А оно тебе надо?

Наутро я рано выхожу на балкон. Не хочу одеваться очень и очень красиво, поэтому просто привожу себя в порядок и надеваю то же платье. Смотрю вниз на спящий сад. Мне невероятно хочется петь, просто до безумия. Это единственное, что меня связывает с тем миром - моим миром. Единственное. И эта песня... она обо мне. Я пою в пустоту. Все равно никто не слышит. И пусть этой песни еще нет, пусть. Она обо мне, она о Ваньке. Она о том, чего нет и не было. Начинаю с середины. - Against the current, all alone, Everybody, see, I love him. Я чуть улыбаюсь и смотрю вниз. Людей нет. Снежная тишина. ‘Cause it's a feeling that you get, When the afternoon is set, On a bridge into the city. Что связывает меня и Эрика? Не знаю. А вот Кристина знает. И она не знает, любит ли его. And I don't wanna see what I've seen, To undo what has been done. Turn off all the lights, Let the the morning come. Мой голос звенит, мне хочется петь и дальше. Но я знаю, что не стоит. Слышу шаги и умолкаю. - Кристина! И покой утра исчезает. Я поворачиваюсь. Эрик стоит у входа на балкон, чуть опираясь на стену. - Доброе утро. - Что это было? - Когда? - То, что Вы пели. Это не французский. - Разумеется, нет. Эту песню частенько пел отец. Я плохо понимаю смысл. Но мне нравится мелодия. По-моему, это необычно. - Именно потому Эрик и спросил. Кристина... Он внезапно издает что-то вроде приглушенного стона. - Что такое? Я бросаюсь к нему. - Рана... Болит. Черт возьми, а ведь я ему говорила, говорила. Но куда уж нам... - Все хорошо. Кристина, Вы не поможете... Вы не боитесь крови? - Нет, конечно.

***

В общем, когда мы заканчиваем с перевязкой раны - она снова открылась, уже поздно. - Я приготовлю завтрак и принесу Вам. - Эрик не хочет. Пожимаю плечами. Хоть маску снял, и на том спасибо. Касаюсь его лба мельком - жара нет. Значит, все обойдется. Машинально касаюсь пояса. Сумочки нет. Наверное, где-то в шкафу. Эрик прикрывает глаза, а мой взгляд падает на несколько листков, лежащих на столе и исписанных неразборчивым почерком Эрика. В этой спальне - действительно нормальной спальне, без всяких гробов и прочей ерунды, - они кажутся лишними. Осторожно беру их. Эрик не обращает внимания. Отличненько. Ухожу к себе, оставляю листки на кровати и лезу в шкаф. Достаю оттуда сумочку. Открываю. Там лежит нож и то, от чего мне становится не по себе. В моей сумочке лежит записка, написанная каллиграфическим почерком. И написана она ручкой. Обычной шариковой синей ручкой. Берегись, Анна. У тебя остался всего один день, четырнадцать часов, семь минут и три секунды. Сделай правильный выбор. Ситуация принимает опасный оборот. Перевожу взгляд обратно на записку. Ее нет.

***

Я иду в церковь. Сейчас мне так страшно, действительно страшно. С какими силами я имею дело? Стою на коленях перед иконами и шепчу молитвы. - Боже, сохрани меня и помоги выбрать. Я боюсь. Я запуталась. Спаси меня. Я боюсь, что уже слишком поздно.