А оно тебе надо?

Солнце... Оно заключало меня в свои объятия, обнимало, нежило... Я видела солнце. Оно было так близко... и так далеко. Разве можно было представить, что человек так сильно может тосковать по солнцу? Раньше оно казалось мне естественным, но теперь... теперь все было иначе. Я давно не видела солнца, невероятно давно. Легкий ветерок трепал мои рыжие волосы, обнимал меня и кружил... Запах травы - чарующий и странный, родной и далекий. Вкус свободы, ветра... Журчание воды... - Хорошо... - прошептала я, глядя куда-то вперед. Меж деревьев ко мне кто-то шел. - Кто ты? - спросил мужчина. Он был мне незнаком. У него было очень приятное лицо: насмешливые серые глаза под густыми бровями, прямой нос, тонкие губы, острые скулы... Мне чем-то он нравился. Чем? Я не знала. - А Вы? - Мое имя, - произнес было он, но ветер заглушил его голос, - Андреевич. Так кто Вы? - Анна. Я выныриваю из сна, разбуженная стуком в дверь. В комнате горят свечи. Душновато, особенно после этого сна. - Кристина, вставайте! Вставайте! Я смотрю на часы. Одиннадцать?! Ничего себе! Вылезаю из кровати и в виде сонного и злого привидения в ночной рубашке открываю дверь. Эрик выглядит... да, сна у него ни в одном глазу. Он весьма и весьма выспался, в желтых глазах веселые искорки. На нем тот самый фрак, который мне так нравится, и белая рубашка. Господи, он когда-нибудь ходит не во фраке? - Кристина, Эрик думал, что Вы решите целый день проспать. Дарога обещал прийти к половине двенадцатого. - Дарога? - начинаю я, но в памяти всплывает ночная сцена. - А, точно. Простите, я еще немного не проснулась. - Заметно. Он чуть наклоняется к моему уху. - Рубашка слишком открытая, Кристина. Слишком. Я вспыхиваю и стремительно принимаюсь приводить себя в порядок. Дабы не возбуждать Эрика (мне этого счастья хватает), я вчера не сняла корсет. Так что теперь я ощущаю себя помятой и прижатой. Сжатие было произведено успешно, хах. Интересно, и какая тут сила упругости? Так, дельта эль равно примерно... Я верчусь перед зеркалом и оцениваю, на сколько я стала худее. Примерно сантиметров десять, а вот коэффициент упругости... Боже, о чем я думаю? Надеваю изящное и очень простое одновременно нежно-зеленое платье, влезаю в удобные черные туфельки, заплетаю сложную прическу из десяти косичек, идущих рядами через всю голову - а что, я девушка русская, мне можно. Я сама так иногда в школу делаю. Колдую с макияжем - мало ли. И выплываю к Эрику. На часах - двадцать пять минут двенадцатого. Через четыре дня, одиннадцать часов, тридцать пять минут и три секунды ты сделаешь выбор, Кристина. Да... Выбор. А то мне дароги мало. Надо его еще укрощать. Поправляю колечко и подхожу к очень нервничающему Эрику. Сжимаю его руку. Я слышу, как вдалеке завывает Сирена. - Это он. - Удачи. Я подожду здесь. Стоит Эрику уйти, как я принимаюсь поспешно накрывать на стол и разливать по чашкам чай. Так, все нормально, все нормально. Не нервничай, Аня... Кристина. Устраиваюсь за столом, поборов желание присесть на него. Я бы так и сделала дома, и плевать на внешний вид. - И где она, Эрик? Где мадмуазель Даае? Что ты с ней сделал? - Ничего, дарога. Она ждет Вас. На кухне, наверное. Я мысленно возмущаюсь - говорить обо мне в третьем лице! Вообще обнаглели. Вконец. Мужчины входят на кухню, и с моих губ срывается смешок. Они очень комично смотрятся рядом. Высокий и худой Эрик и несколько полный и низенький Перс. Ладно, он не очень низок, но рядом с Эриком... Дарога не очень и симпатичен. Бывают посимпатичнее. У него смуглая кожа, выдающая в нем уроженца Востока, глубоко посаженные карие глаза, бегающие по кухне, очень пухлые губы, костюм, в котором чувствуется влияние Востока. На голове у него нечто вроде шапочки-цилиндра. Мило. Но стоит мне перевести взгляд чуть ниже, на его руки, как я понимаю, что он опасен не меньше, чем Эрик. Он сжимает пистолет, бессознательно, но сжимает. И не так уж он и толст. Ну, не худой. Но нормально. Это просто Эрик очень и очень худ. - Мадмуазель Даае, мое почтение. Дарога Персии к Вашим услугам. Я привстаю и делаю нечто вроде реверанса. - Очень приятно. Не желаете ли чаю? - Не откажусь. Перевожу взгляд на Эрика, застывшего молчаливой тенью в углу комнаты, и поднимаю брови в немом вопросе. Он чуть кивает. Мужчины пьют чай... Да, пьют... как же. Эрик в силу маски только молчит, дарога же вовсю наслаждается чайком и печеньками, которые я вчера испекла. Я вежливо делаю маленькие глоточки. - Что же привело Вас сюда, месье? Я пытаюсь поддерживать беседу. Да мне медаль надо дать! - Хотел узнать, как поживает мой друг. Я встретился с ним вчера вечером в овощной лавке. Точно, Эрик припер вчера продуктов. И поиздевался над директорами, как же. - И? - Он сказал, что обзавелся женой. - Вообще-то, мы еще не поженились. Мои слова производят эффект бомбы. Дарога бледнеет, Эрик сжимает ложку. И все молчат. Круто, вляпалась. Пытаюсь загладить неловкость. - Мы собирались пожениться в конце этой недели. Эрик выручает меня почти тут же. - Да, просто Эрик решил, что Кристине еще нужно немного привыкнуть к нему. Спасибо. И тебе медаль дадим. - Я... я рад за Вас. - Ну, мы тоже за себя рады. Что, незаметно? Эрик укоризненно шепчет: "Кристина", но я догадываюсь, что тут могла быть целая тирада. Так, надо заткнуться. Как-никак, девятнадцатый век, Париж, всякое такое... - Вообще-то, нет. - У тебя, значит, глаза отсутствуют? О. Эрик разозлился. Начинается. - Пока нет. - Устроить? Я брякаю это, не подумав. Дарога бледнеет, Эрик сжимает мою руку под столом. - Мадмуазель... - Мадмуазель поняла, что сказала глупость. Молчу-молчу. Дарога вопросительно смотрит на Эрика, тот пожимает плечами. Я молчу, молчат и они. Встаю и принимаюсь убирать со стола. - Эрик, ты уверен, что тебе нужно ее неволить? Дарога почти шепчет. - Уверен. Кристина любит Эрика. Опачки. Люблю, значит. - Нет, Эрик. Она боится тебя! Она упадет в обморок, увидев тебя без маски! Она не выдержит жизнь с тобой. Отпусти ее, мадмуазель Даае должна жить! - Я, вообще-то, все слышу. И незачем меня делить, точно я вам лошадь или рабыня! Но поздно. Эрик закрывает глаза. Нет... только не сейчас. - Ты прав, дарога. Зеркала тоже правы... Кристина боится Эрика, боится его лица! Она ненавидит его! Ненавидит, пойми ты! Я бросаюсь к Эрику, но Перс хватает меня и тащит к выходу. - Нет! Отпустите! - Вы ему не поможете! Он убьет Вас! Он - монстр! Он не сдержится! Кристина, не спорьте! Я так чуть не погиб! Он не контролирует себя! Я упираюсь, визжу, но бесполезно. Эрик шепчет что-то себе под нос, кидается на стены и неожиданно принимается кричать. - Эрик! - кричу я, но Перс зажимает мне рот рукой. Я кусаюсь, но он неумолим. Дарога поднимает меня на руки и, несмотря на все мое сопротивление, тащит наверх - в сторону улицы Скриба. - Эрик! Отпустите меня! Немедленно! Эрик! - Вы ему не поможете! А Рауль будет очень рад увидеть Вас. Мы думали, Вы погибли! Вы не вернетесь к Эрику, он демон и монстр! Я бью его кулаки в грудь. - Я свободная девушка! Я не подчиняюсь Вам! Отпустите меня! Эрик! Эрик! Кричать бесполезно. - Лучше я заберу Вас отсюда, чем отряд полицейских! - Я не хочу! Я не люблю Рауля! - Вы придете в себя. Эрик загипнотизировал Вас, это все наваждение. Он монстр, Вы видели его без маски? Я видел один раз, и мне этого хватило. - Да, видела. И даже целовала! Если дарога меня не уронил, то лишь потому, что был уже морально подготовлен к моей распущенности. - Ч-ч-что? - Я целовалась с Эриком. - Хватит! - Эрик! И тут точно вихрь сбивает дарогу с ног. Я падаю на камни. Страшная боль в затылке, крик дароги, смешанный с криком Эрика. Я вижу удавку в руках Эрика, слышу хрип Перса... - Эрик, нет! И все исчезает.