От заката до рассвета

      Над «Горным массивом» сгущались тяжёлые грозовые тучи. Ощутимо похолодало. Воздух пах сыростью, гнилью и прелой травой. Деревья во внутреннем дворе лечебницы казались огромными, угрожающе нависая над ближайшими воротами. Их сухие ветви паутиной переплетались между собой и глухо скрежетали от ветра. Практически весь двор был усеян опавшими листьями, но чувствовалось, что здесь хоть иногда, но убираются. Высокая кирпичная стена местами была покрыта бурым мхом и лишаем. Низкое гудение, которое доносилось с её верха, заставляло задуматься о мощном электрическом напряжении. По всему периметру были развешаны камеры. Они находились в рабочем состоянии и периодически меняли угол обзора.       Несколько фонарных столбов бросали янтарный свет на дорогу. В этом тусклом свете, рядом с крышей пропускного пункта плясала стайка мошек. – Ебать сколько здесь комаров! – ужаснулся Алекс, – Они нас тут сожрут! – Алекс, это бабочки, – Брейн перевёл взгляд на крышу пропускного пункта и вдруг нахмурился: – Ты говорил, что сторож взял выходной? – Да, он сказал, что останется сегодня дома. А что случилось то? – с интересом спросил Алекс, всё ещё недоверчиво посматривая на насекомых. – Эта камера только что повернулась и посмотрела на меня, сука, я так высадился! – Олег, хмуро усмехнувшись, навёлся своей камерой на ту, что висела на крыше, и приблизил картинку, – Эй, вам кирпичи для психушки не нужны?! Камера на крыше ожидаемо не реагировала, таинственно мигая красным огоньком. – Ты хочешь сказать, за нами сейчас кто-то наблюдает? – оживился Алекс, - даже если и так, мне как-то похуй, – Самый Позитивный подошёл ближе и, заглянув в чёрный блестящий объектив, радостно проорал, вскинув руки вверх, – мне как-то похуй, слышали!       Олег тем временем был очень занят: многозначительно улыбаясь, он собирал компромат на друга, старательно снимая на камеру всё, что происходило во дворе. Поэтому, он сразу заметил, как выражение лица Алекса изменилось с оживлённо-ликующего на изумлённо-испуганное. – Алекс? – насторожился Брейн, чуть отклонив камеру вбок. – Олег, блять, тут кто-то есть! Нас палят! Смотри сюда, – Алекс нетерпеливо махнул рукой в сторону двери поста охраны.       Олег быстрыми шагами подошел к другу. Он сразу понял, о чём идет речь: из-за неплотно прикрытой входной двери отчётливо было видно бледно-голубое сияние монитора. – Там кто-то есть, – произнёс одними губами Алекс, при этом зверски жестикулируя. – Еба-а-ать, – еле слышно выдохнул Олег, но почти сразу взял себя в руки. – Блять, Лёха, какого хуя?! Мы здесь такой шум подняли, что прятаться бесполезно.       Олег захлопнул камеру, оставив её болтаться на запястье на тонком кожаном ремешке, нацепил на лицо самую доброжелательную улыбку, которую смог изобразить и решительно направился ко входу на КПП. Алекс последовал за ним, держа фонарик в руке на манер дубинки.       Затаив дыхание, Брейн потянул на себя деревянную дверь, источающую слабый, но ощутимый аромат гнили и старости. Пронзительно заскрипели ржавые петли. Алекс поудобнее перехватил фонарик и шагнул вперёд вслед за другом.       Комнатка сторожа была совершенно пуста. – Здесь никого нет! – озвучил Алекс очевидный факт. – Да ладно! – отозвался Олег, – а ты под столом посмотрел?       Алекс хохотнул, но его смех был скорее нервным, да и Брейн чувствовал себя не слишком уютно. Компьютер, подсветка которого их так напугала, предлагал ввести пароль для доступа в систему. Олег ради интереса потыкал кнопки, но ни один из вариантов пароля, естественно, не подошёл. – Не, ну это ж надо! Ушли, оставили включённый компьютер без присмотра. И давно он так включён? Это ненормально, – вынес свой вердикт Самый Позитивный. – Может мужик отлить пошёл, – пожал плечами Брейн. – Тогда у мужика явно с организмом что-то не так. Мы тут уже сколько времени, и вообще никого не встретили, – Алекс, между делом, поворошил стопку документов на столе, но графики пугающих размеров с подписями на английском ему быстро наскучили. – И надеюсь, не встретим, – поморщился Олег, – но если этот хуй хоть пальцем тронет мою машину… Я его сам трону, но только уже не пальцами, а чем-нибудь тяжёлым. – Да не, – убеждённо возразил Алекс, всматриваясь в темноту окна, – он человек адекватный. Слушай, может мы пойдём отсюда? Нам ещё психушку изнутри надо заснять. – Пошли, – согласно кивнул Олег.       Он никогда не страдал клаустрофобией, но сейчас стены комнаты будто давили на него, затрудняя дыхание. Да и включенная, работающая техника не прибавляла оптимизма. Лечебница находилась на отшибе, здесь в радиусе нескольких километров не должно было быть ни души, кроме, разве что, сторожа.

***

      Друзья прошли через калитку, ведущую в основной двор, сделанную из того же тяжёлого чёрного металла, что и ворота. Все вокруг было усыпано опавшей листвой. Несколько небольших луж поблескивали на бетонной дороге в холодном свете одинокого фонаря.       В центре двора располагалась большая клумба, которая выглядела не слишком ухоженно. Полусухие растения оставляли тягостное впечатление, напоминая лишний раз о запустении, в котором находилась лечебница. На краю клумбы приютилась небольшая альпийская горка, заросшая можжевельником. Пучки пушистой травы, разбросанные по буро-зеленому островку, были похожи на маленьких зверьков. Лестница из белого кирпича с невысокими ступенями вела к главному входу в здание, разбивая клумбу пополам.       Вблизи здание лечебницы казалось еще более огромным и напоминало скорее музей или даже поместье в английском стиле. На вид здание было очень добротным, далеко не сразу можно было заметить, что здесь никто не живёт уже очень давно… Или всё-таки живёт?       О свете в нескольких окнах на верхних этажах лечебницы Олег старался не думать. Это можно было объяснить как угодно, начиная с забывчивого сторожа и заканчивая вторжением инопланетян. Но тёмный, явно человеческий силуэт на фоне окна он игнорировать никак не мог. – Алекс! Лёха, смотри сюда! – яростно зашипел Брейн. Алекс, который успел уйти вперед и уже поднимался по ступенькам, высвечивая фонариком стоящие у входа грузовики, не сразу отреагировал на слова друга.       Силуэт помелькал в окне, кидаясь из стороны в сторону, и стремительно скрылся в глубине комнаты. В окне погас свет. – Алекс, я видел там человека! – Где? Кого? – резко обернулся Алекс, так, что Брейн невольно сощурился от света фонаря, внезапно направленного в его сторону. – В окне. В том, на втором этаже. Он кажется что-то высматривал. Махнул рукой, погасил свет и сбежал, – внезапно Олег почувствовал себя очень глупо. – А, так это сторож был! – догадался Самый Позитивный, – мы думали, куда он делся, а он тут ходит, свет за собой выключает. Заметил нас и помахал. Я же говорю, хороший мужик.       Это действительно многое объясняло. Олег выдохнул, почувствовав вдруг, как сильно был напряжён. В мистику он не особенно верил, но гнетущая атмосфера «Горного массива» делала свое чёрное дело.       Однако беспокойное настроение вернулось к Брейну раньше, чем он предполагал: у входа в лечебницу обнаружились грузовики, судя по их виду, армейские. – Ебать, – коротко, но ёмко, высказался Олег, – по психушке бродит сторож, которого, не должно здесь быть, и три грузовика военных. Святые бобры! Что дальше, президент решит зайти к нам в гости? – Не открывается, – Алекс подёргал сначала одну дверную ручку, потом другую, пытаясь войти в лечебницу через главный вход, – Олег, этим грузовикам уже сто лет, не меньше. Военные эту дверь бы просто выбили. А машины наверное сломаны, и поэтому их решили тут оставить.       Позитивный продолжил колдовать над дверью, а Брейн, не торопясь, обошел по кругу один из грузовиков. Грузовик пах маслом и бензином. Первый же дождь смыл бы все запахи… Осенью дожди часто случаются. Вдалеке сверкнула молния. Очередной порыв ветра взъерошил Олегу волосы. Приближалась гроза.       Алекс поочерёдно нажал на каждую кнопку на устройстве связи, но ответа не дождался: – Наверное из-за грозы у них проблемы с домофоном. Нужно поискать другой вход, если мы не хотим тут насквозь промокнуть. Хуй знает, когда мужик сюда к нам спустится.       Однако других дверей поблизости не наблюдалось, а на воротах на задний двор висел огромный амбарный замок. Неизвестно, сколько бы ещё друзья бродили по двору, если бы не Алекс, нашедший дыру в заборе, через которую легко смогла бы пролезть крупная собака. Естественно, по ту сторону забора виднелось сразу несколько дверей в здание.       Брейн посмотрел на дыру, потом на невероятно довольного собой Алекса, потом опять на дыру. «Хотел приключений, Брейняш? Кушай полной ложкой». – Олег, я посвечу! – Алекс направил фонарик в сторону прохода, осветив изломанные крючья забора, демонстрирующие свои острые концы, и каменные плиты на земле, покрытые бурой пылью.       Олегу вспомнился дом и уютное мягкое компьютерное кресло. Усилием воли он отогнал эти мысли и полез. Дыра была успешно преодолена, оставив на память пару грязно-бурых пятен на коленях. – Теперь я! – Алекс нырнул в дыру прежде, чем Олег успел как-то отреагировать, – Ой, я застрял! Я застрял! – Кажется кто-то слишком много ест, – произнес Брейн с весельем в голосе. – Сумка за что-то зацепилась, – Алекс попытался отползти обратно, но коварный забор не отпускал его так просто, – Олег, это не смешно! Хватит ржать, я отсюда не вылезу. – Спокойно, Лёш, сейчас отцеплю, – Олег, всё ещё посмеиваясь, подошел ближе.       Крупная металлическая бляшка на ремне сумки зацепилась за причудливо изогнутый штырь, и, судя по всему, успешно там застряла. Олег присел на корточки и, протянув руки через щели между прутьями, смог дотянуться до сумки и принялся вызволять её, стараясь не думать, какой вид сейчас открывается другу. Вдруг стало не до смеха. – Олег, ты скоро? – занервничал Самый Позитивный. – Сейчас всё сделаю, – упрямая бляшка никак не поддавалась. Для придания телу устойчивости Олег встал на колени, затем ухватился одной рукой за решётку, а второй ударил по креплению несколько раз подряд. Наконец, после очередного удара освобождённый ремень отлетел в сторону с характерным металлическим звуком.       Олег облегчённо выдохнул – сидеть, всё же, было не слишком удобно – и машинально потер руку: – Готово, выползай!       А вот смотреть сейчас на Алекса было явной стратегической ошибкой: его макушка обнаружилась в опасной близости от олеговых бедер и наводила на мысли. Олег с философской обреченностью отдал себе привычную команду «не думать», но тут Алекс поднял голову. Его светлые волосы пребывали в художественном беспорядке, отдельные пряди упали на лоб, но глаза оставались открытыми. Олег поймал этот яркий, пылающий взгляд и нервно сглотнул. Это действительно Алекс? С легким румянцем на щеках, с еле заметно подрагивающими губами, лежащий у его ног. Весь мир, окружающий их, вдруг показался пустым и ничего не значащим. Олег глядел заворожённо, потерявшись в собственных ощущениях, в этих чёртовых темных глазах. Он понимал, что не забудет этот взгляд никогда. – Подвинуться не хочешь? – недовольно произнес Алекс. – Извини, нога затекла, – с легкостью соврал Брейн, отодвигаясь назад.       Они отряхнулись, и Алекс рванул проверять двери. Олег похромал за ним – ногу действительно покалывало. Результаты были неутешительными. Запертыми оказались все без исключения двери, даже та, что вела в подвал. – Ничего не понял, – Алекс взлохматил волосы, – ну и как мы попадём внутрь? А хотя нет, понял.       Олег проследил за взглядом друга и ужаснулся. Одно из окон на третьем этаже было распахнуто настежь и находилось как раз на уровне строительных лесов. Вот только громоздкая деревянная конструкция, монотонно поскрипывающая на ветру, доверия не внушала. Олег остро почуствовал, что ему не хватает слов: – Лёха, ты с ума сошёл? – наконец сказал он, – мы упадем и разобьёмся. Давай лучше одно из нижних окон выбьем, никто даже не заметит. Кому нужна эта ёбаная развалюха? – Нет-нет-нет, – запротестовал Алекс, размахивая руками, – мне сторож сказал ничего тут не ломать. Этот дом охраняется государством, и даже если мы тут самую маленькую трещинку где-нибудь проковыряем, нас сильно оштрафуют.       Олег с наслаждением выругался. Его заглушил сильный раскат грома, неожиданно разорвавший ночное небо. Покосившись на горизонт, где одна за другой полыхали молнии, Олег застегнул куртку. Он совершенно не помнил, опасно ли пережидать грозу в машине, но, подумав, решил не рисковать. Позитивный вообще не заморачивался – он уже успел забраться на первый ярус лесов по лестнице и пытался заглянуть в одно из окон через щель между шторами.       Брейн решительно направился к лестнице и взялся за перила. Металл холодил руки, а ступеньки при малейшем прикосновении к ним издавали ужасающий скрежет. Олег порадовался, что у него нет проблем с лишним весом: казалось, что ещё немного, и лестница завалится назад, а упасть даже с такой небольшой высоты было бы неприятно.       Оказавшись наверху, Олег первым делом отошёл подальше от края и осмотрел камеру. Всё это время она продолжала болтаться у него на запястье и успела чувствительно удариться пару раз. Видимых повреждений не было. Оставалось лишь надеяться на добросовестность китайских умельцев, и на то, что камера всё-таки включится в следующий раз. – Так, теперь нужно идти очень осторожно, – сообщил Алекс, вцепившись в какую-то железяку, которая, видимо, была здесь вместо перил. – Олег, смотри, отсюда видна наша машина! – Вижу, – ответил Брейн почти наугад. Его сейчас гораздо больше занимал жалобный скрип под ногами, грозящий перейти в треск. К счастью, доски не настолько прогнили, но мерзкое чувство, заставляющее подгибаться колени и учащаться дыхание, не спешило проходить. – Умеешь подтягиваться? – Алекс озабоченно смотрел на глухую стену, возникшую перед ним. Лестница на следующий ярус отсутствовала. Вместо ответа Олег подпрыгнул и повис на руках, ухватившись за доски, которые служили полом для верхнего этажа. Доски отозвались уже привычным скрипом, но ломаться не торопились. Ещё немного пошатав их и убедившись, что всё в порядке, Олег забрался наверх. Его физическая подготовка оставляла желать лучшего, но уж подтянуться разок он был в состоянии. Алекс последовал за ним, передав наверх сначала сумку, а потом фонарик. – Самое главное – не смотреть вниз, – тоном знатока произнес Самый Позитивный, – интересно, что будет, если посмотреть? – Лёха, не вздумай! – но любопытство в Олеге уже успело проснуться. Брейн боролся с ним изо всех сил, и чтобы не смотреть вниз, начал смотреть на Алекса. Тот стоял впереди, его лицо побледнело, а мышцы будто окаменели. «Ёбаный чернослив, всё-таки посмотрел. Любопытно ему». Олег сделал небольшой шаг вперёд, потом ещё один, оказавшись сразу за спиной друга, и положил ему ладонь между лопаток. Алекс вздрогнул. – Просто иди вперёд. Если что, я тебя поймаю, – как заклинание произнёс Олег и от избытка чувств добавил, – блять.       Алекс медленно, шаг за шагом, начал двигаться, а Брейн следовал за ним, не убирая руки, ощущая ладонью скользкую ткань ветровки и чувствуя что-то интригующее, чему не мог подобрать слов.       Так они добрались до открытого окна. Олег забрал себе сумку, но с фонариком Алекс наотрез отказался расставаться, заткнув его за пояс джинсов. Окно было расположено на уровне человеческого роста, но желание оказаться на твердой земле, вдали от пугающей высоты и порывистого ветра, было настолько сильным, что Алекс буквально взлетел на подоконник и перевалился внутрь здания. – Ёбаный пиздец! – судя по радостному голосу, приземлился Самый Позитивный вполне успешно. Брейн закинул сумку в окно – та была совсем не тяжёлая – и вдруг завис, осознав, где находится. Алекс, отвлекающий его от окружающей действительности, был в безопасности где-то в комнате, и Олег неожиданно почувствовал, что стоит на двух не слишком прочных досках в нескольких метрах над землёй. – Олег! Ты где! – Алекс высунулся из окна по пояс и смотрел с беспокойством, – Лезь сюда!       Пальцы, казалось, не сгибались, и бешено колотилось сердце. Только бы не сорваться...       Подпрыгнув, Брейн схватился за подоконник и уже начал подтягиваться, когда очередной порыв ветра ударил в спину, забираясь под куртку и холодя поясницу. Олег занервничал, и, пытаясь сохранить равновесие, дёрнул ногой, задев, кажется, какой-то штырь. Неопознанный, но явно металлический предмет, вылетев из гнезда, упал на землю, пересчитав все перила с характерным резким звоном. Откуда-то снизу, из самых недр конструкции раздался долгий натужный скрип. – Ебал я в рот! – донеслось сверху, и почти сразу же раздался резкий оглушительный грохот. Леса рушились. – Олег, господи, давай руку! Не отпускай! Блять! Какой пиздец! Я сейчас тебя вытащу! – Алекс сам уже не понимал, что несет, вцепившись в руку друга мертвой хваткой. – Какого хуя?! Нет! Бля! Бля! Бля! – Олег висел на подоконнике и панически матерился, едва ли слыша и себя, и Алекса.       Никто не понял как, но Олег в итоге всё-таки оказался верхом на подоконнике. Леса, по которым они забрались в комнату, лежали на земле бесформенной грудой дерева и металла. Алекс перевёл дух. Он исчерпал весь запас известных ему ругательств и собирался с силами для нового словоизвержения.       Брейн уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но его прервал короткий сильный удар, сотрясший комнату, и, практически одновременно, звонкий хлопок. В глазах потемнело, и Олег осознал, что падает. Он попытался зацепиться за что-нибудь, но не успел.

***

      Олег лежал с закрытыми глазами на чем-то мягком. Мягкое материлось сквозь зубы, вцепившись в Олега всеми конечностями. Тот нервно хмыкнул и поспешил сползти на пол. В комнате было темно как в гробу: единственная лампочка, которая освещала её, взорвалась. – Олег, ты живой? – голос Алекса прозвучал непривычно близко, в нём слышалась тревога. – Живой, епта, – Брейн еле нашёл в себе силы улыбнуться, не подумав, что его сейчас не видно. Он действительно почти не пострадал: болела только рука, за которую Алекс втащил его в комнату с подоконника, да и то не сильно. – Слава Богу! – послышалось облегчённо из темноты. – А я фонарь посеял. – Ну и хуй с ним! – Олег беспечно махнул рукой. – Ты сам как? – Я нормально. Ебать. Это было неописуемо, – Позитивный говорил серьёзным голосом, делая большие паузы между фразами, что выдавало крайнюю степень его взволнованности. – Алекс. – Что такое? – Можешь уже отпустить меня. – Да, точно. Конечно.       Алекс разжал руки и остался лежать на полу, в кои-то веки не говоря больше ни слова. О его присутствии напоминало лишь еле слышное дыхание и причудливое переплетение теней рядом с окном. Олег сел и машинально пошарил рукой вокруг себя. Пальцы нащупали несколько осколков стекла и смятый лист, похоже, вырванный из газеты. Олег мимоходом отметил, что его выражения лица сейчас не видно, и порадовался этому. Его руки дрожали так, что он едва не порезался об один из осколков на полу. Одна и та же мысль засела в сознании и не желала уходить: он, Олег Брейн, чуть не покалечился. Он мог умереть.       Алекс мысленно ругал себя последними словами. Если бы не его дурацкий спор, ничего подобного бы не произошло. Это он и только он виноват в том, что Олег чуть не упал, чуть не умер. Упасть с высоты третьего этажа – это уже опасно, но о падении с такой высоты на острые железки даже думать не хотелось. Алекс попытался представить, каково это, когда Олега нет рядом, не на пару недель, а навсегда, насовсем. Каждую клеточку его тела пронзило чёрное, всепоглощающее отчаяние, причиняющее почти физическую боль. По щекам пробежали мокрые дорожки слёз, которых Алекс и не подумал стесняться. Он протянул руку в сторону друга, желая убедиться, что тот всё ещё рядом, живой, здоровый, целый, и, нащупав чужую тёплую ладонь, слегка сжал её. – Прости меня. – О чём ты? – недоумение Олега было настолько явным, что, казалось, повисло в воздухе. – Я в порядке, сказал же. Я сам на эту развалюху полез, ты меня за уши не тянул. Лёха, ты ни в чём не виноват.       Алекс вытер лицо рукавом ветровки. Он был не до конца убеждён, но камень на его сердце стал чуть легче. – Чего разлёгся? – снова подал голос Брейн, – пошли отсюда, в другом месте будем спать. Нам нужно наши вещи найти, особенно фонарик. – Щас найдём, – отозвался Алекс, поёжившись. Опять Олег со своими двусмысленностями… Если бы хоть одна из его шуточек оказалась правдой… Но на это рассчитывать явно не приходилось.       Фонарик после недолгих поисков нашёлся на полу рядом с окном. Олег подобрал его и сразу же включил.       Комната была довольно просторная и напоминала бы гостиную, если бы не беспорядок. Вся мебель была перевёрнута и сложена в центре комнаты, будто кто-то строил баррикаду, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Уютное кресло, целое и невредимое, отодвинутое к стене напротив окна, смотрелось даже неуместно. По полу ровным слоем были рассыпаны какие-то бумажки и множествами бликов в свете фонаря играли осколки от лопнувшей лампочки.       На левой стене от окна висело несколько больших мониторов. Один из них был сломан и отображал лишь помехи, но остальные показывали чёткую, хоть и тусклую картинку коридоров лечебницы. Олег надолго завис возле экранов, внимательно их разглядывая. Он надеялся увидеть сторожа, но в коридорах не было ни души. Везде были лишь разруха, мусор и пыль… Кстати, что в подобном месте вообще делает новенькая плазма?       Последнюю свою мысль Брейн озвучил. Алекс задумался: – А хуй знает, – наконец сказал он. – Такие заброшенные места обычно охраняет целая толпа людей. Может быть, у них в этой самой комнате сидели охранники, бухали и смотрели на мониторы. Да они даже не новые, тот дальний монитор весь в трещинах каких-то. Как обычно, кто-то денег пожалел. – Надо их заснять, – решил Олег, – заодно запишем, как выглядят кори…доры, – Брейн осёкся. Камеры на запястье не было. – Блин, Алекс, я камеру проебал, – огорчённый, Олег морально приготовился к тому, что придётся ругаться: камера принадлежала другу. – Камера у меня, я ее подобрал около той фигни, – Алекс махнул рукой в сторону мебельной баррикады. Злиться он явно не собирался. – Вот, возьми, – Алекс передал камеру Олегу, – ты только проверь, она работает или нет. – На-а-айс! – улыбнувшись, Брейн раскрыл камеру. Алекса тем временем привлек камин у стены, довольно глубокий и на удивление чистый. – Эй! – крикнул в трубу Самый Позитивный и с удовлетворением прислушался к гуляющему в ней эху.       Олег настроил камеру, которая, как выяснилось, совершенно не пострадала, и включил запись. – Дорогие друзья, мы совершили незаконное проникновение и сейчас находимся в Горном Массиве, – камера медленно проплыла по стене с мониторами, потом по горе мебели, – как видите, здесь темно и страшно. Я совершенно не удивлюсь, если мы встретим здесь что-нибудь паранормальное, – камера продолжила движение и остановилась на камине. – Алекс, ты зачем туда залез? – Я проникаю! – Икаю, каю, аю, – радостно отозвалось эхо в трубе. – Я понимаю твоё желание, но может не стоит проникать в первый найденный проход, к тому же не предназначенный для того? – вкрадчиво произнёс Олег.       Судя по звуку, раздавшемуся из камина, Алекс поперхнулся. – Наверное, я послушаюсь специалиста в этом вопросе, – наконец сказал он, вылезая из камина, – ну и куда мы направимся?       Олег задумался. – Я предлагаю найти способ выбраться отсюда, – решил он, – мы не сможем вернуться тем же путем, каким пришли сюда. – Ну это само собой! – согласился Алекс и сделал несколько шагов к единственной двери в комнату, – идём, поглядим, чё там.       Фонарик перекочевал от Брейна к Алексу, и друзья пошли к выходу.       Олег медленно и с усилием потянул на себя дверь за округлую позолоченную ручку: пружины были тугие и распрямлялись неохотно. Алекс вышел в коридор первым, стараясь ступать как можно осторожнее. Он изо всех сил пытался вести себя как обычно, но получалось не очень. Забавное приключение перестало быть таковым, когда Олег чуть не разбился. Им следовало повернуть назад еще на просёлочной дороге. Что такое поцарапанная машина в сравнении с поломанными костями? Алекс со всей ясностью представлял, как у него под ногами, под старым выцветшим ковром, змеятся трещины, и сухое дерево крошится в пыль. Как с неумолимым треском рушится дощатый пол коридора, увлекая за собой их с Олегом.       Летсплейщик мысленно обругал свое богатое воображение – нагнетает тут панику. Самый Позитивный он или нет? Нужно морально поддержать Олега, отвлечь его чем-нибудь, а не разводить тут сопли. – Никаких дыр в полу тут нет, – оживлённо сообщил он, – это уже радует! Сколько тут мусора, блин. И сейф! Поперек коридора валяется сейф, это нормально?       Алекс подвигал холодные металлические дверцы: – К сожалению, пустой. – И тяжёлый, – Брейн толкнул темно-серую стенку. – Если тут все коридоры завалены, мы же отсюда блять не выберемся. – Думаешь, не разгребём?! – воинственно произнес Алекс, – сейчас как двинем нахуй! – А ты сам попробуй, – не смог сдержать улыбку Олег.       Алекс попытался пошатать сейф руками, потом навалился на него всем своим весом, но сдвинуть с места так и не смог. Олег, вопреки всему, выглядел подозрительно довольным. Было несложно догадаться почему. – Ты снимаешь! – в голосе Алекса причудливо смешались восторг и возмущение. – Я тут, понимаешь, твой сейф шатал, а ты снимал всё это время! – Ты отлично получился, – широко ухмыльнулся Олег, – жадный-жадный Алекс в обнимку с сейфом. – Да иди ты! – вспыхнул Самый Позитивный и, сам себе противореча, скрылся в темном проёме, ведущем в соседнюю комнату.       Брейн с чувством выполненного долга захлопнул камеру. Определённо, Алекс принимает всё слишком близко к сердцу. Нужно было его… взбодрить. Олег прекрасно заметил и неуверенные шаги, и стиснутые до белизны в костяшках пальцы вокруг фонарика, и учащённое дыхание лучшего друга.       Алекс забрал с собой фонарик, но в коридоре по-прежнему было светло. Брейн, осмотревшись, заметил под потолком зажжённую лампочку и досадливо поморщился. Такой же призрачный золотистый свет лился из окна, когда он, Олег, цеплялся за узкий подоконник, рискуя если не жизнью, то уж точно здоровьем. Олег тяжело прислонился к стене. На самом деле, ему не нужно думать об этом так много. Что было, то прошло. Они с Алексом обязательно выберутся отсюда. Безвыходных ситуаций не бывает.       И тут из тёмной комнаты раздался крик ужаса, а следом – забористый многоэтажный мат. – Лёха, я иду! – Олег судорожно осмотрелся, но не нашел ничего похожего на оружие. В его руке была только камера, впрочем, пережившая несколько неприятных ударов и одно падение.       Не раздумывая больше ни секунды, Брейн ворвался в комнату. Алекс поспешно обернулся к нему, целый и невредимый, но безнадёжно испуганный. – Олег, он включился! Блять, сука! Он сам включился! Пиздец. Это полный пиздец! Что за хуйня тут происходит?!       Над камином монотонно шипела телевизионная панель. Брейн шумно выдохнул. – Может быть, здесь стоят датчики движения? И ты когда подошел, они сработали, – предположил он наконец. – Олег. Бля. Какие ёбаные датчики тут могут быть? Это психушка. Старая, никому нахуй не нужная, заброшенная психушка. Здесь не должно быть ни телевизоров, ни… – Алекс чуть притормозил, подыскивая слова, – ни этих включенных лампочек, вообще ничего.       И тут Олегу пришла в голову гениальная мысль: – Алекс, что если это розыгрыш?       Самый Позитивный замолк. Такая идея ему в голову не приходила. Олег тем временем вдохновлённо продолжил: – Женя ведь знал, что мы сюда поедем. Это он нашёл это место. Он стопудов с кем-то договорился, чтобы нам тут обеспечили весёлую ночку. – Ах он ёбаный гандон! Блин, как я сразу не догадался! Ах он хуй! Как мы отсюда выберемся, я его… Я его… Я его просто нахуй уебу! – сказать, что Алекс был взбешён, означало не сказать ничего. При этом он испытывал огромное облегчение: версия с розыгрышем была прекрасно логична и объясняла всё. – А я добавлю, – в глазах Брейна загорелся опасный огонёк, – он зашёл слишком далеко. Летсплейщики вышли из комнаты, полные решимости отомстить коварному другу. Этой решимости хватило примерно на полминуты. – Олег, что за хуйня? Это кровь? – Алекс стремительно позеленел и прикрыл рот рукавом. – Надо проверить, – Брейн из последних сил старался держать себя в руках.       Грязно-бурый след был широко размазан по стене и исчезал наверху, растворяясь в холодной гулкой темноте под потолком. Россыпь крупных капель тянулась по коридору тонкой багровой дорожкой и обрывалась большим пятном, влажно блестящим в свете лампы.       Брейн подошёл ближе и принюхался, сжав в кулаки слегка дрожащие руки. Воздух был пропитан приторным металлическим запахом, моментально въевшимся в волосы и одежду. В горле застыл тяжёлый липкий ком. Олег сглотнул, дёрнув машинально ворот куртки, и зачем-то облизал пересохшие губы. Он неловко ткнул в одно из подсохших пятен на полу самым кончиком кроссовка: – Это не краска. И нихуя не кетчуп.       Его голос был ровным, но хриплым, как после прогулки по морозу. Алекс будто собирался что-то сказать, но в итоге не произнес ни слова, потерянно скользнув рукой по воздуху перед собой. – Так Женя шутить бы никогда не стал, – прохрипел Олег и сухо откашлялся, – это пиздец. – Вот это хуёво, – ожил Алекс. Его колотило. – Вот это охуеть как хуёво. Я. Сейчас. За секунду. В хлам. Просто. Нахуй. В хлам. Кровь свежая. Он ведь ранен, – Алекс нервно махнул в сторону самого большого пятна. – Олег, он ведь не мёртв. Он блять не мёртв, он ранен.       Олег обессиленно провел рукой по лицу. Алекс смотрел на него с сумасшедшей надеждой, будто на эксперта по брызгам крови, который мог точно сказать, что случилось здесь. Только совсем не нужно быть экспертом, чтобы понять, если человек потерял столько крови, вряд ли он ещё дышит. И они оба это знали. – Лёха, валим отсюда, быстро, – наконец сказал Олег, повернувшись и глядя прямо в глаза лучшему другу. – И чем больше будет расстояние между нами и этим ёбаным местом…       Он не договорил, но Алекс его прекрасно понял.       Они направились к выходу в конце коридора и уже почти полностью миновали кровавые следы, как вдруг дверь в туалет перед ними закрылась с издевательски тихим скрипом. Друзья застыли как вкопанные. – Да идите вы нахуй! – высказался Позитивный, почему-то шепотом.       Олег сделал шаг в сторону двери. Он выглядел абсолютно собранным, хотя чувствовал себя совсем по-другому. Все его мышцы были напряжены, а лицо в этот момент ничего не выражало, только в глазах плескалась паника. – Олег, не надо, блять! – заволновался Алекс. – У него нож! Или еще какая-нибудь хуйня. Нас тут убьют, съёбываем быстро!       Рука Брейна, уже почти дотронувшаяся до облупленной золотистой дверной ручки, зависла в воздухе на несколько долгих секунд, после чего медленно опустилась. Его плечи вздрогнули и поникли.       Это было чертовски, непередаваемо, слишком опасно, но Алекс, вместо того, чтобы идти на поиски желанного выхода, вместо того, чтобы бежать как можно дальше отсюда, от убийцы, преспокойно закрывшегося в туалете, сделал самую большую глупость на свете. Он порывисто обнял своего друга, уткнувшись лбом куда-то ему в плечо, услышав короткий изумлённый вздох, не придавая значения более ничему. – Лёха? – услышал он хриплый шепот Олега миллион лет спустя. Друг зашевелился в его руках, и Алекс нехотя разомкнул объятия. Нужно было двигаться дальше.       Дверь из тёмного стекла в конце коридора, через которую они планировали выйти, оказалась заблокирована книжным шкафом. Олег собрался было пнуть её со злости, но вовремя вспомнил, что шум сейчас лучше не поднимать. Тем не менее, им немедленно надо было искать другой выход.       Летсплейщики зашли в первую попавшуюся комнату: в ту, что находилась напротив злополучного туалета. Брейн вошёл первым, следом за ним – Алекс, аккуратно закрывший за собой дверь.       Запах крови усилился. Немелодично жужжали мухи. – Какая жесть! Олег, ты смотри какая жесть! Оно капает! – Алекс как зачарованный смотрел на остатки чьих-то внутренностей, прилепленные к потолку. Его взгляд против воли снова и снова возвращался к ужасной картине. – Блять! Это что за нахуй? – Брейн прикрыл глаза ладонью, всей кожей чувствуя надвигающуюся волну паники. – Это что, прямая кишка? Да я щас блевану! – Блин, Олег, терпи! И давай без подробностей, я даже видеть это не хочу! Тут кажется живут какие-то сатанисты, – Алекс старательно изучал сломанный автомат с газировкой, избегая смотреть по сторонам. – Каннибалы, Алекс. Люди, которые едят других людей! Эта хрень – на тарелке, – под конец фразы голос Олега взлетел на несколько октав вверх, - Ёбаный пиздец, нас тут точно нахер убьют и съедят, или наоборот. Лёха, я не отдам им свою прямую кишку! И твою не отдам, и остальные конечности тоже. Боже мой, что за бред… – Олег! Олег, тихо! Ты только не нервничай, мы найдём выход. Я тебе обещаю, нет, я тебе слово даю, что мы благополучно отсюда свалим! И никто нас тут не съест, – Позитивный бросил быстрый взгляд на дверь, – нас в любом случае, я думаю, будут искать. – Бля, Алекс, а кто нас тут искать то будет?! Ты вот многим людям сказал, куда мы поехали?       Алекс задумался. – Ты знаешь, нет, – в голосе Самого Позитивного звенело удивление. – Да я даже жене не сказал, ну чтобы не волновалась, она как раз к родственникам в гости решила съездить. – Я тоже никому не говорил, – Алекс заинтересованно наклонился впёред, ожидая подробностей, но Брейн предпочёл закрыть тему. – Кажется, кроме Жени больше никто не знает, где мы. – Так давай позвоним ему, хуле, – моментально отреагировал Алекс, – пусть приезжает со спецназом. – Алекс, мы два идиота! – простонал Олег и лихорадочно бросился хлопать себя по карманам в поисках телефона.       Мобилка нашлась в кармане джинсов: наполовину разряженная, но вполне работающая. Олег молниеносно набрал по памяти нужный номер и, сделав глубокий вдох, приготовился ругаться. Однако, телефон не разделял жажды общения летсплейщика и прервал связь, коротко пиликнув. – Черт, связи нет. Алекс, давай ты попробуешь. Набери со своего, вдруг выйдет?       Алексу не надо было повторять дважды. Он вытащил телефон, но, глянув на экран, скривился: – У меня тоже не ловит ни хрена. Связи нет вообще! Мы в такой заднице, что нас никто тут не найдёт.

***

      В коридоре раздался громовой удар, сотрясший лечебницу до самого фундамента. По крайней мере, летсплейщикам показалось именно так. Брейн подумал о здоровенном шкафе, который блокировал выход из коридора. Судя по звукам, препятствие, казавшееся непреодолимым, успешно разносили в щепки. Алекс решил, что ужасно недооценил размеры настигшей их задницы. Вслух они оба сказали совсем другое.       Вслед за первым ударом последовало ещё несколько, их сопровождал треск ломаемых досок. Алекс притих. Олег метнулся к двери и повернул дважды ручку. Еле слышно щёлкнул замок, но щелчок, к счастью, утонул в тяжёлом мерном грохоте. – Ох нихуя! Это что шаги? – Брейн перешел на ультразвук. – Олег, он что, боксёр? Нет, он ёбаный сумоист! – Алекс говорил почти беззвучно, но, увидев выражение лица Брейна, замолк.       Шаги остановились как раз напротив входа в их комнатку.       Олег, не двигаясь и даже не дыша, перевёл взгляд в сторону стола. Нет, там не спрятаться: слишком палевно, их сразу заметят. Под деревянной хренью в правой части комнаты? Не подойдет, там очень тесно, даже на одного человека не хватит места. Или хватит? Мысль об оружии промелькнула в сознании, но вмиг испарилась. Интуиция подсказывала, что за дверью стоит настоящий громила, шансов против которого у них в принципе нет.       Алекс, тем временем, проследил взгляд Олега и яростно замотал головой. Он явно был категорически против чего-то, но заговорить не осмеливался.       Внезапный мощный удар, донёсшийся из коридора, заставил летсплейщиков подпрыгнуть от ужаса. Через томительные несколько секунд до Олега всё-таки дошло, что ломают не их дверь, а вход в тот самый туалет напротив. Сердце бешено колотилось, и казалось, будто этот шум слышен из другого конца больницы, и непременно их выдаст. В тревожной тишине между ударами шепот Алекса прозвучал пугающе громко: – Не, Олег, я туда не полезу! Нахуй всё!       Брейн активно зажестикулировал, пытаясь передать всё, что он думает о друге, так невовремя подавшем голос. Судя по жестам, сексуальная жизнь Алекса была крайне богатой и насыщенной, а также включала в себя множество нестандартных практик. Алекс в ответ строил такие зверские рожи, что действительно можно было испугаться – не будь взгляд Самого Позитивного таким непривычно обречённым.       В коридоре что-то зловеще захрустело, и Олег замер. До его застывшего в панике разума вдруг дошло, что Алекс хотел сказать. Решётка, закрывавшая вентиляционный люк под потолком, держалась на честном слове. Казалось, что она может упасть от одного неловкого движения. Олег с облегчением ухмыльнулся и показал другу большой палец. Позитивный убито махнул рукой.       Шуруп, на котором держалась решётка, оказался крепче, чем выглядел на первый взгляд, и долго не поддавался. Руки Олега мелко дрожали, в крови кипел адреналин. Внутренности частично отклеились от потолка и болтались всего в нескольких сантиметрах от затылка, что совсем не добавляло Брейну энтузиазма. Наконец, шуруп выскочил из гнезда, и решётка провернулась с предательски долгим скрипом. Проход был свободен.       Из коридора послышался рёв, в котором не было ничего человеческого. У Алекса подкосились ноги, и он сел прямо на пол. Олега остановило лишь то, что сесть пришлось бы в лужу крови. Их услышали. – Алекс! – Олег говорил практически на грани слышимости, – уёбываем!       Взгляд Позитивного заметался между дверью и кровавой гадостью, свисающей с потолка прямо перед тёмным узким проходом. Очередной сокрушительный удар в коридоре помог окончательно сделать выбор в пользу гадости.       Алекс вскочил на ноги и бросился к люку, подгоняемый недвусмысленными жестами Олега, выругался, вляпавшись во что-то по дороге. Нет, он даже думать не хотел, во что. – Сумка, Лёха! Сумку сними, – торопливо прошептал Брейн, ухватив Алекса за рукав, сам нетерпеливо сдёрнул сумку с плеча друга и закинул куда-то в темноту вентиляции. Алекс швырнул туда же фонарик, отчаянно загремевший в замкнутом металлическом пространстве. – Блять! – хором отозвались летсплейщики, и Алекс, уже не пытаясь соблюдать тишину, полез наверх. Воздуховод встретил его темнотой и паутиной.       Провожая взглядом ноги Самого Позитивного, Олег вдруг подумал, что надо было подпереть чем-нибудь дверь: столом, например, или одним из автоматов с газировкой. Теперь, в одиночку, он бы с этим не справился. Хотя, что-то ему подсказывало, что толку от подобной преграды было бы немного. – Олег! – обеспокоенный голос Алекса доносился откуда-то с потолка. Брейн бросил последний взгляд на дверь, которую, кстати, никто пока не собирался выламывать, и полез вслед за другом.       В воздуховоде было тесновато, а от большого количества пыли хотелось чихать. – Лёха, подвинься, у меня ноги свисают. Ползи вперёд! – голос Олега, эхом отражающийся от стен воздуховода, звучал зловеще, – фу, бля! Ты бы видел подошвы своих кроссовок!       Особо жуткий удар с последующим треском возвестил друзей о том, что дверь сломана. Олег съёжился в совершенно невообразимой позе: колени упирались в стену, пятки соскальзывали, а обнаружившийся в проходе фонарь давил под ребро. Брейн боялся пошевелиться, совершенно не представляя, что сейчас происходит в комнате.