От заката до рассвета

      В большом полутёмном зале всё оставалось по-прежнему. Даже псих, бьющийся головой о колонны, не прекратил своего жуткого занятия. После каждого удара Алекс ожидал, что тот не выдержит и свалится замертво. Крови на полу было слишком много. – Смотри, здесь чисто, – ворвался в мысли Позитивного голос Майлза.       Репортёр указывал на островок пола в стороне от пациентов. – Ты чего несёшь, мужик? Где выход? – слегка прифигел Алекс. – Рядом, – мученически вздохнул Майлз. – Ты что, правда потащишь его с собой? Неадекватного парня, который думает, что находится в стране Розовых Пони? Он и себя не защитит, и нас угробит. Нужно сходить на разведку, а твоего Олега оставить пока здесь, где безопасно. Можно даже в твоей бывшей камере.       Алекс вдруг обнаружил, что крепко стиснул руку Олега, и поспешно отпустил друга. В какой-то момент ему показалось, что Майлз предложит оставить Брейна насовсем. Позитивный даже не представлял, как бы он в итоге отреагировал. Вероятно, всё закончилось бы сломанными конечностями. А репортёр, оказывается, заботился, мать его, пусть и в своей неповторимой манере. Настолько неповторимой, что она больше напоминала оскорбление.       Взрыв был неминуем. – Ты что, совсем ополоумел что ли?! Олег не пойдет обратно в камеру, – Майлз пытался протестовать, но Алекса было уже не остановить. – И здесь он тоже не останется, что за хуйню ты несёшь! Тебе кто сказал, что тут безопасно? А если лысоголовый вернётся? Сам тут оставайся, – припечатал Позитивный. – И останусь, – на удивление мирно отреагировал Майлз. – Я могу покараулить Олега, а ты разведаешь путь дальше. Или с Олегом останешься ты, а я пойду на разведку, но мне понадобится твой фонарик. В камере батарейки барахлят.       Фразу про батарейки Алекс не совсем понял и одалживать драгоценный источник света не собирался. Позитивный не доверял ушлому репортёру. Найдет выход на свободу – и поминай как звали.       Брейн, стоявший рядом с таким видом, будто речь шла вообще не о нём, подал голос: – Лё-ё-ёха. Я нормально. Уже отпускает.       Позитивного это совсем не успокоило, но нужно было что-то делать. – Слушай, мэн, – начал Алекс своим самым лучшим угрожающим голосом. - Если ты сделаешь хоть что-нибудь с Олегом, я кастрирую тебя. Если мне покажется, что ты что-то сделал, я тоже кастрирую тебя. А я стопудов узнаю, что ты что-то сделал, потому что стены здесь, как ты понимаешь, тонкие.       Игнорируя скептический взгляд репортёра, Позитивный продолжил: – У меня тут в сумке аптечка есть и чай. Это не твои вещи, – поспешно добавил он, увидев разгоревшийся взгляд Майлза, – это вещи… Мои и Олега. Я их тебе оставляю, и если ему станет хуже, то покопайся там, в таблетках, и дай ему что-нибудь. Если тут появится какая-нибудь злобная херня – кричи. – Понял, мамочка, – бодро ответил репортёр, совсем не впечатлённый.       Он со всей осторожностью помог Брейну сесть, облокотившись на ближайшую колонну, и сам устроился рядом. Застёгнутая сумка лежала под рукой, на видном месте.       Алекс с тревогой смотрел на получившуюся композицию. Он беспокоился и за Брейна, и за репортёра. Даже такой неприятный тип не заслужил того, чтобы пропасть здесь. – Я вернусь как можно скорее! – пообещал он своим спутникам.       Олег неторопливо кивнул, его взгляд был слегка расфокусирован. – Иди уже, – махнул рукой Майлз, не отводя глаз от лестницы. – Дверь напротив.       Позитивный обернулся и нашёл взглядом нужную камеру. – Да, вон та, – подтвердил репортёр. – Удачи, Алекс. – Спасибо, – ответил летсплейщик, не оглядываясь.       Быстрым шагом он пересёк зал и, замешкавшись на мгновение, потянул дверную ручку. Внутри было зверски темно, и Алекс включил фонарик.       В стене напротив двери зияла дыра, достаточно широкая для того, чтобы в неё пролез человек комплекции Майлза. Проход… не воодушевлял. По ту сторону виднелись переплетения труб, а сверху свисали мохнатые клочья пыли и паутины.       Поморщившись, Позитивный направился к проходу, спотыкаясь иногда о мелкие камушки на полу. После того, как стена была повреждена, никому и в голову не пришло убрать беспорядок. Клочок бумаги, белеющий среди мусора у дыры, смотрелся чужеродно. Заинтересованный, Алекс нагнулся за листком и, расправив, пробежал взглядом по криво написанным строчкам. Совпадение было невероятным, но ошибки быть не могло. Записка принадлежала той самой женщине из распечатанных электронных писем, которые он читал в комнате охраны. Огорчённо вздохнув, Алекс свернул бумажку и машинально сунул в карман джинсов. Он искренне надеялся, что женщине удалось сбежать.       Потоптавшись у стены, летсплейщик пролез наконец в дыру, освещая себе путь фонариком и беспокойно оглядываясь. Он оказался в пространстве между стенами, там, где пролегали трубы. Их равномерное гудение заглушало все звуки, и Позитивный опасался, что к нему подберутся со спины. Невольно вспомнились его собственные слова о тонких стенах. «Твою мать, накаркал», – разозлился на себя Алекс.       Хотя, причин для тревоги не было. То, что Алекс поначалу принял за коридор, оказалось чем-то вроде длинной тесной комнаты. Стены окружали летсплейщика со всех сторон, и в них не было ни намёка на проход. – Ну и куда мне дальше? – вслух обратился Позитивный к трём болтикам на ближайшей железяке, которые складывались в рожицу. – Майлз наврал, где я тут пройду?       Труба натужно ухнула и утробно заскрипела. Алекс вздрогнул и от души выругался. Ему отчего-то показалось, что трубу вот-вот прорвёт, и на него хлынет струя кипящей воды. Но водопровод успокоился и угрожающих звуков больше не издавал.       Осмелев, Позитивный дотронулся до округлого металлического бока самой большой трубы. Она оказалась шершавой и холодной. Овившись кольцом вдоль стен, будто огромная змея, она поднималась вверх и исчезала под дощатым полом второго этажа. Доски неподалёку были проломлены, и в прорехе виднелся краешек стены и грязный потолок.       Алекс думал недолго. То, что он собирался сделать, умел любой мальчишка. Какая разница, по трубам лазать или по деревьям?       Где-то на середине стены он решил, что разница есть. Трубы поскрипывали, шатались, и с них сыпалась какая-то металлическая дрянь. С замиранием сердца, Алекс снова и снова ожидал, что очередная железка развалится у него в руках, и он всё же сломает местный водопровод.       Ощутив наконец под ладонями грязный пыльный пол, Позитивный был готов целовать его, чувствуя себя, по меньшей мере, моряком, вернувшимся домой из дальнего плавания. Переведя дух, летсплейщик выбрался из дыры и сел на её край, свесив ноги. Место, в котором он оказался, окутывала непроглядная темнота, из которой доносились подозрительные хлюпающие звуки.       Алекс резво полез за фонариком, предусмотрительно запрятанным за пояс джинсов. Трубы шумели так сильно, что Позитивный до последнего момента не слышал ничего странного. Успокоив себя тем, что хлюпающее нечто, по крайней мере, не приближается, он включил свет.       Первым, что бросилось Алексу в глаза, были чьи-то костлявые ноги не более чем в полуметре от него. Сдавленно вскрикнув, летсплейщик шарахнулся в сторону, едва не уронив фонарик в проход, откуда только что вылез. Пациент, стоявший рядом, посмотрел на него словно на идиота и отвернулся.       Однако Алекс уже не обращал никакого внимания на своего неожиданного соседа. Он увидел то, что предпочёл бы не видеть никогда, и эта картина намертво запечатлелась в его голове.       Невысокий мужчина в серой больничной рубахе ритмично двигал бёдрами, вдалбливаясь в безжизненное тело, лежащее на полу. Перемазанный в крови, ещё не успевшей застыть, он почти полностью лёг на свою жертву, шумно дыша от удовольствия. Такие мелочи как полное отсутствие реакции на свои действия и синюшный цвет кожи партнёра его явно не беспокоили. – Ёбаный стыд, как так можно?! Он же труп! – прорезался голос у Позитивного. – Ты что, тварь, делаешь?! Фу, блять, таким быть! Фу. Фу!       Алекс не знал, куда деваться от возмущения и отвращения. Ему казалось, что у него не встанет больше никогда. – Твою ж мать! – вспугнутый некрофил отскочил к стене, прикрывая ладонями пах. – Какого хрена тебе надо? Тебя никто сюда не звал, долбанный извращенец. Чё, нравится пялиться? Придурок. – Что?! Это кто из нас тут извращенец? Ты трахаешь труп, а придурок почему-то я. Нормально вообще… – вознегодовал летсплейщик. – Хотя чего это я. Вы же здесь все на голову больные.       Ничего не ответив, некрофил злобно зыркнул на него. Поднявшись на ноги, Алекс развернулся и зашагал прочь, выбрав первый попавшийся коридор. Он всерьёз опасался, что не выдержит и набьёт психу морду.

***

      Олег Брейн приходил в себя. Сны и явь перемешались и сменяли друг друга как узоры в калейдоскопе. Он то оказывался в своём любимом компьютерном кресле, то приходил в себя в пустой запертой комнате. Голоса в голове шептали не умолкая, не оставляя в покое нигде, мешая сосредоточиться. Брейну казалось, будто он забыл что-то очень важное.       Потом ему наконец-то удалось заснуть. Во сне к нему пришёл Алекс, солнечно улыбаясь, и Олег улыбнулся ему в ответ, а потом потянулся навстречу.       Пальцы, едва касаясь, скользнули по тонким светлым волосам, перешли к шее и Олег услышал далёкий голос, доносящийся до него словно из-под воды: – Воу, полегче! Мужик, я натурал.       Голос не принадлежал Алексу, и сознание резко прояснилось. Образ уютной квартиры и мягкого компьютерного кресла растаял как дым. Брейн ощутил под задницей холодный пол, а за спиной – камень. Собственные руки обнаружились в районе горла незнакомого мужика, который смотрел на летсплейщика с охреневшим видом.       Волна ужаса захлестнула Олега с головой. К такому его жизнь не готовила. На мгновение он сильно пожалел, что проснулся. – Это не то, что ты подумал, – на автомате выдал он универсальную отмазку, отдернув руки, и срочно принялся вспоминать.       Последним, что Брейн чётко помнил, был тёмный коридор, страх пополам с адреналином и неуместное возбуждение. Потом была боль в шее и мешанина из образов, атакующих мозг. Дальше память бунтовала.       Олег поднял взгляд. Уголки губ незнакомца подрагивали, словно он тщательно сдерживал усмешку. – Кто ты, и где Алекс? – прямо спросил Олег.       Летсплейщик осознавал, что ведёт себя грубо, но ему было не до шуток. Незнакомец немедленно посерьёзнел: – Ты не помнишь? Вы только что с ним попрощались. – Так. Ладно. Вернёмся чуть позже к этой мысли, – завис Олег. – Кто ты? – Майлз. Я тоже пытаюсь выбраться из этой задницы, – широко махнул рукой незнакомец, изображая масштаб проблемы. – Майлз… – медленно повторил Брейн, собирая в кучку разбегающиеся мысли. – Твою мать, голова болит. Как долго я вообще был без сознания? – Понятия не имею, чел, – пожал плечами Апшер. – Мы нашли тебя полчаса назад, не больше. Ты вёл себя как обкуренный, но на ногах держался. Чёрт, ты даже разговаривал с нами! – Я совершенно ничего не помню. Всё будто в каком-то тумане, – нахмурился Олег. – Я думаю, мне вкололи наркотик или, может быть, сильное снотворное. – У тебя синяк на шее, – Майлз многозначительно подвигал бровями.       Брейн, намеренно игнорируя пошлые намёки, сразу же ощупал пострадавшее место. – Ай, блять! – Хэй, у меня же аптечка есть, – осенило вдруг репортёра.       Он потянулся за сумкой, краем глаза наблюдая за Олегом. Тот, морщась, легонько тёр висок и приставать явно больше не собирался. Апшер подавил неуместное хихиканье, вспомнив панику в глазах Брейна. Похоже, радостный бред окончательно выветрился из головы его неожиданного подопечного. Брейн… Что за имя, в конце концов?! Природное любопытство и желание услышать очередную историю не давали покоя репортёру. – Олег, ты умный? – ляпнул Майлз, возясь с застежкой на сумке. – В смысле?! – офигел летсплейщик.       Репортёр уже открыл рот, чтобы ответить, но Брейн продолжил: – Я сижу в лютых ебенях с проколотой шеей и не помню последние несколько часов своей жизни, нас хотят убить, а мой лучший друг пропал. Майлз, как ты думаешь, я умный? – с сарказмом завершил свою тираду летсплейщик. – И дай мне сумку, хватит её мять. – «Брейн» значит мозг, – зачем-то сообщил Апшер, передавая сумку Олегу. – Ну да, – кивнул тот, звякая застежкой. – А «Позитивный» значит позитивный, представляешь. Кажется, вы уже знакомы. Куда он, чёрт возьми, делся?       Майлз разочарованно вздохнул. Похоже, интересная история откладывалась. – На разведку пошёл. Если бы мы встретили кого-то опасного, то не смогли бы тебя защитить, – объяснил он. – И ты его отпустил? – едва не сорвался в ультразвук Олег, роняя баночку с лекарством.       Он слишком хорошо знал о способностях Алекса к скрытному наблюдению. Точнее, о полном их отсутствии. – А что я должен был сделать, Брейн? – поднял брови репортёр. Кажется, прозвище Олега пришлось ему по вкусу. – Уйти с ним и оставить тебя одного? Кто тебе сказал, что тут безопасно? Он же взрослый мужик и отлично может за себя постоять. – Блин, он в этих делах как дитё. Он совершенно не умеет прятаться, неужели ты не заметил? – злился Олег.       Майлз припомнил их с Алексом злоключения и почувствовал укол совести. Сам Апшер, передвигаясь по лечебнице, старался держаться в тени и не повышать голос. Привычка отслеживать пути отхода сохранилась у него ещё с колледжа, в той истории были замешаны банда папарацци и женское общежитие… Было весело.       Позитивный же честно старался вести себя тихо, но особо не скрывался и, забываясь, производил иногда столько шума, что было странно, почему вся лечебница до сих пор не сбежалась к ним. – Чёрт, – вырвалось у репортёра. – Брейн, я еблан!       Олег сердито собирал таблетки с пола. Он беспокоился за друга, но не мог не признать, что, кажется, погорячился. Всё-таки, Апшер хотел как лучше… – Забей, – нехотя обратился Брейн к огорчённому Майлзу. – Чаёк будешь? – Йе, – кивнул репортёр, на глазах приобретающий прежний довольный вид, – буду. – Хорошо говоришь по-русски, – заметил Олег, доставая термос.       Что его новый знакомый – иностранец, летсплейщик понял почти сразу: Апшер не очень хорошо выговаривал русскую букву «Р». Поведение репортёра, некоторые его жесты также выглядели неуловимо чужими, хотя Олег вряд ли смог бы сказать, что конкретно с Майлзом не так. – Я ещё испанский знаю, – похвастался Майлз, коротко улыбнувшись в ответ на похвалу. – Сейчас учу китайский. – Ни хрена себе! – поразился Брейн. – Тебе зачем столько? – Я ведь репортёр. Никогда не знаешь, где откопаешь очередную сенсацию, – слегка покривил душой Апшер. Рассказывать случайному знакомому про журналистское чутьё он не собирался. Всё равно не поверит.       Брейн, открутив крышку термоса, служившую также чашкой, налил в неё ещё тёплого чая с шиповником и протянул собеседнику. – С енотиками, – умильно прокомментировал свой жест Брейн, любуясь узорами на чашке.       Майлз, вновь заулыбавшись, принял напиток. Олег, отсалютовав репортёру термосом, отхлебнул чай прямо из горлышка. – Хочешь написать про то, что происходит здесь? – продолжил беседу летсплейщик и был удивлён тем, как сразу же изменилось выражение лица Майлза. – Мир обязательно узнает о том, что происходит здесь, будь уверен, – холодно произнёс репортёр с на редкость неприятной усмешкой. Олег удивленно моргнул, но когда вновь взглянул на Майлза, то не заметил ничего необычного. Лишь взгляд Апшера был каким-то очень серьёзным. – Да ты прямо Брюс Уэйн, – хохотнул Брейн, пытаясь избавиться от внезапно возникшего чувства неловкости. – Предпочитаю быть Джулианом Ассанжем, – поддержал шутку Майлз, и напряжение понемногу развеялось.       Разговор был прерван грохочущим ударом, который прокатился по второму этажу и звоном повис в воздухе. Следом раздалось победоносное «Блять!». – Ну кто бы сомневался, Алекс, – заржал Олег, особенно не скрываясь. После шума, сотворённого Самым Позитивным, прятаться было бесполезно. – Майлз, дыши!       Брейн крепко постучал по спине репортёра, захлебнувшегося чаем и отчаянно кашлявшего, не переставая смеяться. Сконфуженный «разведчик» спустился вниз по лестнице, вернувшись к своим спутникам. В его волосах и на предплечье застряли клочья густой пыльной паутины, но больше ничего ужасного с ним похоже не произошло. – Лёха! – просмеявшись, Олег поднялся на ноги и коротко обнял друга, похлопав по спине. – Ты в порядке? Рука не болит? Да стой ты смирно.       Алекс стоял, не двигаясь, пока Брейн снимал с него паутину и думал, что он, кажется, до хрена всего пропустил.

***

– Ты дебил! Почему решётка оказалась открыта, когда ты говорил, что там заперто?! – кипятился Алекс, всеми известными ему словами ругая зловредного репортёра. – Воу, воу, Алекс, не надо так, – отбивался Майлз. – Я подёргал дверь в обе стороны, она точно была закрыта на замок. – Люди, хватит уже! – негодовал Брейн. – Ведите себя тихо. Соскучились по Пигги-Пигги? Алекс, пожалуйста, притормози.       Позитивный замедлил шаг и пропустил Майлза вперёд. После того, как Алекс подробно рассказал всем об ужасах, увиденных на разведке, позеленевшая компания, проматерившись, решила, что пора идти дальше и нигде больше не задерживаться. Товарищи по несчастью быстро собрали вещи и направлялись сейчас в сторону коридора, открытого Алексом.       Сам Позитивный шумно и недовольно дышал, но понемногу успокаивался. На самом деле он почти не злился на репортёра из-за заклинившей решётки. Причина была совершенно другой. Олег! Непринуждённый такой, гоняет чаи с Майлзом, словно это они лучшие друзья, в то время как он, Алекс, лазает по грязи, рискуя жизнью… С подлым Майлзом, который говорил про них гадости, за что схлопотал по ебальнику! Алекс просто задыхался от возмущения и от того, что не может высказать всё своим спутникам. Он понимал, что его претензии будут звучать, в лучшем случае, по-детски. В худшем же…       Отвратительно понимающий взгляд Майлза.       Кто-нибудь тебя опередит.       Алекс аж вздрогнул. – Лёха, ты чего? – недоумённо поинтересовался Брейн.       Неизвестный препарат вкололи ему, а странно вели себя почему-то другие. Алекс сначала сорвался на Майлза, потом как-то подозрительно притих. Апшер уже дважды спрашивал, слышит ли кто-нибудь жужжание. Одно слово – дурдом. – Ничего, – отмахнулся Позитивный после небольшой паузы.       Олег пожал плечами. Если что, потом сам расскажет.       Коридор, в который они попали, отличался от виденных ранее помещений в худшую сторону. Пол был покрыт засохшей смесью крови и грязи, похрустывающей под ногами. Голые каменные стены выглядели слишком обшарпанно даже для заброшенного здания. Тем удивительнее на их фоне смотрелась современная стеклянная дверь с фотоэлементом, гостеприимно отъехавшая в сторону, как только к ней подошли. Устройство из гладкого чёрного металла, висящее рядом с дверью, которое Олег опознал как считыватель пропусков, было отключено.       По ту сторону раскрывшегося прохода располагался небольшой предбанник, за которым находилась ещё одна дверь, тяжёлая на вид и чем-то похожая на вход в огромный сейф. Обстановка внутри отличалась от остальной больницы как скальпель от напильника: металлический пол, стены, покрытые незнакомым золотистым материалом, мнущимся как фольга, две трубы под потолком, поблёскивающие новенькими клапанами. – Ни фига себе! Там что, военная лаборатория какая-то? – озвучил свои мысли крайне удивлённый Алекс. – Космический корабль, – фыркнул Майлз.       Брейн с интересом рассматривал необычные стены и был временно потерян для общества. – Так, народ, я предлагаю посмотреть, что там такое, – предложил Позитивный, задолбавшись тратить время, и зашёл внутрь, сразу направившись ко второй двери.       Остальные, признав справедливость слов Алекса, последовали за ним. Стеклянная дверь беззвучно закрылась за их спинами, и одновременно с этим металлические створки надёжно перекрыли «сейфовую дверь». – Спокойно, – произнёс напрягшийся Брейн, а в следующую секунду из труб сверху с шипением пошёл густой зелёный газ. – Блять! Бля-бля-бля! Газ! Яд!       Маленькое помещение заполнили трёхэтажные ругательства всех, кто в нём присутствовал. Олег рванул к стеклянной двери и с разбега врезался в неё. Стекло оказалось пуленепробиваемым, и Брейн, больно ушибив локоть, от неожиданности согнулся почти напополам. Алекс, оказавшийся как раз под одним из клапанов, замешкался и рефлекторно замахал руками в попытках отогнать газ. Майлз забегал взглядом по комнате, пытаясь отыскать кнопку, открывающую ловушку, но не преуспел. Увидев, что творит Позитивный, репортёр бросился к нему и повалил на пол, воспользовавшись неожиданностью и разницей в весе.       Шипение прекратилось довольно быстро, и створки, загораживающие дверь, разъехались словно двери в лифте. – Бежим! – проорал Олег.       Он был около двери, а потому первым заметил, что произошло.       Взяв низкий старт, Алекс и Майлз мигом вылетели из опасной комнаты. Неизвестно, был то инстинкт, везение или расчет, но все трое мужчин оказались по одну сторону прохода – ту, что была за железной дверью. – Ты меня уронил, – просипел Позитивный. От стресса с его голосом творилось что-то странное. – Что ты за… – Майлз от возмущения не находил слов. – Совсем глупый? Умереть хотел?! При пожаре, если дым, надо на пол, – объяснил свои действия репортёр, волнуясь и слегка коверкая слова. – Оно пахло как спирт, – сообщил растерянный Алекс. – Майлз, – начал Олег, чуть переведя дух, – газ – это не дым. Он может быть легче воздуха, а может быть тяжелее.       Оказалось, Апшер краснеет быстро, но не слишком красиво: вспыхивает россыпью мелких пятен по щекам. Алекс изумлённо уставился на него, никак не ожидая подобной реакции. Ему почему-то казалось, что Майлз давно разучился.       У Брейна, однако, и в мыслях не было обвинять репортёра в чём-либо: – Спасибо, – просто сказал он и протянул Майлзу руку. Тот пожал её, чувствуя себя немного лучше.

***

      Лаборатории поблизости не оказалось, не говоря уже о космическом корабле. Хотя летсплейщики, пожалуй, уже ничему бы не удивились. Проход вывел их к обычной лестнице, ведущей наверх. – Мы в подвале, – догадался Алекс, – или, может быть, на первом этаже. Потому что нет ступенек вниз.       Остальные согласились с ним, а Брейн заметил, что лестница очень похожа на ту, что располагалась около лифта, так близко от выхода. Воодушевившись, мужчины быстро поднялись на этаж выше, и с огорчением обнаружили, что коридор за кованой решёткой никому из них не знаком. Более того, решётка была заперта. – «Господь знает путь. Следуй за кровью», – прочитал вслух Апшер надпись на стене, алевшую по ту сторону металлических прутьев. – Ёбаный репозиторий, Майлз, не пугай так! – выдохнул Олег, который уже начал подниматься на следующий этаж. – У меня сердце не железное. Я уж подумал, что ты с катушек слетел, как остальные.       Майлз, зависший ещё на слове «репозиторий», машинально кивнул. – Эту надпись оставил тот священник, – задумчиво произнёс он. – Знает путь… Он выведет нас на свободу! – Оживился репортёр. – Мы просто пойдём по следам его мазни, и он выведет нас. – Что за бред! – возмутился Алекс. – Если бы лысоголовый хотел нам помочь, он бы так и сделал. То есть, он бы нас проводил. Я имею в виду – сам. Рисовать кровью! Как ты вообще можешь ему верить? – Я не верю, – досадливо скривил губы Майлз. – Но вариантов получше у меня нет. – Да хватит уже, – прервал Брейн зарождающийся спор. – Так и будем под запертой дверью стоять?       Решётка этажом выше оказалась открыта, но проблем всё равно хватало. Мужчины сообразили, что находятся на третьем этаже, и спуститься отсюда обратно вниз будет непросто. К тому же, из коридора доносился чей-то громкий шёпот, повторяющий раз за разом: – Прыгай вниз. Прыгай вниз. Прыгай вниз.       Все затихли и остановились у входа, опасаясь перешагнуть порог. – А какого хрена! Нас трое, а он один, – громко произнес Алекс и вышел в коридор. – Лёха, – страдальчески простонал Брейн и выскочил следом за другом. Майлз, не услышав ни воплей, ни начинающейся драки, последовал за ними.       Коридор был небольшой, зато светлый, и хорошо просматривался в обе стороны. В нём было лишь три двери: вход, выход, и дверь на лестницу, откуда пришли летсплейщики и репортёр. Пугающие звуки издавал мужчина в больничной пижаме, продолжающий безостановочно шелестеть: – Прыгай вниз. Прыгай вниз. Прыгай вниз.       Мужчина ходил туда-сюда вдоль стены, нервно ощупывая её ладонями. На стене красовалась огромная кровавая надпись «Прыгай вниз». К надписи была подрисована стрелка, указывающая на огромную дыру, проломленную кем-то прямо в каменном полу. – Тре-е-еш, – протянул Алекс.       Олег, не теряя времени, проверил ближайшую дверь. Она оказалась заперта, и что-то подсказывало летсплейщику, что с оставшейся дверью результат будет таким же. Кажется, кто-то очень хотел, чтобы они спустились через указанный проход. – Нам туда, – махнул рукой Майлз в сторону дыры. – Ты уверен? – засомневался Олег. – Мы не сможем потом подняться обратно. – А зачем нам возвращаться обратно? – вскинул брови репортёр. – Со второго этажа выбраться на свободу проще, чем с третьего. И нам сказали следовать за кровью. – Кто сказал? – моментально отреагировал Алекс. – Это почему мы должны слушаться человека, который явно психически нездоров? Человек берёт кровь, пишет… Откуда он кстати её берёт? – Её тут хоть залейся, – недовольно прокомментировал Майлз. – Ну мы же не знаем! Может, эти люди тоже следовали за кровью, а он их угандошил, – начал заводиться Позитивный.       Майлз затих, пытаясь понять, что конкретно означает последнее слово, сказанное Алексом.       Брейн переводил взгляд с одного спутника на другого. И Майлз, и Алекс были по-своему правы, но их споры начали задалбывать. И чего Лёха так взъелся на репортёра? Тем временем спорщики, замолчав, посмотрели на него. Олег понял, что его голос – решающий. – Если мы спрыгнем на этаж ниже, а все проходы там будут закрыты, то мы окажемся в ловушке, – высказал свои опасения Олег. – Давайте лучше попробуем поискать другой выход. – Да-да-да! Точно, блин, – Позитивный был рад поддержке друга, и вместе с тем стыдился, что не подумал о ловушке. Это же было так очевидно! – Ну как хотите, я пошёл, – пожал плечами репортёр. – Майлз, мы не должны… – начал Брейн, но Апшер его уже не слушал.       Сев на край дыры так, чтобы ноги свешивались в неё, он ухватился руками за грубый камень пола, будто за турник, и соскользнул вниз. Повисев пару секунд, он разжал руки и упал, оказавшись на втором этаже. – … разделяться, – закончил мрачно Олег. – Извини, Брейн, – голос Майлза и впрямь звучал чуточку виновато. – Я считаю, что правильно будет так. Вы со мной?       Ответа не последовало. – ОК. Берегите ваши задницы, – послышалось ехидно снизу, а потом по стене скользнул краешек тени.       Репортёр бесшумно удалялся прочь. – И тебе удачи, Майлз, – тепло отозвался Брейн. – Пока, мужик, – попрощался Алекс без особого сожаления, но и без явной радости.       В конце концов, этот человек, каким бы неприятным он ни был, помог ему спасти Брейна и даже пытался защитить его самого, а значит, заслуживал хотя бы минимальной вежливости. – Пойдём, Лёха, – позвал Брейн, потянув Позитивного за рукав ветровки. – Нам всё ещё нужно выбраться отсюда. И нас всё ещё хотят убить.