Время меняет людей

      Юури не мог вернуться в Нью-Макоку уже два с половиной года. Он сильно скучал по своим друзьям и близким, оставшимся там. Особенно он скучал по Грете, Конраду и… как ни странно, Вольфраму. Да-да, этот взбалмошный аристократ глубоко запал в душу Мао и явно не хотел уходить с насиженного места.       Итак… Юури сильно изменился: он возмужал, вытянулся, из-за усердных тренировок по бейсболу стал очень сильным, развернулся в плечах. По характеру он поменялся не сильно, но заметно, молодой король очень переживал за тот мир и из-за этого стал немного нервозным и задумчивым. Он постоянно думал, как там его подданные и друзья? Как там его вторая семья?       И однажды ему приснился сон…                     POV Юури              В последнее время я начал замечать, что слишком много думаю о том мире. Первые месяцы меня терзали сомнения, я хотел вернуться и проверить, все ли там у них в порядке, но не мог. Потом я немного расслабился, а сейчас прошло уже столько времени, и я начал волноваться снова. Да-а-а-а… Хоть я прекрасно понимаю, что могу даже не пытаться, но… а вдруг получится? И потом, я могу сам путешествовать между мирами, но почему-то просто не получается… А так хочется вернуться… Чтобы Грета бросилась обнимать меня, чтобы Конрад мне улыбнулся, а я улыбнулся ему в ответ, чтобы глядя на нас Вольфрам начал кричать «Изменник!!!», чтобы Гвендаль нахмурился, чтобы Гюнтер заплакал. Я так их всех люблю, но что я могу сделать? Интересно, они там что, щит поставили, чтоб я не мог вернуться? Но зачем им это? Они не хотят, чтобы я правил и хотят от меня таким образом избавиться?! Черт! Вольфрам бы меня сейчас пнул за такое! И был бы прав. Шибуя, как ты можешь сомневаться в своих подданных?!       Так я думал все время. А сейчас сижу себе в комнате перед компьютером и играю в карты. Скучно… Сегодня нет тренировок, и мама не просит меня ей помочь. Погулять? Я сегодня уже пять часов гулял. Сходить в магазин? А с чем и зачем? У меня нет карманных денег. Мурата занят на дополнительных занятиях и не с кем поговорить. Я, конечно, пробовал поговорить с мамой, но так получилось, что я ее уболтал и она отправила меня в комнату. Не люблю такие летние каникулы… Я откинулся на спинку стула и потянулся. Был уже почти вечер, а глаза жутко устали от компьютера, и я решил немного поваляться на кровати. Я закрыл шторы, чтобы свет от фонаря не бил в глаза, и только моя голова коснулась подушки, как глаза сразу начали слипаться. Я зевнул и подумал, что ночью плохо спал, думая о том мире, и можно немного вздремнуть. Ребята… Как они там?.. И я заснул…       «Я гуляю по облакам, не думаю о плохом. Небо надо мной синее, под — голубое, а на уровне светло-синее. Но внезапно до меня доходит, что я, вообще-то, человек и по небу ходить не могу. Только я так подумал, как полетел вниз и потерял сознание…       Очнулся я в кромешной темноте. Такой темноте, что хоть глаз выколи! Я поднялся на ноги и стал озираться по сторонам в поисках источника света и, пытаясь понять, куда я попал. Темно-то как!! Э, э, э, эй!!! Тут я заметил у себя за спиной свечение, резко обернулся и увидел большие двери. Двери медленно открылись, и я увидел свою приемную дочь. Грета стояла, держа руки за спиной, и улыбалась, глядя на меня. На ней были синие штанишки и бело-зеленая кофточка. Я хотел спросить: “Грета? Что ты здесь делаешь? Где мы?”, но не мог.       Моя милая дочка сказала своим тонким детским голоском:       — Юури, тебе пора возвращаться в Нью-Макоку. Мы ждем тебя и открыли портал. Иди к нам.       Она начала исчезать, и я истошно завопил:       — Грета!!!! НЕ УХОДИ!!!!!       И все пропало».              Я проснулся в своей комнате, в своей кровати, весь в поту, а рядом была мама.       — Юу-тян! Юу-тян!! Да проснись ты!! — она меня будила, тряся за плечо.       — А? Что?       — Ты во сне начал кричать! Я так напугалась! Что тебе приснилось?       Я посмотрел на часы – двадцать шесть минут двенадцатого. Нда, поспал... А кто мне скажет, что я ночью делать буду? Отоспался ведь уже!       — Юу-тян, я жду.       — Мне было видение: я должен возвращаться в Нью-Макоку.       — Хорошо, Юу-тян! Давай быстренько собирайся и отправляйся!       Я кивнул и, положив школьную форму в водонепроницаемый пакет, пошел в ванную. Мама пошла меня провожать. Я с нетерпением буквально вбежал в комнату. Как же я хочу, чтобы это видение было правдой!       — Юу-тян, милый, только не задерживайся там надолго, хорошо?       Когда я уже хотел залезть в ванну, мама мне сказала:       — Юу-тян, поцелуй от меня свою дочку и Воль-тяна в щечку, — и добавила, погрозив мне пальцем, — обязательно!! А не поцелуешь я тебя… тебя… — мама никак не могла придумать для меня наказание, — потом придумаю! Давай, иди!       — Пока, мам! Я вернусь, как освобожусь!       — Зови меня мамочкой, Юу-тян!       Но я уже залез и нырнул в воду. И вот меня уже несет в знакомый портал – черную дыру. Наконец…              Я вынырнул и некоторое время боялся открывать глаза, думая, что когда открою, окажусь в нашей ванной. Но потом все же немного приоткрыл один глаз и увидел перед собой полотенце, протягиваемое мне Конрадом.       — С возвращением, Ваше Величество, — он улыбнулся.       — Конрад!! Не называй меня «Ваше Величество», ты же дал мне имя! А остальные где? — я принял полотенце, накинул его на голову и огляделся.       — Заняты. Ульрике хочет тебя видеть.       Я кивнул и направился в зал оракула. Первая дева была там и, увидев меня, радостно воскликнула:       — Ваше Величество, Вы вернулись!! — я подошел к ней поближе, и она пригляделась ко мне, — надо же, Ваше Величество! Вы так выросли!       — Спасибо, Ульрике. Вы ведь хотели меня видеть? Вы не могли бы сначала мне ответить, зачем меня так надолго отправили домой?       — Понимаете… — замялась Первая дева, — это придумал Истинный король. Он сказал мне не впускать Вас в этот мир несколько лет, но не назвал причины.       — Понятно… Зачем Вы хотели меня видеть?       — Просто посмотреть, как Вы изменились. Извините, если Вам это не по нраву!! — Ульрике начала виновато кланяться, забыв, что вообще-то это должен делать я.       — Все в порядке! Не волнуйтесь! — я замахал руками, показывая ей, что меня это совсем не задело. — Извините, Ульрике, я давно тут не был, и мне очень хочется увидеться с моими друзьями. Прошу меня простить! — я почтительно поклонился и направился к двери. Скорее! К Вольфраму и остальным!       Снаружи меня ждал Конрад. Он подал мне мою школьную форму, при этом сказав:       — Извини, Юури, тебе придется пока походить в этой. Она маловата, конечно, но тебе еще не сшили новую.       — Это мне не понадобится, — мой крестный непонятливо на меня посмотрел. Я выловил свою форму из фонтана и проверил, что пакет не открылся, и одежда не намокла. — Я принес свою.       Пошел в знакомую комнату – раздевалку и, переодевшись, вышел на улицу. Кивнув Веллеру, поспешил к Ао. Конь меня облизал и позволил запрыгнуть на него без проблем. Вскоре мы уже скакали в замок Клятвы – на – Крови. В мой второй дом…              За все то время, пока я был на Земле, я понял, что Вольфрам самый дорогой для меня мадзоку в обоих мирах. Он очень красив, умен, мил, добр и очень раним, но, боясь, что люди могут причинить ему боль, выпускает колючки. Ядовитые колючки. Порой, раня самого себя, когда некого ужалить. Как я узнал, прошло десять лет. И мой жених и Грета, должно быть, сильно изменились. Вольфрам повзрослел и стал еще прекраснее, а Грета подросла. Хотя, стоп! Какой подросла?! Ладно Вольф, он – мадзоку, но моя дочь – человек. Значит, она не повзрослела, а выросла в прекрасную девушку, которой сейчас восемнадцать. Я надеюсь, что она стала прекрасной. Но, я ее еще не видел, и не могу сразу сказать, какой она стала. Вот и замок! Я со всех сил ударил своего коня поводьями. Он недовольно фыркнул, но скорости прибавил. И вот я влетаю в ворота города. На улицу сразу высыпает толпа с воплями «Это Мао!», «Он вернулся!!», «Король вернулся!!», «Ваше Величество, правьте нами справедливо и нежно, как раньше!». Мне приходиться сбавить скорость и ехать спокойно, а так не хочется тратить время на все эти церемонии. Домой хочу. К Вольфу, Грете, что удивительно, Гюнтеру и Гвендалю, даже по госпоже Шерри я соскучился! Ура!! Дом, милый дом! Вот главный вход и площадка перед ним. Вот мимо пробегает девушка и, завидев меня, кидается мне на шею с криком восторга:       — Папа!! Папочка Юури!! Ты вернулся!! — она крепко-крепко прижалась ко мне и со слезами добавила, — я так скучала! Как же долго тебя не было!       Осознание того, что это моя приемная дочка пришло сразу. Эти каштановые вьющиеся волосы и карие глаза, на которых сейчас блестят слезы. Грета ниже меня на голову! Вот как выросла! На ней было сине-голубое платье, волосы до поясницы убраны в высокий хвост.       — Грета, милая моя девочка! Я тоже так скучал! Прости, я просто не мог вернуться домой, — я отстранился и восхитился. — Как ты выросла-то! Ну-ка покружись.       Грета выполнила мою просьбу, и я восторженно прошептал:       — Красавица! А ты куда так спешила?       — У нас с Вольфрамом сейчас занятия. Я и так опоздала на десять минут, — она достала из кармашка на груди часы на цепочке и, посмотрев, воскликнула, — а сейчас опаздываю на двадцать! Прости, Юури, я побежала! Увидимся днем!       И Грета, звонко цокая каблуками и с книгами в обнимку, побежала в замок. А на дворе утро. Хорошо, что она сказала не ночью. Я повернулся к спешившему ко мне Конраду и спросил, когда тот подбежал:       — Конрад, а какие такие занятия у Греты с Вольфрамом?       — Вольфрам взял на себя ответственность за ее обучение. Гюнтер рассказывает все нудно и убаюкивающе, тогда Грета попросила Вольфрама что-нибудь придумать и он сам начал ее учить. Его учительницей была Джулия, и она нагружала его до отказа, теперь Вольфрам – ходячая энциклопедия. Грета мне часто рассказывает об их уроках, да с таким восторгом! Она говорит, что ее папа преподносит ей материал в самом интересном виде, не упуская ни одной ветки истории или другого решения уравнения. Вот так, как-то.       — Как думаешь, Вольфрам будет сильно фыркать, если я попрошу его и меня учить? А то уж больно спать хочется на уроках Гюнтера. Он рассказывает не для меня, а для себя самого.       — Он теперь особо не фыркает. Он очень сильно изменился, что внешне, что в характере. Ты его вряд ли узнаешь.       — А он будет рад меня видеть?       — Днем вряд ли, а вечером, когда не будет ограничений во времени, пожалуйста.       — А он стал еще прекраснее?       — Да. О-о-о-о-о! Неужели, ты в него влюбился? Почти только про него и спрашиваешь!       — Что ты такое говоришь?! Я просто узнаю последние новости! — я прямо чувствую, как у меня горят уши. Во, блин, прокололся!       — Извини. Ой! Точно не влюбился? А то вон как покраснел! — Конрад весело улыбнулся.       — Сказал же: НЕТ!!!!       Внезапно к нам подбежал солдат и, встав по стойке смирно, отчеканил:       — Генерал Конрад! Разрешите доложить!       Конрад кивнул:       — Разрешаю.       — На западной границе все тихо! Патруль только что вернулся! Будут дальнейшие указания?       — Нет. Пусть отдыхают.       — Разрешите спросить!       — Разрешаю.       — Когда вы будете тренировать новобранцев? Капитан Вольфрам сейчас занят!       Оу, Вольфика подняли до капитана? Есть повод гордиться им! Кхм-кхм! Вслух я этого, естественно, не говорил!       — Хорошо, я сейчас подойду. — Потом он повернулся к королю, — Ваше Величество, извините, но мне надо идти. Вам лучше сейчас пойти встретиться с остальными, показать, что Вы вернулись и у Вас все в порядке.       — Ладно, — ответил я и пошел в замок, по дороге думая, кого же навестить первым.       Так, Аниссина сразу отпадает, а то она быстро превратит меня в кучку пепла, как и Вольфрам, если я помешаю ему вести уроки. У Гизеллы мне делать нечего, у меня ничего не болит, а по другому поводу она не позволит мне тратить ее время. Вот! Что и требовалось доказать! Опять солдат гоняет! Если пойду к Гвендалю, он меня засадит за документы, а если я пойду к Гюнтеру – то потом просто не вернусь живым. И к кому мне идти? Может все-таки рискнуть и пойти к Гвендалю и Гюнтеру? ….а может найти более подходящую кандидатуру? Так, кто тут еще обитает? Йозак наверняка занят. Мурата не со мной. У Ульрике и Истинного я уже был. Конрад тоже занят. Вольфрам и Грета меня не пустят. К Флурин не поеду, слишком далеко. А кто еще есть? Шерри сейчас на поисках любви. Та-а-а-ак…Наверное мне все же надо сходить к Гюнтеру и Гвенделю. Так я и сделал. Они рассказали мне о происшествиях во время моего отсутствия. Итак, было несколько мелких хулиганств, одно незначительное восстание и один инцидент с Вольфрамом. Так получилось, что сюда приехал правитель какой-то страны и начал ругаться на меня за мою безответственность, а Вольфрам весьма уклончиво, спокойно и вежливо заткнул короля за пояс и очень понятно объяснил, что я очень занят на Земле и в скором времени могу вернуться. Хотя, как мне доложили маршал Нью-Макоку и советник, Вольфрам сам себе не верил. Я его прекрасно понимаю…       После доклада меня отправили на совет десяти благородных домов (ох, как я его не люблю! Постоянно приходится встречаться с Валтораной фон Бильфельдом, а мы с ним не в ладах из-за Вольфрама. Видите ли, он «заботится о своем любимом племяннике». Только почему-то он пытается посадить моего жениха на трон и занять должность направляющего), а после завалили документами. Да-а-а. На этот раз сбежать мне не удастся. А если я наткнусь на кого-нибудь типа Вольфрама, он меня, четко отсчитав траекторию моего полета, с помощью пинка, закинет назад в кресло. Гвендель указал мне что, и как с какими документами делать и ушел. А я смогу управиться с этим только за неделю, и то, если не буду спать и есть.       С этими мыслями я просидел до самой ночи. Я не обедал и Грета принесла мне еды, спросив, нормально ли я себя чувствую. Я ответил, что прекрасно, все также продолжая копаться в документах. Вечером, часов в одиннадцать, она снова ко мне пришла, сообщив, что идет спать, а Вольфрам будет ждать меня в нашей комнате. Вольфрам… Я скоро на сегодня закончу и увижусь с ним. Интересно, каким он стал?.. Что скажет, увидев меня? Так, Шибуя, прекращай мечтать и берись за дело, если хочешь увидеть его в живую!!       Уже в полпервого я, наконец, на сегодня закончил и теперь иду в купальню. Устал, как собака!.. Если я не вырублюсь в теплой ванной, то это будет просто замечательно! Ну, вот что мне с собой поделать?! Только об этом вспыльчивом мальчишке и думаю!! Эй, люди, ни у кого нет оружия свободы? Нет? Жаль… А то сковородкой по башке и никаких забот! Хакуна – Матата!! А в моем случае что?.. Нет, нельзя мне оставаться иногда одному, ибо я начинаю сходить с ума и ничего не могу с собой поделать. Вместо того, чтобы в припрыжку бежать купаться, я иду и размышляю: болен я дибилизмом или нет. То, что я параноик мне известно и без врачей. Сразу вспоминается анекдот:       «— Доктор, а паранойя — это когда с кошкой разговариваешь?       — Нет, паранойя — это когда боишься при кошке лишнее взболтнуть».       Шикарная у меня логика, да? А ведь я брюнет, а не блондин. Доказано мной: брюнеты тоже ненормальные. Как говорил Мурата «все нормальные люди — психи». Уряяя! Вот счастье-то!       Пока я вот так шел, думал и болтал сам с собой, я таки дошел до купальни. Так сейчас двадцать шагов вперед, потом поворот на право, пятнадцать шагов вперед и выход в дверь. Так, а кто мне скажет, зачем я приперся в купальню для слуг?! Никто? Фу, какие вы нехорошие! Та-а-ак… Ну, что? Идти в свою личную купальню у меня нет никакого желания, сейчас уже поздно и тут никого нет. Так, да что ж у меня с головой сегодня?! Ударился, что ли? Или это все гормоны или переизбыток эмоций? Короче говоря – со своими выводами я опять промазал. В купальне я был не один. Со мной тут еще был человек или мадзоку (из-за пара не видно). И это была… (барабанная дробь) девушка!! Ой ё! Точно ни у кого сковородки нет? Дайте мне ее, я ей себе по башке постучу!! Что ж я сегодня тупой-то такой?! Это был парень с длинными по поясницу волнистыми золотыми волосами. Голый… Совсем… Красивый… Я бы даже сказал очень красивый… НО!! Вольфрам в разы лучше!! Юноша сидел на бортике и водил пальцами ног по водной глади. Тоже мне, ангел на облаке купается в радуге! Как бы там ни было, я все-таки хочу увидеть Вольфрама, поэтому я должен поторопиться.       Сегодня я сделал очень много дел, и поэтому сильно вспотел. О, Истинный, как же это здорово смывать с себя эту гадость! Я сидел на маленькой табуретке и водил мочалкой по телу: сначала я вымыл руки, потом шею и плечи, потом грудь, живот и ниже. Потом смыл с себя пену и почувствовал, что грязь еще осталась. Не порядок. Я снова начал себя намыливать. Парень, находящийся со мной в купальне меня до сих пор не заметил, и я решил его разглядеть повнимательней. Какой он, интересно… краем глаза я все-таки посмотрел в его сторону. Красивый… Стройное тело, мышцы не как у гориллы, а слегка сглаженные и не сильно выпирают. Лицо очень правильное, почти идеальное: большие глаза, слегка вздернутый аккуратный носик, легкий румянец на щеках, не пухлые и не тонкой ниточкой, губы и острый подбородок.       Он продолжал гладить воду ногами. Педикюр что ли делать собрался? Эй! Я же про педикюр пошутил!! Ой, мама, мне кажется, что он сейчас сделает с собой что-то страшное… Юноша взял в руки какой-то тюбик и выдавил в горсточку немного, как я понял, мази. Потом длинным, изящным пальцем помешал ее в своей ладони, образуя пену. Много пены… Потом он поднял руку и нанес немного на подмышку. Затем я впал в ступор: он из своего тазика с личными принадлежностями достал бритву!! Я чуть не грохнулся в обморок. Он осторожно, плавным движением провел лезвием по нежной коже, сбривая волосы. Нет, я, конечно, понимаю, что там волосы очень жесткие и неприятные, но не надо же прямо сбривать! Достаточно обрезать ножницами. Но этот тип, похоже, легких путей не ищет. Избавившись от волос на этой подмышке, он перешел на другую. Через минуту я узнал, что все действия, проводимые этим парнем были еще цветочками. Мир сошел с ума, вот, что я вам скажу. Или мой новый знакомый относится к породе «Блондин классический». Дурак полный! А я еще нашел в нем сходство с моим Вольфрамом! Может, меня при рождении перекрасили? И я тоже блондин? Так вот, красавец снова с помощью того же тюбика и той же мази, сделал пену и нанес ее… люди, внимание! … на ноги!! Он застыл, о чем-то задумавшись, оказывается, в его ладони осталось еще много пены, и он думал, куда ее деть. Не смывать же такую дорогую штуку, не использовав?! И остаток он размазал по... да-да, именно там. Нет, все!! Это не для моей психики!! Выходит, что я не один тут такой больной! Этот даже хуже!!       Я отвернулся, чтобы не смотреть на его извращения. Но из-за моего чуткого слуха (гадкая наследственность!) я прекрасно слышал его дыхание и звук бритвы, плавно скользящей по коже. Жуть!! Я дождался пока этот мазохист уйдет восвояси, и решил закончить свое купание. Я как водил по рукам мочалкой, так и остался с открытым ртом, вытянутой рукой, и другой согнутой в локте рукой с мочалкой. Я долго наблюдал за манипуляциями красавца, и пена на моих руках высохла, неприятно стянув кожу. Пришлось снова окачивать себя из ведра холодной водой, чтобы смыть или хотя бы смочить эту нехорошую пену. Потом я полез в ванну. Полежал там минут пять и все. Ну, неймется мне, люди, понимаете?! Мой дорогой жених ждет меня, а я его еще не видел! Каким он стал? Почему Конрад сказал, что я не узнаю его? Столько вопросов и никаких ответов! Несправедливо!! Вольфрам, подожди меня!       Я, наспех переодевшись, и, накинув на себя халат, со всех ног бросился в комнату. Коридор, поворот направо, еще недлинный коридор, первый поворот налево, прямо, направо, последняя дверь и я влетаю в комнату…