Спящая гюрза

Когда адреналиновая буря от ночного скаканья по крышам понемногу улеглась, Джон обнаружил себя на Бейкер-стрит. И только тогда его поглотило осознание: Шерлок вернулся. Стоял сейчас перед ним абсолютно живой и здоровый. Но все равно хотелось его пощупать. Шерлок, очевидно, догадывался о мыслях Джона, поэтому нервничал. Посмеяться бы – великий детектив боится реакции своего глупого друга, которого чуть не загнал в раннюю могилу своим эффектным прыжком. Джон, может быть, врезал бы Шерлоку или даже обнял. Или все сразу. Если бы не одно «но». «Но» стояло плечом к плечу с детективом, улыбалось и смотрело на Джона, как обычно змеи смотрят на добрых упитанных зверушек. – Это моя жена, - быстро сказал Шерлок, и Джон почувствовал нестерпимое желание присесть. А лучше прилечь. И проснуться утром здоровым. Потому что у него наверняка галлюцинации, если он сейчас услышал от Шерлока «моя жена». – Мэри Моран, - улыбнулась та. Улыбка из милой трансформировалась в плотоядную и обратно за секунду. Шерлок глянул на Джона и попытался оттереть жену плечом назад. Джон был раздавлен. Просто уничтожен. Он улыбнулся в ответ и поздравил Мэри. Потому что у Шерлока был такой вид, как будто он готов провалиться сквозь землю. – Чаю, Джон? – спросила Мэри. – Нет, он уже уходит, – ответил Шерлок, схватил Джона за локоть и выволок в коридор. Пока ступеньки не кончились, Джон не сопротивлялся: не потому, что его могли спустить с лестницы, просто мозг отказывался обрабатывать информацию. Но как только он оказался у двери, то быстро вывернулся и припер Шерлока к стенке. – Ты что творишь? – Ты не будешь пить чай, который она готовит, – выдали ему паническим шепотом. Если после этого нужно было что-то сказать еще, то Джон не знал – что. Он отвел взгляд, отпустил Шерлока и забормотал: – Ладно… Я пойду… Удачи… Шерлок, – заставил себя обернуться он, – я рад, что ты жив. И выскочил за дверь, стараясь не думать, почему у Шерлока сделалось такое лицо, как будто Джон его ударил. *** Можно было предположить склонность Шерлока к определенному типу женщин. Другое дело, встречались они крайне редко. До сих пор Джон думал, что Ирен Адлер – единственная в своем роде. Шерлок ценил ум и загадки. В «Женщине» эти качества переплетались, оставляя за собой шлейф волнения. Как аромат дорогого парфюма. Но Мэри словно окунули в духи под названием «опасность», только мигающей красной таблички над головой не хватало. Образ миловидной блондинки рассеивался в дым, стоило в глаза взглянуть. Господи, Шерлок придумал способ получить гибрид женщины и анаконды? Да о чем это он, Шерлок женился! Женился, пока Джон винил себя в его смерти, пока порывался очистить его имя, пока целый год собирал себя по кусочкам и пытался жить дальше. Да он… Пусть провалится, плевать. На душе было паршиво. Джон глянул на знакомые окна Бейкер-стрит, нащупал в кармане телефон и набрал знакомый номер. – Грег, ты вечером свободен? Не хочешь выпить? Договорившись о встрече, он побрел к метро. Старательно думая о погоде, о работе и не думая о Шерлоке-мать его-Холмсе, живом и женатом. Он прошагал два квартала прежде, чем обнаружил за спиной черный ролс-ройс, пытавшийся выглядеть ненавязчиво. Джон решил, что все, с него хватит. Развернулся и четко выговорил: – Если вы хотели слиться с окружающей средой, надо было выбрать машину попроще. Дверца приглашающе открылась. Джон прикинул шансы захлопнуть ее и отдавить некой личности пальцы, но передумал. Забрался на сиденье и с вызовом уставился на Майкрофта. Тот ответил спокойным взглядом. Изучающим. За полминуты Джону заглянули в душу, разобрали ее на винтики, изучили под микроскопом и снова собрали. Джон почувствовал, что закипает. Слишком много Холмсов на сегодня. Целых три. Он столько не выдержит. – Если осмотр закончен, я могу идти? – едко поинтересовался он. По лицу Майкрофта мелькнула понимающая улыбка. Не обычная снисходительная, а озабоченная. – Вы ее видели. Не вопрос, заявление. – А вы как думаете? – Джон только сейчас понял, как устал: оживший Шерлок, ночная беготня по Лондону. И «это моя жена» в довесок вместо объяснений. – Что вам от меня надо, Майкрофт? Скажите прямо. Сейчас он доберется домой, примет душ и ляжет спать. А вечером пойдет с Грегом в паб и расскажет про пополнение в семействе Холмсов. – Джон, – Майкрофт говорил осторожно, словно каждое слово взвешивал, – если хотите жить, не приближайтесь к ней, слышите? Никогда не приближайтесь к Мери Моран. У Джона отвисла челюсть. Сначала Шерлок, теперь Майкрофт. Это что, попытка защитить семейное счастье младшего брата от коварного соблазнителя Джона Ватсона? Майкрофт раньше не опускался до прямых угроз. Внезапно он услышал сам себя: – Он так ее любит? Это прозвучало дико. Нет, отвратительно и жалко. Кто он такой, в конце концов? Бывший друг и коллега? За три года много воды утекло. Шерлок и думать забыл о нем. Он вообще редко обращал внимание на людей. Такая мелочь. Почти ощутимое сочувствие клубилось вокруг него. Еще немного, и оно начнет сгущаться сильней и задушит. «Вы его видели. Как вы думаете, сколько у него друзей?» Как же он устал. – Джон, вы же знаете Шерлока… Он хотел продолжить, но Джон не был уверен, что вынесет все это. Ему нужно было на воздух, срочно. Поэтому он поднял руку, останавливая Майкрофта, и заговорил: – Думал, что знаю. До его прыжка, думал. Но прошло много времени. Мы не виделись дольше, чем были знакомы. За окном мелькали знакомые дома: хоть какой-то плюс, не придется ехать на метро. Майкрофт покачал головой: – Джон, послушайте… – Нет. Не хочу. Всего хорошего, Майкрофт. Считайте – вы меня предупредили, я все понял. Он выбрался из машины, не обернувшись на брошенное вслед: – Женитьба моего брата не имеет никакого отношения к сфере эмоций. Майкрофт казался расстроенным. Джону даже не хотелось думать – почему.