Дурак!

****** Всегда смеялся над теми, кто все время только и делали, что плакались на жизнь. Что их совсем никто не понимает, что они одни на этой огромной планете. Однако сейчас я и отношусь к этим «нытикам». Ненавижу себя! С самого детства я был очень оживленным малым. Помню даже то, как меня успокаивали. Когда я не мог придти в себя от истерического смеха, или бешеного бега по квартире, именно там я и жил до шести лет, отец захватывал меня в свои «тиски» и держал так по часу, пока я не отойду от всего этого. Как вспомню это все, даже не верится. Все моё детство родители ссорились. Да так, что я прятался под одеяло. Помню, как отец душил маму.… До сих пор перед глазами: она сидит на стуле со спокойным лицом, а он «трудится» над её шеей. Потом я все рассказал сестре отца, которую я до сих пор безумно люблю, но она только сказала, что все хорошо и не нужно беспокоиться. И на её лице тогда была очень вымученная улыбка. В детсад я почти не ходил. Всего год, перед школой. Даже не так: всего несколько месяцев. Помню как после сада, когда мама меня забирала в последний раз, я сказал ей, что туда больше не пойду. И не пошел. В школу я хотел с пяти лет, но меня не брали. И вот через год, когда никого не было дома, пришла учительница младших классов. И я сам записался в школу. Для родителей это был шок. Они приходят с работы, а я им говорю: - А мне нужны тетрадки! – и улыбаюсь своей беззубой улыбкой. - Зачем? – они даже переглянулись. - А я в школу иду. – Радости не было предела. Родители хотели, чтоб я пошел с семи, но такой вот я самостоятельный вырос. Подготовительных занятий я не помню, но помню только то, что ходил на них сам. Вот и первый класс. Я и в детсаде не мог подружиться с другими – как-то не получалось, а тут и говорить нечего. Единственными моими друзьями были две подруги еще с общего двора. Почему мы попали в один класс – не понятно, но я до сих пор благодарю эту случайность. Учился я не очень хорошо, на шестерки (по двенадцати бальной системе). Очень любил читать, правда, мало когда меня вызывали. Вот так вот я и учился до пятого класса: ни с кем новым не общался, даже с друзьями детства мало когда гулял, можно сказать, отшельник. Но в середине пятого класса меня зачислили в хор и в агитбригаду (по поводу экологии местности). Вот тогда все и сдвинулось с точки. Мы занимали только призовые места – радости не было предела. Учебу я забросил, став двоечником. Родители никогда не ругали меня по этому поводу, они все время ругались, но когда я приходил и говорил об очередном выигрыше, они радовались вместе со мной. В таком русле я прожил еще год. На летних каникулах произошло нечто очень странное. До сих пор как-то не по себе. Наверное, именно из-за этого я и не могу нормально общаться с людьми… Как-то раз, отец взял меня на рыбалку, вот только он одел «костюм» (такие резиновые штаны, чтоб не промокнуть и отойти от берега подальше) и ушел рыбачить, оставив меня одного на берегу. Понятное дело, мне стало скучно. Я пошел разглядывать местность: старые ивы, молодой камыш, белый песок.… Все мне очень понравилось, и я решил поиграть в исследователя. Искал какие-то несуществующие предметы… Играя, я не заметил, как ко мне пришел какой-то мужик. Он поздоровался, я тоже. - А где твои родители? – спросил он. Я рассказал, что отец ушел, а меня оставил здесь. - А тебе не скучно? – он начал приближаться. Несмотря на все предупреждения, которые говорили все о плохих дядей, я не боялся его – наивный ребенок. - Нет! – и улыбка до ушей. Я отвернулся от него и подошел к воде – начал в ней руки мыть. Он подошел снова и присел рядом: - А какое ты любишь мороженное? – он положил мне руку на спину. Вот только тут я и начал его бояться. Вспомнились все слова родителей, учителей.… Но уже ничего не мог сделать. «- Почему?» - спросите Вы. «- В то время я так думал» - отвечу я. - Все, кроме шоколадного, – дрожа, сказал я. Его рука начала спускаться все ниже, пока не оказалась у меня на пятой точке. - Пойдем со мной. У меня много мороженого, – и начинает меня поднимать. - Меня папа ждет! – чуть криком я ответил. - Тшш.… Не кричи! Хорошо, значит в следующий раз, – улыбнувшись, он сжал одну ягодицу и ушел. Однако, отойдя от меня на некоторое расстояние, он сказал: - Вот, что ты сделал со мной! – и, расстегнув ширинку, он показал мне свой стояк. Еще раз улыбнулся и ушел. Я не знал, что мне делать. Впервые в жизни, я увидел стояк. Не мог даже подняться.… Но тут пришел отец, и мы вскоре уехали оттуда. С того дня мне хотелось снова увидеть подобное. В восьмом классе я впервые увидел порно-журнал, брат плохо спрятал. Но мне этого хватило. Меня застукали. Причем отец. Было так стыдно, что хотелось где-то запрятаться и не выходить оттуда. Больше я такого не делал. У меня были и больше проблемы. Однажды, зайдя в класс, меня прям на пороге обозвали геем. Тогда я только мельком знал, что это такое, но отвечать ничего не стал. Именно с этого момента в школе меня так и называют. То ли из-за моей походки, то ли из-за того, что я дружу только с девочками, то ли из-за моей одежды… Возможно даже из-за моей внешности… Меня в детстве даже путали с девчонками, сейчас то же самое. Правда, в какой-то мере я благодарен за темно-русые волосы, зеленные глаза, худое, не атлетическое, телосложение, круглое лицо с выпуклыми скулами, аккуратный нос, с маленькой горбинкой и красивую улыбку (она мне самому нравится). Характер чем-то сходен с внешностью – веселый, вредный, не усидчивый. Однако, если кому-то нужна помощь – помогу всем, чем только смогу. Так вот, наверно, из-за того, что я такой меня никогда не любили. Все время издевались (хорошо, хоть, не избивали!). Рассказывать все я не хотел никому! Ведь у всех и так было проблем по горло. Родители, не выдержав всего, развелись. И я до сегодняшнего дня живу с братом, сестрой и мамой. Так оказалось, что я самый младший, но зато самостоятельный. Пытаюсь помочь во всем, что только могу. Брат, все время наезжает на меня, что я бездельник и нечего не делаю, а сам с обеда (как только он проснется) садится за компьютер и играет на нем до первых лучей солнца следующего дня. Сестра всегда молчит. Мама только и делает, что тянет весь дом на себе и поучает брата с сестрой, чтоб те шли работать. Так я живу: в школе надо мной издеваются, дома – поучают. Изо дня в день, из года в год – ничего не меняется. После экзаменов в девятом классе, я решил учиться дальше в школе, хоть и ненавижу ее. В десятом классе я стал хорошистом. Математика стала даваться мне совсем легко. В отличие от физики. Но ничего, кроме нее у меня за все предметы стоит стабильная восьмерка. Так что я стал нужен в классе. Все стали обращаться ко мне с просьбами, я не отказывал – это их проблема. Я выучил, а они – нет. Мне-то лучше. Примерно в таком стиле и прошел этот год. Первые месяцы лета были как всегда – никакие. Но вот последний – я не забуду никогда. 22 августа. Я поехал в Днепропетровск, он в 30 минутах на маршрутке от моего дома. Нужно было купить тетрадки для нового учебного года. Жара была ужасная. Шортов не было – мама все постирала. Мне ничего не оставалось, как надеть белые вельветовые джинсы и белую майку. Уже все, купив, я собирался домой, как мне позвонила моя подруга Лера. - Ты сейчас где? – прозвучало в трубке. - Да вот собираюсь домой ехать. - Приезжай ко мне. Мне скучно, – и по голосу можно было понять, что так оно и есть. Решив, что ничего не случится, если я немного задержусь, согласился. Через десять минут я был у нее на работе. На лето она устроилась в парк продавать сладкую вату и попкорн. Скажу честно, мне было завидно. У нее характер пробивной, не то, что у меня. Вот она и устроилась. Двести гривен в день не так уж и мало. Так вот, придя туда, она меня познакомила с ее сослуживцем Андреем. Я и не заметил, как прошел день. И не мудрено. Ведь этих двоих невозможно оставлять вдвоем – они там все разнесут. Вот и время последней маршрутки. Андрей взялся нас провожать. Очень мило с его стороны. Признаюсь, он меня заинтересовал. Из-за того, что все меня называли геем, мне стало интересно попробовать. А что? Меня это не пугало никогда. Вот он мне и понравился. Разумеется, я не дал и знака – а вдруг ударит? Мне-то этого не хочется. И вот мы пришли к остановке. Я сел на заднее сидение, а они о чем-то еще болтали – я смотрел на них через окно. Вот водитель завел двигатель, и Лера забежала в салон. А Андрей, улыбнувшись мне, послал воздушный поцелуй и убежал. Я был в шоке. Подруга села возле меня и начала о чем-то говорить. - Лер, ты это видела? О чем вы говорили? – в голове было очень много вопросов, но эти два были самые главные из них. - Ни о чем. Просто прощались. А что я должна была видеть? – недоуменный взгляд на меня. - Ну, он мне воздушный поцелуй послал… - я залился краской. - Хм, возможно. Он ведь гей, – и снова начала дребещать о своих новых часах. Я ее не слушал. Я думал об их разговоре. Не могут они так долго прощаться! Он наверно все понял и ей рассказал, а она не хочет колоться. Ничего путного не придумав, я решил на следующий день приехать к нему на работу и спросить у него. Так и случилось. Правда, как-то странно. Я прибежал туда весь на взводе. - Мне нужен Андрей, – попросил я его начальницу. Она позвала его и ушла. - Да-да…. – улыбка на его лице. - Что ты вчера сказал Лере? – меня уже трясло. - Когда? – он еще и издевается! Вот что я подумал. Ну, я ему все и рассказал. - Ничего, просто спрашивал, когда у нее новая смена. Все, – как-то странно ответил он. - Точно? Ты уверен? – такого успокоения я не чувствовал никогда. - Точно, – уверенный голос. - Ух. Извини, что отвлек. Пока, – и убежал. Странно было даже для меня. И вот я дома. Домой не хотелось, поэтому я пошел к отцу – давно не виделись и все такое. Он меня начал поучать. Снова. Я слушал вполуха. Звонок. Неизвестный номер. - Алло? – неуверенно. - Привет, Лёш. Приезжай, не пожалеешь, – голос был знакомый. Андрей! - Хорошо… - ничего не соображая, ответил я. - Тогда жду, – и отключился. Я был в полнейшем шоке. Вопросы полетели с невероятной скоростью в голову. И снова-таки ничего путного не придумав, я поехал туда. На дрожащих ногах я зашел в кафе, где он работал барменом. Увидев меня, он взял сок и подошел ко мне. - Давай присядем? – кивок в ответ. - Ты что-нибудь будешь? – когда мы уселись за самый дальний столик, спросил он. - Яблочный сок. – он отдал мне свой, а сам ушел. Пришел он быстро, держа в одной руке пачку сигарет, а в другой коктейль. - Теперь рассказывай. – сел он и закурил первую. - Что рассказывать? – съехал на дурачка я. - Что это было утром? Зачем ты приходил? И что я мог рассказать Лере? – наглость прямо сочилась из его черных глаз. - Ничего. – открыв сок, я начал его пить. - Знаешь, есть одна поговорка: «Моряк моряка видит издалека»? – отхлебнул коктейль и затянулся сигаретой. Я ничего не ответил. А он только еще раз затянулся и ушел. Пришел так же быстро, как и в прошлый раз. Только сейчас он нес блокнот с ручкой. - Ты мне нравишься! – написал он в нем. И снова улыбнувшись, отхлебнул напиток. Я сделал то же самое. Никогда не мог поверить, что я могу кому-то нравится. И вот оно, опровержение. - И что скажешь? – наклонился ко мне. – Ты ведь один из нас? – шепотом сказал он, дыхнув на меня дымом. - Ты мне тоже. – глаза в стол. Правда, это не помешало мне увидеть его округленные глаза. И тут началась переписка. Он спрашивал – я отвечал. Сколько их было (вопросов) точно не помню. Помню, что на нас смотрели его друзья по работе. Так мы просидели до вечера. До последней маршрутки оставалось часа два. Ему захотелось пройтись – я согласился. Куда мы шли – не знал до последнего момента. Оказалось, что он привел меня в очень красивое место. Мы стояли на берегу Днепра. Перед нами открывался вид на подсвеченный мост, который вел с одного берега на другой. Еще и вечер был очень светлый. - Нравится? – послышалось сзади. - Очень. Ни разу здесь не был. – оторвать глаз от этого вида было просто невозможно. - Давай встречаться? – обняв меня сзади, прошептал на ухо. - Хорошо.