Время придет

Эвермор остался далеко позади. Местность вокруг тоже сильно изменилась: здесь было больше хвойных деревьев, и они были покрыты снегом. Снег теперь лежал под ногами, а ветер из легкого и едва ощутимого превратился в сильный и холодный. Изредка на пути встречались лисицы и кролики, один раз даже попалась стая волков, но Ева обошла их стороной. Она знала, что справиться с двумя-тремя волками для нее задача несложная, однако с многочисленной, слаженно действующей оравой хищников лучше не шутить. От мелкого моросящего снега рябило в глазах и девушка поплотней надвинула капюшон плаща на голову. Недавно ей пришлось остановиться и сменить обувь, так как обитые бархатом туфельки не подходили для сурового климата, в котором она оказалась. И теперь, топая по снегу в добротных темно-коричневых сапожках, все в том же синем платье и плотном коричневом плаще, Ева пыталась разглядеть что-нибудь впереди, но ничего, кроме хвойного леса и скалистых гор, она не видела. Мороз крепчал, и вскоре принцессе опять пришлось остановиться, на этот раз чтобы одеть на замершие ноги недавно купленные в одной деревушке кожаные обтягивающие штаны и заправить их в сапоги. Закончив переодевание, девушка одернула подол платья и достала из котомки флягу с водой и небольшой сверток с едой. Перекусив куском пирога и яблоком, она немного отпила из фляги, и спрятав припасы, пошла дальше. Ева была в пути уже несколько дней. Она по прежнему старалась долго не задерживаться в заселенных местах и стремилась как можно быстрей покинуть Хай Рок. "Похоже, мне это удалось, - думала она, - судя по местности, это уже не Хай Рок. Возможно, я где-то в пределах Скайрима, ведь только там может быть такая холодная погода." Принцесса, сколько себя помнила, никогда не была так далеко от дома. То есть, от места в котором родилась. Она знала о других провинциях Тамриэля только из книг по географии, но этой информации ей вполне хватало. Принцесса продолжала идти. Теперь, несмотря на холодный ветер и снег, она не мерзла. Кожаные штаны под платьем и сапоги спасали положение девушки, родившейся и привыкшей к теплым условиям климата. Вдруг недалеко от нее послышались мужские голоса. Ева резко остановилась и застыла, прислушиваясь к разговору: - Я ничего не крал, ублюдки! Отпустите меня, говорю! - Заткнись, грязный норд! Меня это не интересует. Ответишь на вопросы, на время останешься жив. - Что!? На какие вопросы!? Я ничего не знаю, Дагон вас побери! - Не хочешь говорить? Ладно, ребята, голову ему с плеч. - Нет, стойте!!! Ладно, я украл эту чертову лошадь. Просто у меня не было работы, Лемкил выгнал меня с фермы за пьянство, и куда мне было податься?! Ведь я вырос в Рорикстеде, это мой дом, и не мог же я так просто уйти! Вот и пришлось мне выкрасть лошадь с конюшен Вайтрана. Лемкил пустил бы меня обратно да еще и позволил бы жить в свое удовольствие, если бы я ему эту лошадь привел... - Да на кой черт ты мне байки плетешь, урод! Думаешь, мы не знаем, что ты шпион Братьев Бури? - Что? Да я к ним не име... - Вообщем, послушай меня, парень. Повторять дважды не буду. Либо ты сейчас же говоришь, где ваш отряд во главе с Буревестником прячется, либо твоя голова слетит с плеч. Внезапно Ева услышала хруст снега под чьими-то ногами с другой стороны. Юркнув за дерево, она затаила дыхание. Кто-то тихо крался к источникам мужских голосов, и спустя мгновение девушка осторожно выглянула из-за дерева. Увиденное потрясло ее. Целый отряд вооруженных мужчин-нордов в синих доспехах медленно передвигался по снегу на корточках. Делали они это настолько мастерски, что едва слышимые звуки, издаваемые ими, можно было принять за далекий ветер. Лица воинов были сосредоточены, и казалось, что холод им нипочем. Принцесса многое слышала о воинах-нордах раньше. Самые ее любимые легенды повествовали о великих героях севера, и ее всегда влекло к этим таинственным, сильным людям. За всю свою жизнь Ева видела одного такого норда во дворце отца.Тогда ей было около десяти лет, и она помнила, с каким восторгом глядела на человека, представившегося ярлом Вайтрана Балгруфом, посланником короля Скайрима Торуга. Даже Роар относился к нему с уважением, признавая его силу и достоинство. Потом Инесса рассказывала маленькой Еве, что далеко не все норды такие, среди них есть и пьяницы, и воры, и разбойники. Но девушку все равно интриговала и привлекала это совершенно отличная от остальных раса. В самых недрах души она чувствовала даже какое-что сходство с ними, несмотря на то, что была бретонкой. Тем временем отряд приближался к источникам голосов. Норд-конокрад, как стало ясно из услышанного Евой разговора, продолжал тянуть свое, уверяя, что он знать не знает про Братьев Бури. А эти самые Братья Бури, вдруг поняла Ева, медленно, но верно окружали лагерь, в котором командир воинов допрашивал конокрада. Сердце девушки быстро застучало, но тем не менее она осторожно двинулась за нордами. На самом деле принцесса планировала незаметно прошмыгнуть мимо них и пойти дальше, к едва видневшемуся дымку. Не то чтобы ей было все равно до этих людей, просто Ева боялась. Боялась попасться, быть узнанной и вернуться обратно во дворец, где ее ждет неизвестная, но в любом случае страшная участь. Голоса были уже совсем близко. Похоже, командиру лагеря уже надоело допрашивать конокрада, который упорно отрицал все предъявленные ему обвинения. - Голову с плеч, - кратко приказал командир. Послышались стенания и причитания норда, но приказ привести в исполнение не успели: вдруг один из Братьев Бури, благородный и красивый, видимо, предводитель, издал громкий боевой клич и выскочил из укрытия. - Смерть имперцам! - снова закричал он, и ему ответило множество мужских голосов, а потом все остальные норды выбежали из укрытия и с яростью бросились на растерянных воинов лагеря. Однако и те дого не мешкали: придя в себя, мужчины в красных доспехах схватились за оружие и начался бой. Кровь Евы пульсировала, и ее удары грохотом отдавались в ушах. Вся превратившись в зрение и слух, девушка начала медленно спускаться на поле сражения. Совсем рядом, буквально в нескольких шагах, дрались два разъяренных воина, при свете заходящего солнца мелькала сталь оружия. Осторожно ступив на землю, принцесса, укрытая от взглядов ветками деревьев, начала двигаться на другую сторону поляны, на которой происходила битва. Тут, на подножии обрыва, земля была рыхлая и оттого идти по ней было сложно. Вдруг Ева оступилась и, не удержав равновесия, упала. Прямо на поле сражения. Ей казалось, что ее крик, изданный при падении, слышал весь Скайрим. Но на самом деле в гуще сражения его услышал только один имперский воин. Оглядевшись и увидев пытающуюся встать на ноги и ускользнуть молодую девушку, мужчина, недолго думая затмленным яростью разумом, кинулся на нее, держа меч наготове. Она на миг подняла на него испуганные глаза, а потом вдруг зажмурилась и до того, как меч достиг цели, бесследно исчезла, словно испарилась. Воин резко затормозил и принялся искать глазами объект ярости, но не преуспел в этом деле, так как на него сзади обрушился удар норда. Тем временем Ева как можно быстрее отползла на край поляны, под защиту деревьев. Пытаясь отдышаться, она приложила к холодному камню обрыва руку с кровоточащей бороздой на ладони. Затем оторвала кусок материи от подола плаща и завернула им рану. Немного упокоившись, на что ей понадобилось немало времени, ведь солнце уже успело зайти и на землю спустилась ночь, девушка осторожно выглянула из укрытия, оценивая обстановку. Ее затошнило при виде трупов и рек крови, причем основную массу мертвых составляли Братья Бури. Похоже, норды оказались в критической ситуации, а имперцы, понимая это, с еще большей яростью добивали остатки нордского отряда. Увиденное настолько потрясло девушку, что она не заметила двух вещей: действие заклинания невидимости закончилось и ее заметили. К принцессе крался еще один имперский воин, пользуясь тем, что та застыла на месте от шока. Прежде чем Ева успела вздохнуть, на нее обрушился удар дубинки. Перед глазами все поплыло, и она почувствовала глухой стук от удара о землю. Последнее, что девушка помнила, было нечеткое, улыбающееся мерзкой ухмылкой лицо имперца. А потом ее окутала темнота...