Feel nothing, дарк!Стайлз, Кэролайн
1 января 2016 г., 18:14
- Я ничего не чувствую. Ничего, - повторяет она, перебирая мокрыми от пролитого вина пальцами клавиши рояля. Он жутко скрипит и визжит: должно быть, струнам мешается чья-то голова, которую под крышку засунул Стайлз.
- Чувствовать больно. Мы не любим боль.
Умом она понимает, что "Мы" - это не о ней. Разум - все, что ей осталось. Разум понимает, что быть рядом с ним неправильно.
Если они продолжат оставлять след из трупов, Елена и Стефан снова найдут ее, чтобы вколоть вербену, запереть в подземельях и читать нотации.
Это утомляет. Это скучно.
Лучше уж так.
Стайлз следит за ней глубоко запавшими, покрасневшими глазами. Его руки чуть трясутся, когда он вынимает пробку из очередной бутылки и присасывается к ней.
Когда однажды она равнодушно спрашивает, зачем он решил спиться, он хохочет:
- Это дразнит его. Это заставляет его видеть кошмары. Алкоголь и украденная машина шерифа - хорошее сочетание.
Она не вздрагивает. Лиз умерла. В Мистик-Фоллс давно уже новый шериф. Кажется, они убили его в прошлую пятницу, и это его тело воняет из багажника.
А таинственный "Он"... Кэролайн думает, что Стайлз немножко влюблен. О "нем" он говорит часто. Почти так же часто, как убивает.
Она не спит с ним. Его это не интересует - понятно, почему, ей все равно. Секс в равной степени приятен, сколь и проблематичен: приходится прятать трупы.
А их слишком много.
Она облизывает винные пальцы, внимательно рассматривая, как Стайлз на столике начала девятнадцатого века разделывает их нынешнего домовладельца. Тесак оставляет на дереве раны, которые не исправит/исцелит ни один реставратор.
Она могла бы попытаться. Со святошей Стефаном же получилось.
Язык кружит по пальцам, пухлые губы обхватывают кольцом фалангу. Порнографично стонет, с чмоком вытаскивая пальцы изо рта.
- Не старайся, - тонко улыбается он, разрезая безвольные мышцы вдоль - несчастный, наконец, умер минутой раньше. - Нам на это плевать.
Кэролайн вертится на стуле, откидывается плечами на клавиши, растягивать пуговки платья:
- Ты же девственник.
- Он девственник, - соглашается Стайлз.
- Ну так... Подразни. Его.
- Нет, - задумывается он, глядя на обнажившуюся нежную кожу, заляпанную кровью и вином.
Впервые за долгие-долгие месяцы, она чувствует.
Раздражение. Дикий зуд и страстное желание убивать. Ключевое слово: страстное.
- Тогда дрочь на него дальше, - визгливо кричит она и рывком встает со стула, чтобы выпрыгнуть в окно. Ее аппетиты - все аппетиты - удовлетворяет парень из круглосуточного киоска.
Стайлз удовлетворяет свои, когда вырезает из еще теплых кишок рождественскую гирлянду.
