Спящая гюрза

*** Спустя неделю Джон получил сообщение с до боли знакомого номера. Оно было емким, как никогда и гласило: «срочно». Ни подписи, ни дополнений, ни даже точки. Телефон Шерлока оказался недоступен. Джон, не раздумывая ни секунды, кинулся на Бейкер-стрит. Очнулся только, когда взбегал по ступенькам, совсем как раньше. Распахнув дверь, он… застыл. Вместе с воплем, готовым сорваться с губ. Джон был хирургом, солдатом и считал себя стойким человеком, пока не увидел то, что увидел. В развороченной гостиной разыгралась драма, достойная кисти Дали. Или криминальной хроники. Джон отвернулся и попробовал подумать о чем-нибудь менее ужасающем, чем… чем… Что бы там он ни видел, его простой человеческий мозг не был способен это переварить. С его появлением возня на диване прекратилась, но память как засорилась, не желая выпускать из цепкой хватки увиденное. Вся одежда была на них, но в таком состоянии, что лучше бы ее не было. Полулежащий раскрасневшийся Шерлок одной рукой держал Мэри за горло, второй заводил ее запястье за спину. Свободная рука Мэри замерла над его оголившемся животом и… тут Джон не был уверен, все это могло быть галлюцинацией, но… о боже, у нее в руке правда было что-то острое? – Я даже думать не хочу, зачем ты меня звал! – громко провозгласил он, разглядывая дверь. Та с сочувствием молчала. – Мне… – голос Шерлока звучал сдавленно, – нужна была… помощь. – С чем? – вот кто его за язык тянул! – Забудь. Не хочу знать. – Подожди. Пол под ногами ощутимо тлел. Еще немного, и загорится от стыда. Джон бы ушел. Сейчас, немедленно, но слишком это напоминало бы поспешное бегство. – Ну? – спросил Шерлок. Раздался звон металла, Мэри судорожно закашлялась, а шуршание на диване возобновилось. Джон выждал немного и повернулся: Шерлок восседал на диване, как ни в чем не бывало. Мэри захлебывалась кашлем, опершись на подлокотник, глаза метали молнии. – Не смотри на меня так. Я вычислил еще шесть человек. – Ты… – голос Мэри больше напоминал рычание. – Не успел. Джон слушал в пол уха, взгляд был прикован к хирургическому скальпелю, валявшемуся на столе. – В следующий раз держи свой темперамент при себе и дай мне раскрыть рот прежде, чем набрасываешься. Я был лучшего мнения о твоем интеллекте. – Польщена, – невнятно буркнула Мэри и с грохотом захлопнула за собой дверь спальни. Разумеется, а Джона здесь нет. Он стал невидимым. Решив и дальше оставаться таким, он поспешил ретироваться. Нужно будет позвонить в больницу и взять ночную смену. Только бы выбраться отсюда. – Я могу объяснить все, кроме женитьбы, – внезапно сказал Шерлок. Джон уже занес ногу над лестницей, но его заставили развернуться не слова, тон. Шерлок говорил спокойно, как всегда, но было еще кое-что: просьба и неуверенность, едва уловимая. – Я хочу все рассказать. Джон? Конечно, он останется. Можно признаться себе, наконец, что только этих слов он и ждал. Но сначала: – Если ты мне пообещаешь две вещи, прямо сейчас, Шерлок, иначе я ухожу. – Приемлемо. Говори. – Первое: ты больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не пытаешься покончить жизнь самоубийством или что это там такое было. И вообще, ты не умираешь ближайшие лет тридцать-сорок. Ты понял меня? Я серьезно. Никогда так не поступай! Это было невыносимо: стоять, смотреть ему в глаза и нести патетическую чушь, но еще одного раза он не вынесет. Шерлок это понял, кивнул серьезно и торжественно (похоже, речь произвела на него впечатление): – Обещаю сделать все от меня зависящее. Груз тревоги, раздражения и разочарований, давивший весь последний месяц на плечи, вдруг стал раз в сто легче. Джон позволил себе фыркнуть: – Уж постарайся. И второе: когда я прихожу в квартиру, особенно по твоей просьбе, я не хочу видеть, как вы разнообразите… вашу сексуальную жизнь. Шерлок глянул на него, как на полоумного: – Это не то, о чем ты подумал. – Знаешь, – Джон устало плюхнулся в кресло, – ты, конечно, умеешь читать мысли. Но ты не имеешь понятия, о чем я подумал. «Потому что я сам не знаю». – Но давай попробуем. Я выслушаю тебя очень внимательно, а потом решу, стоит ли твой рассказ моего прощения. Будешь чай? Он ухмыльнулся, поймав ответную короткую улыбку. И понял, как ему недоставало этого: бардака в комнате, запаха химикатов и, главное, Шерлока, кошмарного, замечательного Шерлока, сидящего на диване. Словно этих трех лет не было. Джон пошел заваривать чай, стараясь не думать, зачем друг подпер дверь в спальню вторым креслом. Жизнь постепенно становилась привычно ненормальной, и это было замечательно. Может, Мэри – именно то, что нужно Шерлоку. Тогда он сможет с ней примириться. Хотя острые предметы в постели он бы им не советовал. Как врач. Но, если Джон думал, что этим все кончится, он глубоко заблуждался. Все только начиналось.