Старший.

Кили пришёл в себя только после полудня. Я не сразу заметил, что он не спит, потому что сам случайно задремал у изголовья кровати. Каждый член семьи Барда был занят каким-то своим делом, Бофур совался везде, пытаясь быть им полезным, а Оин перебирал травы, которые были в запасе у приютивших нас людей. Зевнув, я поёжился от долгого сидения на одном месте, и в тот же момент сон как рукой сняло, когда под боком пошевелился младший. - Как ты? – спросил я, потрогав ладонью лоб братишки. По ощущениям жар начал спадать, и этот факт весьма воодушевил меня. - Нормально, – отозвался Кили, поёрзав на постели. – Можешь помочь мне встать? Моему изумлению не было предела. - Куда ты уже собрался? Если за Торином, то я тебя отсюда в таком состоянии не выпущу, так и знай! Младший сосредоточенно пошевелил верхней губой, снова напомнив мне себя маленького, а потом заговорщически понизил голос. - Фили, я не в том состоянии, чтобы ходить под себя. Помоги, мне, пожалуйста, добраться до того места, откуда мы сюда пришли. Мысленно хлопнув себя по лбу и укорив в недогадливости, я помог брату встать с постели. Было заметно, что ему больно наступать на раненую ногу, но он упрямо сделал несколько шагов, опираясь о моё плечо. - Мы до туалета и обратно, – ответил я на радостно-вопросительный взгляд Тильды, которая помогала сестре замешивать тесто для лепёшек к ужину. Сигрид тоже посмотрела в нашу сторону и облегчённо вздохнула. - Ему уже лучше? – спросила она, когда мы вернулись. – Жар есть? Знобит? - Немного… – ответил Кили на все три вопроса сразу. Сигрид тут же сунула ему в руки кружку с горячим бульоном и принесла ещё одну для меня. - На улице холодает, – девушка набросила нам на плечи по тёплой безрукавке. – К вечеру может ударить мороз. Вы, наверно, не привыкли к такой погоде. - В Синих горах всегда были мягкие зимы, – поддержал разговор я, с удовольствием ощущая, как бульон согревает изнутри. – Много снега, но мороз не сильно крепкий. Вы никогда там не были? - Нет, – старшая дочь Барда покачала головой. – Мы всю жизнь прожили в Дэйле. Чтобы путешествовать, нужно иметь побольше средств, чем у нас сейчас. Но когда-нибудь я посмотрю горы по-настоящему, – уже открыто и тепло улыбнулась Сигрид. - Ты можешь поехать к нам, в Синие горы… Я запнулся, чувствуя, что ляпнул лишнего. Мои слова явно звучали, как прямое приглашение. Рядом фыркнул в кружку Кили, хитро сверкая глазами из-под чёлки. Сообразительности ему явно хватало. - Я просто… - Конечно, когда наша жизнь изменится, мы обязательно побываем у вас, – продолжая улыбаться, ответила девушка. – Мы же теперь друзья. Правда, Тильда? - Да, да, да! – захлопала в ладоши девочка, забираясь на кровать и на удивление осторожно обнимая Кили за плечи. – А потом всем расскажу, что мои друзья - самые красивые и сильные гномы в мире. Девчонки обзавидуются. Её детская непосредственность вызвала у меня улыбку. Я отчего-то подумал, что, будь наша жизнь немного другой, в которой не было бы войны, страданий, злобы ополчившихся друг против друга народов, я хотел бы, чтобы у меня была такая дочь. Наши с Сигрид взгляды снова встретились, она отчего-то зарделась и, забрав у нас с братом пустые кружки, поспешила в кухню. - Совсем забыла про тесто, – пробормотала старшая дочь Барда, словно оправдываясь. – Тильда, помоги мне. - Ну и лицо у тебя, – хихикнул Кили, когда девчушка убежала за сестрой. - Обычное у меня лицо, – ответил я, откашлявшись. – Что с ним не так? - Да ничего, – ухмыляясь, младший откинулся на подушку. Усталость брала своё. – Но ты ей нравишься. - Великий Махал, откуда тебе в голову лезут такие глупости? – я попытался придать себе невозмутимый и суровый вид. – Как я могу ей нравиться, если я гном, а она человек? - Братец, ты какой-то старомодный, – Кили повернулся на бок, устраивая поудобнее раненую ногу и закутываясь в одеяло. – Я тоже гном, но мне же понравилась Тауриэль. Я аж поперхнулся. Называется, надеялся, что воркование этих двоих в темнице лесного короля ничего больше, чем обычная болтовня, а этот глупыш уже себе что-то понапридумывал. - Ну, и кто из нас говорит глупости? Да это весь мир перевернётся, если гном сойдётся с эльфийкой. - Вот и посмотрим. Найду её - и тогда посмотрим. Может, даже интереснее будет жить в перевёрнутом мире. - Да дядя тебе уши оторвёт, – усмехнулся я, пытаясь перевести разговор в шутку. Зная своего упрямого братца, я опасался, что он решит осуществить задуманное, и вряд ли его напугает даже гнев Торина. - Пусть догонит сначала, – фыркнул младший, высовывая нос из-под одеяла. – Как думаешь, они успеют к закату дойти до места? - Должны успеть, – я посмотрел в окно, за которым уже спускались сумерки. Зима была совсем близко, и темнело намного раньше, чем наступал вечер. Я любил это время года, но раньше мы встречали зиму дома и, набегавшись за день, грелись вечерами горячим ужином и посиделками у камина. Здесь же одной печи явно не хватало, чтобы хорошенько прогреть стылый дом. Наверняка семейству Барда приходилось экономить даже на дровах. Но я был рад, что нам встретились именно эти люди, сильные духом, не унывающие и не жалующиеся на свою нелегкую жизнь. Не знаю, что случилось с женой лодочника (спрашивать об этом я как-то постеснялся), но Сигрид явно старалась держать жильё в порядке и была хорошей хозяйкой. Может, ей, правда, понравится Эред Луин… Отогнав от себя неуместные и глупые мысли, я укрыл уснувшего брата получше и пересел на лавку у окна. Эребор величественно возвышался на горизонте, но в то же время выглядел так, словно до него можно было дотянуться рукой. Добрались ли наши до горы? Я надеялся, что их ничего не задержало в пути, мысленно желая удачи. Нет, я нисколько не жалел, что не пошёл с ними. Брату я был нужнее. Если всё сложится удачно, мы точно так же окажемся в стенах королевства наших предков. О плохом я старался не думать и, конечно, напрочь забыл о мифическом драконе. К вечеру Кили стало хуже, несмотря на все старания Оина и дочерей Барда. Этого я и боялся. Всю вторую половину дня младший спал, по крайней мере, мне так казалось, а потом выяснилось, что он впал в забытье. Моё внимание привлекли сдавленные стоны со стороны кровати как раз тогда, когда я помогал Сигрид притащить с улицы ведро воды. В один прыжок оказавшись рядом, я похолодел: Кили, раскинувшись, метался на постели, вцепившись пальцами в простыню, и бормотал что-то бессвязное. Его лицо было бледным, как полотно, на лбу выступили капельки пота, а рваное дыхание с хрипом вырывалось из груди. - Кили! – обхватив брата за плечи и надеясь на то, что ему всего лишь приснился кошмар, я осторожно встряхнул его. – Кили, проснись! Слышишь меня? Ответом мне был всё тот же хриплый стон. Братишка весь горел, но его руки, что странно, были холодны, как лёд. - Они… придут… – каким-то чужим голосом просипел он, ухватившись за мою рубаху, и в тот же момент повалился обратно на подушку, крича от боли, словно кто-то нанёс ему удар. - Скорее! Помогите! Крик ужаса вырвался из груди помимо моей воли. С Кили творилось что-то необъяснимое, словно он был чем-то или кем-то одержим. Неужели та отрава всё-таки одолела его? Стащив с ноги младшего повязку, я сам едва не вскрикнул: рана стала неестественно чёрного цвета, и от неё, словно изломы на таявшем по весне льду, шли в разные стороны такие же чёрные прожилки. - Нужна горячая вода, – выдохнул оказавшийся рядом Оин. Бофур тут же рванул в кухню, где, по счастью, в кастрюле был кипяток. - Вот, – дрожащими руками он сунул под нос нашему лекарю высокую кружку, от которой шёл пар. - В миске, Бофур! В миске! Теперь уже и у нашего вечно спокойного и уравновешенного Оина начали сдавать нервы, потому что он неожиданно повысил голос. - Как я буду в кружке смачивать бинты, чтобы промыть рану? - Понял! – кивнув, Бофур умчался к столу и через несколько секунд вернулся с исходящей паром миской. - Ты можешь что-нибудь сделать? – спросил я, пытаясь удержать на месте мечущегося в горячке Кили. - Мне нужны лечебные травы, – ответил лекарь. – Надо сбить ему жар. - У нас белладонна и девичья трава. Вот, – ответил из другого угла комнаты Бард, перебирая какие-то склянки и мешочки. Я даже не успел понять, когда он оказался в доме, ведь ещё днём они с Баином уходили за рыбой к ужину. - От них толку не будет. А королевского листа нет? - Нет, это же сорняк, – казалось, лодочник выглядел удивлённым. – Мы им свиней кормим. - Свиней? – переспросил Бофур, словно задумавшись. – Сорняк… Ясно. Никуда не уходи! – он потряс указательным пальцем перед самым носом Кили и в тот же момент куда-то умчался. Никуда не уходи… Да младший даже встать не мог, не то, что куда-то идти, однако, то, что брат отрицательно мотнул головой в ответ, словно обещая, что не уйдёт, удивило меня. С другой стороны, это могло означать, что Кили соображает вполне адекватно и что нужная трава всё-таки поможет ему справиться с болезнью. Внезапно вдалеке раздался грохот, от которого задрожал дом, а с потолка посыпался песок. Дети Барда тут же подскочили к окну. - Пап? – Сигрид вопросительно посмотрела на отца, словно он мог дать ответ на невысказанный вопрос. - Это со стороны горы, – догадался Баин. Нетрудно было догадаться, что там произошло. Если дракон действительно проснулся, он сожрёт тех, кто встанет у него на пути, а затем прилетит в Дэйл, и тогда не спастись никому. Кили снова протяжно закричал, словно с него заживо сдирали кожу. Я понимал, что уйти отсюда он не сможет, а я его не брошу умирать в одиночестве. - Оставь нас! – в мгновение решив всё для себя, я подскочил к Барду. – Возьми детей и уходи! - Куда нам идти? – в ответе лодочника послышался немой укор. – Нам идти некуда… - Мы, что, умрём, пап? – дрожащим голоском спросила Тильда, готовая вот-вот расплакаться. - Нет, родная… - А как же дракон? Он ведь убьёт нас. Взгляд Барда скользнул по детям, затем он посмотрел на меня и копошащегося возле Кили Оина. Очевидно, не в первый раз этому человеку приходилось принимать сложные решения. Выдернув из-под притолоки, где висели кастрюльки и черпачки, какой-то длинный металлический прут, лодочник снова повернулся к нам. Я едва сдержал возглас удивления: в руках у Барда была одна их тех самых чёрных стрел, которыми заряжали стреломёт для борьбы с драконом. - Я убью его первым, – решительно заявил он. – Сигрид, Тильда, оставайтесь с гномами. Помогите, если будет нужно. И ещё, Фили… - Я присмотрю за ними, – кивнул я, уже зная, о чём хозяин дома хочет меня попросить. - Спасибо! Баин, ты идёшь со мной! Я мысленно пожелал им обоим удачи, когда они скрылись за дверью. Если дракон явится в городок, удача пригодится, как никогда, ведь стрела одна, для одного единственного выстрела. Вернувшись к постели брата, я обнаружил, что Сигрид уже успела сбегать за льдом и теперь прикладывала его ко лбу Кили, завернув в полотенце. - Может, хоть немного удастся сбить жар… - Сигрид… спасибо за всё… Отчего-то мне трудно было подобрать слова. Мы все сейчас находились в удручающем состоянии, нервы у всех были на пределе, но состояние брата меня беспокоило больше, чем дракон, как бы странно это ни звучало. Я просто знал, что останусь с Кили до конца, и если нам суждено будет погибнуть в драконьем пламени, мы сделаем это вместе. Успеть бы вывести девчонок в безопасное место… - Фили… – позвал меня брат, хватаясь за мою руку. – Фили… пож…жалуйста… убей меня… Я не могу так… больше… Сил нет… - Мы тебе поможем, – я сжал его ладонь в своих. – Сейчас Бофур вернётся с травой. Тебе скоро станет легче, обещаю. - Фили… – младший всхлипнул, кусая губы. – Прошу тебя… - Нет! – рявкнул я резче, чем следовало. – Ты мой брат. Я ни за что не подниму на тебя руку. Нам ещё до Эребора добираться. - Горячо внутри… Всё горит… - Ты сильный, Кили. Ты справишься. Думай о маме. Помни, она нас ждёт. Как я ей скажу, что убил тебя собственными руками? - Не умирай, пожалуйста, – Тильда тихонечко села на пол у кровати и накрыла руку младшего ладошками. – Мы тебе поможем. Верь своему брату. Только не умирай. В это время снаружи раздался стук и чьи-то шаги. - Это, наверно, отец и Баин вернулись, – старшая дочь Барда вскочила с места и бросилась к выходу. Что-то ударило по крыше один раз, второй, а потом Сигрид истошно завизжала, будто увидела нечто жуткое, и попыталась захлопнуть дверь. Не тут-то было. Здоровенный уродливый орк ворвался в дом следом за ней, ещё один вышиб заднюю дверь, получив при этом «приветствие» от Оина набором кастрюль, третий ввалился внутрь, проломив ветхую крышу. Девушка едва не получила удар кривым мечом и, попытавшись отбиться кочергой, упала через лавку под стол. Помня о данном Барду обещании защитить его детей, я издал воинственный клич и бросился на обидчика старшей дочери лодочника. Даже Тильда пыталась отбиться от одного из орков глиняными тарелками, но тут через дыру в крыше спрыгнули ещё два. Подхватив обронённый вражьей тварью клинок, я крикнул Оину, чтобы прикрыл девчонок, и, выпустив кишки ближайшему прислужнику Тьмы, прыгнул на следующего. Орков явно было больше. Конечно, вдвоём с Кили мы, может быть, и справились бы со всеми, но сейчас сражаться приходилось мне одному. Помощь подоспела неожиданно, да ещё и в лице двух эльфов. Вернее, эльфа и эльфийки, в которой я узнал Тауриэль. Её спутником оказался тот самый белобрысый выскочка, звавшийся Леголасом, который притащил нас во дворец лесного короля. Правда, сейчас я уже не думал о нём, как о надменном остроухом. Они оба кромсали орков так легко, будто занимались этим всю жизнь. Леголас ещё и успевал отстреливать врагов из лука. В следующий момент моё внимание привлёк истошный вопль Кили, к которому я пытался не подпустить ни одной вражеской твари. Один из пока ещё живых орков схватил его за раненую ногу и пытался стащить с кровати. Это было последнее, что тот урод сделал в своей жизни. Захрипев, он рухнул на пол с эльфийским кинжалом между лопаток, да ещё и получив напоследок пинка по морде от моего брата, который резко передумал умирать. Я успел только благодарно кивнуть Тауриэль, потому что Кили, потеряв равновесие, свалился с кровати и пронзительно закричал. Я бросился к нему, прикрывая собой от мечущихся по дому орков. - Держись! И тут мой брат вспомнил о том, что давно не искал приключений на свою пятую точку, потому что вознамерился тоже принять участие в потасовке. Подхватив с пола обронённый кем-то кинжал, он бросился на ближайшего врага и всадил клинок в бок твари. Вот только на ногах устоять не смог, рухнув на пол следом за поверженным орком и крича от боли. - Кили, Кили, тише. Не шевелись. Я схватил брата в охапку, прикрывая его собой, но тут внезапно орки начали отступать. Не потому, что испугались нас или эльфов. Гортанный вопль с улицы свидетельствовал о том, что их кто-то призвал к себе. - Вы всех их убили, – удивлённо произнёс Баин, разглядывая поверженных тварей. - Придут ещё, – ответил Леголас. – Тауриэль, идём! Я взглянул на замершую в нерешительности эльфийку. Кили протяжно застонал, заметавшись на полу так, словно его тело разрывалось на части изнутри. - Мы теряем его, – Оин, напуганный не меньше меня самого, поднял глаза на рыжеволосую. - Тауриэль, – тоном, не терпящим возражений, повторил эльфийский принц и скрылся под покровом ночи. Эльфийка уже собралась последовать за ним, но хриплый вскрик Кили остановил её у двери. - «Прошу, помоги!», – мысленно обратился я к ней. Да что там, я готов был, несмотря на своё происхождение, упасть ей в ноги, умолять, обещать всё, что она пожелает, лишь бы это спасло жизнь моего брата. Появление Бофура с пучком ацеласа решило всё. Тауриэль быстро растолкла траву в глиняной плошке и, велев держать Кили, подошла к столу, куда мы его перенесли. Рана на ноге младшего выглядела ещё хуже: теперь сгустки крови, запёкшиеся вокруг, были совсем чёрными. Брат кричал и бился в наших руках, а я уже ненавидел себя за собственное бессилие. Эльфийка вдруг заговорила на непонятном языке, одновременно растирая ацелас в ладонях, а потом просто приложила снадобье к ране. Даже дочери Барда бросились нам помогать, удерживая Кили на месте, а Тауриэль всё говорила и говорила нараспев, читая какие-то заклинание. По-моему, мне даже показалось, что вокруг неё возникло какое-то сияние, подобное солнечному ореолу. Младший, цепляясь за мою руку, начал успокаиваться и задышал уже спокойнее, а когда эльфийка завершила… не знаю, как это назвать… исцеляющий ритуал, у меня словно камень с души свалился. - Есть, чем перевязать? – устало спросила она, упираясь в край стола. - Да, конечно, – Сигрид тут же передала Тауриэль чистые бинты, которыми та тут же воспользовалась. - С ним всё будет в порядке теперь, – рыжеволосая улыбнулась, глядя на меня. – Он ведь твой брат? - Да, я… – от волнения у меня внезапно язык присох к нёбу. – Как ты узнала? Говорят, мы с ним совершенно не похожи… - Не видят очевидного, – прозвучал ответ. – Ты чувствовал его боль, как свою. Это говорит о многом. - Тауриэль… – хрипло прошептал очнувшийся Кили, и я, какого-то Балрога внезапно почувствовав себя лишним, отошёл к Оину. - Я наслышан о чудесах эльфийской медицины, – восторженно произнёс он. – Это честь - увидеть их самому. Невольно я прислушался к разговору между моим братом и его спасительницей. Младший нёс какую-то чушь про звёзды, про то, что Тауриэль - это всего лишь сон, а потом задал вопрос, от которого у меня нервно задёргался глаз. - Она могла бы полюбить меня? Ох, Кили, хорошо, что Торин тебя сейчас не слышит. По-моему, у дяди случился бы нервный срыв, узнай он об этом маленьком «эльфийском» увлечении. Тауриэль явно хотела что-то сказать в ответ, но не решилась. Великий Махал, только не говорите, что это взаимно! И тут со стороны Горы снова раздался грохот…