Время меняет людей

      Что же я увидел? Парень из купальни стоит около шкафа и изо всех сил старается прикрыть свое нагое тело ночнушкой Вольфрама! Любимой розовой ночнушкой Вольфрама!! Я, злобно сверкая глазами, почти вплотную подошел к парню, но он, сильнее зажавшись, пискнул:       — Дай мне одеться!       — В ночнушку моего жениха?! Я тебя знать не знаю! Что ты вообще забыл в нашей с Вольфрамом комнате голышом, и, еще собираясь надевать его одежду?!       Блондин удивленно похлопал огромными изумрудными глазами и улыбнулся:       — Ты кричишь на меня, своего жениха? Ты, наверное, совсем страх потерял… — но договорить я ему не дал, возмущенно закричав:       — ЖЕНИХА??!! А ну-ка, собирай свою одежду и выметайся отсюда!       — Что?! Я думал, прошло время, когда тебе не нравилось, что я сплю с тобой! — возмутился он.       — Да когда это ты спал со мной??!       — Ты не поверишь, Юури, но я сплю с тобой уже четыре с половиной года! И вообще, как ты смеешь так со мной разговаривать?! Всех сейчас перебудишь!       — На себя посмотри! Орет, как резанный!       Откуда он тут вообще взялся?! Этот извращенец… Голышом в моей с Вольфиком комнате, в его ночнушке… Э-э-эм… Ну, не совсем прямо он в нее одет и все же… И где Вольф?!       Юноша снова начал возмущаться:       — Я, в отличие от некоторых, не ору, а пытаюсь достучаться до твоего мозга, а так, как ты через чур громко возмущаешься по непонятным мне причинам, я этого просто не могу сделать, потому что до тебя не докричаться!       — Куда ты дел Вольфрама?! Где мой дорогой жених?!       Так, он в ступоре… Вот он удивленно хлопает глазками, не отводя он меня пораженного взгляда. Потом спрашивает:       — Дорогого жениха? Вольфрама? Юури, ты меня, что не узнал? — медленно переспросил он.       — В каком смысле не узнал? — не понял я.       — Я и есть Вольфрам, — улыбнувшись, проговорил красавец.       — ТЫ??!! Не верю! — я, демонстративно хмыкнув, отвернулся. От Вольфа перенял. Работает, кстати…       — Хорошо. Я понимаю, что я изменился и стал другим, и меня многие не узнавали, но ты-то, как мой жених должен был меня узнать.       — Я тебя не знаю и звать тебя Никак! — упрямился я. Он немного по внешности смахивает на Вольфа, но это ничего не доказывает! Для Вольфрама он слишком спокоен и мудр. А может просто устал…       — Ладно, я не думал, что придется использовать этот метод, но… — он набрал в грудь побольше воздуха. Ой, сейчас что-то будет… И его прорвало… Он схватил меня за грудки, припечатал к стене и заорал мне прямо в лицо, одной рукой придерживая сорочку.       — ГДЕ ТЫ ШЛЯЛСЯ, ЧЕРТОВ ИЗМЕННИК??!! Я ТУТ ИЗВЕЛСЯ ВЕСЬ!!! С КЕМ ТЫ БЫЛ???!! ПОЧЕМУ ТЕБЯ ТАК ДОЛГО НЕ БЫЛО??!! А?? ОТВЕЧАЙ, СЛАБАК!!       Все, больше не могу, сейчас уши от этих криков в трубочку свернутся и откажутся разворачиваться!!       — ВОЛЬФРАМ, УСПОКОЙСЯ!!!! — больше похоже на визг, чем на властный голос…       — Вот. Вспомнил? — спросил он, выжидающе глядя на меня, и с легкой улыбкой на лице.       — Да я и не забывал, просто не узнал… Прости, Вольфик, не признал… — тихо попросил я, обнимая его за плечи. — Извини…       — Ничего… Я предчувствовал, что ты можешь меня не узнать… И… не мог бы ты меня отпустить? Я голый вообще-то…       Я мгновенно покраснел и, выпустив его из своих объятий, отвернулся и, отойдя пять шагов назад, уперся физиономией в стену. Тихая просьба «Не подглядывай…» и я глаза еще и руками для профилактики закрыл. Через секунду послышался шорох скользящего по коже шелка, а еще через две Вольфрам сказал:       — Все.       Я недоверчиво медленно обернулся и встретился с полным счастья взглядом. Этот взгляд напомнил мне маленького Вольфрама. Ну, в смысле, когда он выглядел на пятнадцать лет. Он так изменился… Я, тихо урча, снова обнял его и Вольфик в ответ прижался ко мне, положив голову подбородком на плечо.       — Ты так вырос… — тихо сказал он.       Еще бы! Ведь ему с большим трудом удается держать свою голову на моем плече, при учете того, что он и так стоит на носочках.       — Да… Я ведь быстрее расту. — И я как бы невзначай сказал, — я скучал по тебе. Очень сильно.       — Я сильнее скучал, Юури. Меня ты не переплюнешь.       — Вот не надо мне тут! Пошли спать, а?       — Устал после такого-то перерыва, да?       — Ой, Вольфи, и не говори! Выжат, как лимон! Но теперь, когда я с тобой, меня совершенно ничего не беспокоит.       — Рад слышать, слабак, — улыбнулся Вольфрам.       — Эй!       Когда мы легли, я притянул его к себе и шепотом сказал:       — Ты стал еще прекраснее, Вольфрам. А зачем ты отрастил волосы?       — Тебе не нравится?       — Мне очень нравится! Просто мне интересно, будешь ты их отстригать или нет?       — А как тебе больше нравится?       — Мне нравится по-любому! Ты в любом виде прекрасен! Я о многом хочу тебя расспросить!       — Ну, спрашивай, что тебе угодно.       — Будешь меня учить вместо Гюнтера?       — Что?       — Я спросил «Будешь ты…»       — Нет, это я понял. Ты еще не все знаешь?       — Я ничего не могу запомнить, потому что он не со мной ведет урок.       — А с кем?       — С самим собой, — вздохнул я.       — Хм-м… — Вольфрам задумался, легонько постукивая себя указательным пальцем по подбородку. — Смотри, ты ведь жаловался, что на уроке ИЗО все заняты своими делами и учителя не слушают, а разговаривают с ним на темы, не касающиеся урока.       — Ну, да…       — Когда ты без наушников, ты ведь невольно вслушиваешься в разговоры одноклассников?       — Да.       — Попробуй так же и с Гюнтером.       — Одноклассники разговаривают на интересные темы, а историю я с пятого класса не переношу. И еще… ты так не хочешь меня учить? — расстроился я и надул губки. Хочу вместо Гюнтера видеть Вольфа… Когда я стал таким эгоистом?..       — Я просто даю советы, — фыркнул Вольф. — Конечно, я готов учить тебя. Ты хоть что-нибудь помнишь из истории? — с сомнением глядя на меня поинтересовался блондин.       — У меня работает правило ЗСЗ.       Вольфрам сморгнул:       — Не понял…       — Зазубрил, сдал, забыл.       — Дурак… — ласково улыбнулся Вольфрам и прижался ко мне покрепче. Такой теплый и мягкий… — А меня опять на трон вместо тебя загнать решили. — Пожаловался он после недолгого молчания.       — И?       — Я их всех отправил подальше… Ты законный король, а так, как ты не погиб, то трон делить нельзя. Да я и не хочу править страной…       — Вольф?       — Му-у-ур-р-р?       — А ты завтра сильно занят?       — Не очень, но мне надо следить за кошкой. Если ты надумал провести со мной время, то забудь! — прищурился мой огненный лорд. Сказал — как отрезал…       — Бука! А что за кошка?       — Завтра, когда у тебя будет перерыв, зайдешь ко мне в покои. Я буду там. И ты сам все увидишь.       — Не знал, что у тебя есть кошка…       — У меня там зверинец, — улыбка не сходит с его губ. Поцеловать хочу…       — Вольф?       — А?       — А можно… — начал, было, я, но тут же прикусил язык, чуть не попросил жениха разрешения на поцелуй. — Нет, ничего…       — Говори, чего хотел! — потребовал он.       — Можно я твои волосы потрогаю?       Мой аристократ с минуту озадаченно смотрел на меня, а потом тихо сказал:       — Ты почти не изменился… я-то думал, что готов к встрече с тобой, а ты все равно не перестаешь меня удивлять. Конечно, можно.       — У тебя волосы, как у Сары… — задумчиво протянул я и прикусил язык — Вольф поднял голову и, злобно стрельнув в меня глазами, отобрал у меня свои волосы и спрыгнул с кровати.       — Вольф, подожди! Прости, пожалуйста!       — Завтра же отстригу! — взвизгнул красавчик и посеменил из комнаты.       Я, было, деранул за ним, но запутался в одеяле и поздоровался носом с полом. Как-то я от этого отвык… Обычно по утрам именно так и просыпался… Вольф… он ушел… и, похоже, сильно обиделся… Я сравнил его с этой белобрысой змеей… Да-да, пока я был дома я взвесил все за и против и пришел к выводу, что более близких отношений, чем мирный договор, я не буду поддерживать с королем Малого Шимарона. Вольф… Черт, я только сейчас вспомнил, что у меня, вообще-то, кровь течет из носа. Вредное одеяло! Не могло, что ль просто отпустить?! Цепляется еще, зараза… и мстит… Блин, опять сваливаю вину на жалкие предметы. На этот раз пострадало одеялко… Одеялко, с которым я каждый раз с такой мукой расстаюсь по утрам и спешу на свидание вечером… Да, я люблю спать и спать любит меня, но утро не хочет, чтобы мы были вместе — вспомнилась надпись из календаря.       Красиво, однако… Подумал я глядя, как расцветают алые цветы на светло-фиолетовой простыне. Потом я вспомнил, что надо остановить кровотечение, а то так и буду кровью истекать. Я встал и пошел в ванную. Я чуть не забыл, что дверь в нее находиться прямо в нашей комнате, но там только душевая кабина и унитаз, ну, и раковина естественно. Как это называют? Совмещенный санузел? Думать — вредно. Вон опять по дороге кровищи накапал… Я сел на корточки и стал рассматривать красные кружочки. Припомнилась физика. Так, расстояние, пройденное за одинаковые промежутки времени… у меня равномерное движение. Можно найти скорость!       Ну, здравствуй, Лень-матушка. Вы зачем пожаловали? Ах! Не хотите, чтобы я проводил исследования, истекая кровью?! Хотите, чтобы я дошел до раковины и остановил этих злобных эритроцитов?! Ну, это же так далеко идти! А Вы всегда говорите «не делай, дорогой, не трать ни на что силы»! Вот я и не трачу!       Так я и вел разговор с ленью, сидя на корточках и увеличивая размер и объем лужи на полу и пятен на рубашке. Потом, еще немного поразвлекался вредоносным занятием (обдумыванием возможных вариантов заткнуть Лень, заботящуюся о моем здоровье), встал и, наконец, дошел до ванной. От кровати и до двери в уборную тянулась ровная диагональ. Давайте еще подумаем! (Стукните меня, пожалуйста! Я сегодня уже надумал на свою голову!) Если входить в комнату, кровать будет посередине. Если кровать посередине, значит расстояние от ножек кровати и до углов комнаты одинаковое. Дверь в ванную находится (если смотреть от двери в покои) в дальнем левом углу. Думаю, вы поняли. Теперь я вас геометрией замучил… Так я в ванной! Не смотрите на меня! Вя-а-а-а! СЛИШКОМ НАСЫЩЕННЫЙ день. Вот почему я сегодня такой ручной тормоз? (Поставил старую пластинку) Я в одежде и дверь открыта… какой смысл орать?       — А-а-а-а! — раздалось из комнаты. Угадай кто? Правильно, Вольфрам вернулся. Остыл, наверное.       Я по быстрому остановил кровь, как учили. В детстве, когда мне было около четырех, психолог посоветовал родителям каждый день перед ванной класть меня в простынку, берясь за углы и соединяя их вместе, как будто меня принес аист или я птенчик и должен вылупиться. В общем, смысл в том, что выбраться из простынки, которую крепко держали за края. И один раз когда я вот так «вылуплялся» я заехал себе коленкой по носу. Кровь текла шесть кварталов. И не только тогда… последующий год она текла через каждые два часа. Благо, бабушка у меня лор, она прижгла. Потом четыре года меня это дело не беспокоило, а потом снова началось, но это уже из-за перепада давления. И меня научили, как с этим справляться: нужно сложить ладони лодочкой и набрать в них воды, поднести к носу и вдохнуть воду, потом быстро зажать ноздри пальцами (указательным и большим), не давая воде вылиться, постоять немного и все. Выдохнуть, стереть кровь и больше она не течет. (От автора: эта история, рассказанная Юури, была правдивой, только в главной роли была я…)       В ванную ворвался Вольф. Я уже вытирал физиономию.       — Юури, что случилось?! У тебя кровь!       — Из носа, я с полом поздоровался. Но сейчас уже все. Извини, что сравнил тебя с Сарой… — я понурил голову. Услышав о том, что со мной все в порядке, Вольфрамчик заметно расслабился. Люблю его…       — Ты ведь не именно меня сравнил с Сарой, а только волосы. И то, я не обиделся. Ты упустил одну деталь: у Сарареги волосы прямые, а у меня волнистые. Все в порядке, — он улыбнулся.       — А куда ты ходил, если не обиделся?       — Я проголодался… и пошел за добычей. По дороге подумал и решил волосы пока оставить. Вот надоест носить такие и отрежу.       — Это хорошо. Мне они очень нравятся, — я улыбнулся. Тело само сделало шаг навстречу к жениху, и рука сама взяла прядь его золотых волос, поднесла к губам, а они уже, в свою очередь, поцеловали. Благородный лорд залился краской, глаза расширились, а к своим губам он прижал ладонь тыльной стороной. Какой же он милый, когда стесняется. Сейчас я отметил, что он не начинает напрягаться и отталкивать меня или просто кричать, он спокойно стоит передо мной, а глаза бегают — смотрят куда угодно, но не на меня. Бяка Вольфик.       — Ладно, пойдем, перекусим, а то из-за тебя у меня сейчас волосы намокнут, — с сарказмом сказал огненный лорд, разворачиваясь и возвращаясь в спальню. Я взял салфетку, намочил и пошел оттирать свою кровушку с пола.       — Не намокнут. Я не слюнявый… — буркнул я ползая по полу на корточках.       — Посмотрим, будешь ли ты слюнявым при виде моей добычи? — красавчик раскинул руки, уже сидя на кровати по-турецки, перед красивым подносом с кучей всякой всячины. Я прекратил на время ползать по полу и приподнялся. Красота — страшная сила! Он там что, всю кухню, пока никто не видел, утащил? «Добыча», блин… Это нам на всю ночь… Закончив «мыть» пол, я подошел к жениху, поправил его челку и поцеловал в лоб. Мой блондинчик мурлыкнул и засунул мне в рот вишенку. Кислая… Хочу, чтобы Вольф узнал ее вкус в поцелуе… Тресните меня за пошлые мысли… крыша уехала, вам осталось только стукнуть…       Покончив с ночной трапезой, я отправил жениха на боковую, сказав, что мне надо переодеться, но он наотрез отказался ложиться без меня. Я переоделся и лег в кровать, юный фон Бильфельд устроился рядом. Свет погашен (я постарался), в комнате тишина. Прошло десять минут и раздался тихий немного раздраженный голос Вольфрама:       — Юури, хорош мацать мою шевелюру…       Я только поле его слов понял, что все это время гладил и перебирал прядки его восхитительных волос. Поспешно убрав руку, я пролепетал:       — Извини, я это произвольно.       Его глаза светятся в темноте… как я раньше не замечал? Сейчас он прищурился:       — Произвольно говоришь? Ну-ну…       — Извини, но просто твои волосы такие мягкие и приятные на ощупь и так успокаивают…       — Ладно. Спокойной ночи, Юури.       — И тебе спокойной ночи, Вольфрам.       Не понимаю, как я раньше с ним нормально жил, а сейчас только и лезут в голову странные мысли. Наверное, надо поскорее сказать милому о своих чувствах… А пока баиньки, завтра меня ждет очень много работы. Эту ночь я проведу в кровати с Вольфиком… Он теплый и мягкий… и мой… Что еще нужно для счастья?       Конец POV Юури.