Снежный плен 2

Avt © Том открыл глаза – потолок. Внутри что-то неприятно ныло. Такое чувство, когда случилось что-то нехорошее, а ты решил об этом забыть и забыл... Но чувство чего-то неприятного, будто тупая боль, все равно остается в груди. Билл лежал рядом, смотрел в окно. В домике было тихо. Тишина нарушалась хрустом древесины в огне и воем волков за пределами хаты. Трюмпер придвинулся к любимому, тыкаясь носом в его шею, ладонью касаясь его плеча. – Я люблю тебя. – Я тебя тоже... – его хрип. – Ты опять горячий! – Том осторожно развернул к себе парня, укладывая того на спину. Билл лежал с закрытыми глазами, лицо его было бледным. – Надо позвать Георга, вдруг у тебя температура... – Делай что хочешь... – он вновь отвернулся на бок, вглядываясь в пасмурную погоду. Метель кружила в нескольких метрах от стекла. Снег, что волной поднимается в небо. Снежинки искрили в редких лучах солнца, что пробивались сквозь серые тучи... Том коснулся губами виска любимого и поднялся с кровати, натягивая спортивки. – Георг, – он вышел в хату и тут же встретился взглядом с другом, который сидел за столом и читал какую-то книгу, – ты типа до библиотеки сгонять успел? – попытался пошутить он, но Листинг лишь хмыкнул, никак не реагируя на шутку друга.- Когда в следующий раз пойдешь, мне книжку возьми, хорошо? – Че ты от меня хочешь? – зло спросил Георг. Злость не была ему присуща, но сложившаяся ситуация всех парней животными сделает. Том дернул бровью, понимая, что друг не в духе. – Там Билл снова... – ему не прошлось продолжать. Листинг тяжело вздохнул, откладывая книгу на стол. – Знаешь, Трюмпер, я не понимаю перепадов твоего настроения! Я итак выхаживаю вас тут как могу, но ты... Ты портишь все, Том! Такое ощущение, что я обязан за тобой убирать! Избил Кляйна, Георг перебинтуй. Билл заболел, Георг сбей температуру. У самого что-то болит... – Я НЕ ПРОСИЛ ТЕБЯ!!! – перебивает его Том. – Ни Кляйну помогать не просил, ни себе! А с Биллом ты сам нянчиться стал! – Как запела наша пташка! – Георг поднялся из-за стола и направился к шкафчикам. – Знаешь, что? Ты умеешь только разрушать! Ты не можешь и шагу ради другого сделать! Трюмпер, я знаю тебя так много лет, но последние дни показали мне, что нихера я тебя не знаю! Ты тварь еще похуже Кляйна будешь! – Не смей! – рычит. – Я, в отличии от него, не насиловал Билла. – Да, плевать Биллу на это насилие! Ты тыкаешь Кляйну, что он не знает Билла душевно, но это ТЫ его не знаешь! Биллу в разы больнее от каждого твоего слова!!! Да твой парень... КАК он вообще тебя терпит? – Потому что любит! – Любви одной мало! – Психует Георг, доставая аптечку, – Сейчас, когда он болеет, когда его унизили, изнасиловав, ТЫ все не можешь присмирить свой характер! Тебе сложно быть с ним мягким, – почти орет, – ты сам забываешь о том, что любишь его! Ты никудышный, Том!!! – Да, что ты можешь знать?! – пинает диван, на котором дергается Кляйн. – Ты с ним три года жил? Что ты вообще лезешь в наши отношения? Зачем ты его защищаешь? Мы сами разберемся! Георг терпеливо выслушал его, после чего спокойно произнес : – Потому что я когда-то был твоим лучшим другом... – взял аптечку и направился за занавеску. Том стоял в полной растерянности. На его лице рисовалось непонимание и некая злость. Злился он от непонимания и не понимал, от чего злится... Билл желает с ним расстаться, Георг записал его в бывшие друзья. Как-то эти двое точно сговорились. Трюмпер хмыкнул, делая вид, что слова друга его никак не тронули и вообще, он всем доволен. Нельзя показывать, что его тяготит все происходящее. Билл его любит таким, какой он есть. А Георг просто ничего не понимает. И нечего ему лезть в их отношения, тем более, если он теперь Тома и другом-то не считает... Парень присел на стул, тут же поймав на себе обеспокоенный взгляд Кляйна, который проснулся примерно на середине разговора бывших друзей. – Че смотришь? – Том отметил про себя, что все-таки он перестарался... Лицо парня было на самом деле очень изуродовано... – Ты идиот, Трюмпер. – Кляйн, а че это мы к тебе все по фамилии и по фамилии? – Внутри бушевала ненависть, хотелось сделать больно хоть кому-нибудь, хотелось унизить и оскорбить. – Отвали... – недовольно проговаривает парень, отворачиваясь... – А я знаю, почему ты предпочитаешь, что бы тебя называли только по фамилии... – Вообще плевать. – Кляйн Пикель. Или... Маленький Прыщ. Родители твои явно тебя сильно любили. – Да, пошел ты!!! Пикель – имя египетского бога ума и силы! – Ты явно антиПикель! Ни ума, ни силы!!! – Заткнись, Трюмпер! Заткнись!!! – Не сердись, Пикель, не всем же носить красивые имена... Да и чего уж тут... Быть может мы все скоро сдохнем... Какая разница... - Ушлепок! - Зато не Мелкий Прыщик!!! Георг сунул парню градусник, померил пульс. – Плохо дела, Билл. Температура спадает, но медленно. Организм на пределе. Тебя нужно в больницу. Тем более, я так подозреваю, что это не простая простуда... – А что это? – тихо спрашивает брюнет. – Это скорее психосоматическое... – Что это значит? – Ну, человек может болеть телесно, а может болеть душой, или психикой. Твоя болезнь теряет силу, когда Трюмпер находит свой мозг и перестает вести себя как полная свинья. Конечно, это всего лишь догадки, но... Странно, что когда Том мирился с тобой, тебе становилось лучше. Но как только он позволяет себе хоть малейший дурной поступок в твою сторону, ты вновь киснешь... Билл накрыл ладонью глаза, начиная часто дышать, Георг говорил правду. Это и сам Каулитц заметил. И сердце болело, и в душе было плохо. А тело, словно побочный эффект. – Я не могу больше так... – тихо шепчет Билл. – Ты должен взять себя в руки. Том он... – ...он чудовище. – не выдержал Билл, – Георг, я не узнаю его. Я знаю, что у него не простой характер. Но мне казалось, что я его приручил, что я смог сломать его, но как же сильно я ошибался... – Все наладится... – Нет... – убрал ладонь от глаз, тут же стирая слезы. – Я чувствую, как с каждой минутой мне все сложнее любить его. Мне страшно, Георг. Страшно, что однажды я пойму, что не испытываю к нему ничего, кроме ненависти. Я так не хочу... А сделать ничего не могу. – Послушай... Тебе нельзя нервничать. Вы с ним сошлись в снегах, может, тут ваши отношения выйдут на новый уровень. У вашей любви откроется второе дыхание... – Сегодня он сказал, что любит меня, – смотрит прямо в глаза Георга, – а я не почувствовал ничего... Совсем. Я сказал, что я тоже... а на «люблю» не было желания. Это конец... – почти скулит. – Он убивает мою к нему любовь, Георг... Сколько я могу терпеть его такое отношение? -Билл... -Это конец, Георг... Том стоял за шторой и тихо ненавидел себя. Каждое слово любимого человека, отдавалось болью в сердце. Почему Билл перестает любить? Разве он не клялся в вечной любви? Разве он не говорил, что любит Тома любым, что ему не страшен его, Трюмпера, характер... Говорил. Тогда почему сейчас начинает отказываться от него? Георг дал парню таблетки, молясь о том, чтобы они начали действовать, и Биллу стало легче. Он вышел из зашторенной спальни, тут же встречаясь с Томом, который стоял недалеко и явно слышал весь их разговор. Листинг сочувственно вздохнул и пошел на кухню. Tom © Самое тупое, что тут даже одному не побыть. Желанное чувство одиночество никак не наступает. Я ушел в купальню, тут более-менее нормально. Я не знаю, что со мной происходит. Помню, как три года назад, мой Билл по-новому открывал для меня этот мир. Он показал, что словам окружающих не всегда можно верить, доказал, что смелость, это не только умение защитить себя и физическая сила. И я уже не говорю о том, что он показал мне, что нежность и чувства могут быть настоящими и ценными... А сейчас? Сейчас я собственными руками ломаю то, что далось мне с таким трудом. И говорят – не сошлись характерами. Тихо посмеиваюсь. Я всегда считал, что это лишь отмазка... Но вот сюрприз... Если мы с Биллом разойдемся, то да... эта отмазка станет настоящей причиной. Я должен все наладить. Иначе я не знаю, что будет со мной без него... Почему я не могу просто быть с ним нежным и ласковым, как прежде? Меня мучает ревность. И пусть я почти уверен, что между ним и Кляйном ничего не было... Но с другой стороны... Я видел поцелуй. И эта картинка на самом деле не дает мне дышать. И я психую, потому что чувствую, что от меня что-то скрывают. Если этот Прыщ на самом деле любит Билла, то какого хрена он его изнасиловал? А если не любит, то зачем был тот поцелуй? Никто не хочет понять меня. Мне сложно. А сказать об этом не могу. Трус я. С Георгом рассорился... Я понимаю его, знаю, что он во многом прав, но меня бесит, что он защищает Кляйна... Хотя, конечно, я не хочу быть убийцей. И на самом ли деле, я делаю Биллу в разы больнее, чем, то сделал Пикель? А Биллу становится только хуже. Нужно немедленно что-то делать. Иначе проблема отношений отойдет на второй план, когда он будет умирать, а я ничего и сделать не смогу... Надо выбираться отсюда. Снег плохо влияет на нас на всех, тут нельзя решать что-то, нельзя принимать глобальных решений! Avt © Том умыл лицо водой, после чего поднялся в хату, где Георг вновь перевязывал лицо Кляйна. – Нам надо думать, как выбраться отсюда...- сел на стул, наблюдая за тем, Как Листинг обводит бинтом голову Пикеля. – Ну, ты у нас человек не занятой, вот и думай. Так, да не дергайся ты... – Может, хватит? – Нет, надо еще на несколько слоев, иначе бинт спадет... – Да, я не о бинтах! – психует, – я о нас! Хватит пилить друг друга! – Друг друга... – тихо повторяет парень и смотрит на Тома, – скучно быть просто другом твоего друга... – Листинг, чего ты взъелся на меня? Что за хуйню о дружбе ты несешь. – Вот именно, между нами хуйня, а не дружба! – Отлично! – Упирается локтями в собственные колени, роняет лицо в ладони, устало трет глаза. – Ты даже не пытаешься понять меня! – Так, а что понимать? Что ты эгоист, который только и умеет, что больно всем вокруг делать! – Это не так! – А как? – Поднялся на ноги, обходя диван, – Как, Том? Меня ты не слушаешь! Билла тем более... – Еще про Кляйна скажи! – Не передергивай, Том! Ты понимаешь, о чем я говорю! – Понимаю! ПОНИМАЮ! – его крик, – но вы меня никак не хотите понимать! Я тоже человек!!! Я пытаюсь не делать больно! Я пытаюсь сдерживаться, но и вы сами меня выводите... – ЧЕМ я тебя вывожу? – Тем, что ты сам отдаляешься от меня! Георг, ты всегда был на моей стороне... А сейчас, что? – Так может мне помочь тебе убить Кляйна и загнобить Билла? Том, ты никогда не вел себя тупее, чем сейчас! Я всегда на твоей стороне! И сейчас я поддержу тебя, но только не в проявлениях твоего характера... – Георг... – Том начал отступать назад, как-то тоскливо глядя на друга, – я ведь не виноват. – Бери себя в руки, Трюмпер! – спокойно просит парень, вновь склоняясь у дивана, дабы закончить перевязку. – Легко сказать... – бурчит Том и уходит за занавеску. Трюмпер укладывается под одеяло, устраиваясь на самом краю кровати. Ему кажется, что Билл не хотел бы, чтобы его тревожили. И вообще, сам Том не хотел его тревожить... Делать тут было нечего, частенько клонило в сон. Даже кушать не хотелось, не говоря уже о каких-то других желаниях. Том вздрогнул, когда кровать под ним скрипнула, а к его спине прильнуло теплое тело. Тонкая ручка тут же легла поперек его талии, укладывая ладонь на живот. Билл зарылся носиком в шею любимого, крепче прижимая его к себе. – Не оставляй меня... – тихо просит Том. – Ёжик, я вновь боюсь твоих иголочек... – Я уже не ёжик, а дикообраз какой-то... – Мы справимся, Том... – шепчет, целуя теплую кожу. – Я уже не уверен в этом... – Мы все на нервах. Я сам полез душить Кляйна. Я не понимаю зачем, но я явно не в себе был. Так и вы с Георгом ссоритесь... – Я не о Кляйне и не о нас с Георгом. Билл, давай не будем тут принимать поспешных решений... – Я и сам это понимаю. Том, но давай будем честными, у нас сложный период в отношениях... И не факт, что мы его переживем... После этих слов Том перевернулся в его руках, желая видеть любимые глаза. В эти секунды оба думали о той жизни, которая может случиться, если они все-таки расстанутся. – Билл, я ни на секунду не перестаю тебя любить... – Тогда почему я сомневаюсь в твоей любви, Том? – Потому что я делаю тебе больно... Но я не по своей воле, просто у меня иногда крышу сносит... – А я тут причем? Родной, я люблю тебя всего. Я сотню раз говорил, что и характер твой люблю и тело твое. Но сейчас... Сейчас мне тяжело, как никогда. Пойми же ты меня... Том, мне нужен мужчина рядом, а не эгоист... – Я понимаю... Я знаю, но... Меня что-то из колеи выбивает... – Тссс... – пальцы на его губы, – не надо, Трюмпер. Главное не оправдывайся. – Билл, мы справимся... – Справимся... Они замерли в объятьях друг друга, запоминая моменты необходимой близости. Георг читал книгу, увлеченный событиями и историей автора. Кляйн скучал, почти плюя в камин, не зная чем себя занять. За шторой воцарилась тишина, как и во всей хате. Ее нарушал только звук дров, что трещали в камине да редкий шум страниц, когда Георг их перелистывал. За окном мела пурга. И все. Вой волков стих. Возможное затишье перед бурей. Георг поднялся со стула, опуская на стол книгу. Он отошел от окна, направляясь к купальне, но звонкий звук битого стекла остановил его. Парень оглянулся и увидел, как в окно прорывается туша волка. – Том!!!

От автора: Посылаю большой привет Пандочке ;DDD благодаря этой леди, ПЛЕН вышел быстрее :D А еще одному вредному созданию, которое мешало мне писать проду!!! Гоблинуся, привет!