Greatest Weakness

Бар заполнен трупами. Лидия переступает через чью-то полуоторванную ногу и плюхается на стул, придвигает стакан с выпивкой и брезгливо нюхает: пахнет паленой резиной, и она, скорчив рожицу, толкает стакан со стойки. Мокрые осколки прыгают по полу, отлетая к начищенным ботинкам мужчины, стоящего в распахнутых дверях кухни – Лидия видит его краем глаза, но ей намного интереснее найти что-нибудь, что можно выпить без последствий в виде драконьего пламени. – Мисс? – Я занята, – отстраненно бормочет она. – Мисс! Она отмахивается: – Слушай, мне глубоко наплевать, ты их грохнул или нет. Просто не мешай мне, я из-за этой хрени прошла почти семь миль на пятидюймовых каблуках. Ноги просто отваливаются, плюс, завтра у меня очередное собеседование, так что... – То есть обстановка вас не смущает? Лидия закатывает глаза и вздыхает: – Если вы думаете, что я впервые вижу мертвые тела в таком количестве, то вы крупно ошибаетесь. Что касается... – она удовлетворенно улыбается, вытаскивая из дальнего стоечного угла бутылку кофейного ликера. Сколько бы Мартин не колесила по Америке, кроме Мередит, ей не встретилась ни одна банши, так что объяснить, способна ли вестница смерти почуять собственную гибель. Но Лидию это теперь не волнует. Не после Эллисон. Не после Эйдана. Скотта. Киры. Дерека. Малии. Стайлза. Не после всех этих тел. Она облизывает губы, свинчивая крышку бутылки и делая большой глоток. Где-то внутри ей хочется, чтобы кто-нибудь закончил все это. Пусть это будет он, мужчина в строгом, перепачканном кровью, костюме, и этот бар место ничем не хуже школьного двора или лофта. Просто, пожалуйста, покончите уже со всей этой болью. – Собеседование куда? – Какая разница? Немного подкоплю и свалю отсюда, – и она обводит жестом бар, тут же вытирая рот ладонью. – Не понравился Новый Орлеан? Лидия невольно громко фыркает: – А что здесь хорошего? Вся магия, колдуны и прочие шарлатаны ничем не могут мне помочь. Разве что выпивка, – она салютует бутылкой, привычно сглатывая комок в горле. Не плакать, не плакать! – на улице Бурбон получше. – Какого рода магию ты искала? Мартин рывком крутится на стуле, полностью разворачиваясь к нему и впиваясь взглядом в бледное лицо: – Вернуть из мертвых, – ей впервые приходит в голову, что он почти наверняка не какой-то там маньяк. Все эти люди... Укусы, покрывающие их тела... Корка равнодушия, все это время позволявшая Лидии не рассыпаться на части, трескается. Он размышляет, опустив голову. Автоматически вытаскивает из нагрудного кармана белоснежный платок и вытирает им пальцы. Ее сердце все это время бьется где-то в горле. – Ничего не обещаю, – наконец, роняет он. – Придется покопаться в книгах и пообщаться с ведьмами... Сам я этого делать не буду, – он сам себе кивает. – Но с нужными людьми сведу. Лидия выдыхает. Лидия с восторгом смотрит, как он в мгновение ока освобождает бар от тел. Неужели это то, что она искала? – Чего вы хотите в обмен? – разлепляет пересохшие губы она, уже зная, что согласится на все. – Мне нужна ассистентка. Зачем – не имею ни малейшего понятия, – как насчет того, чтобы вытягивать из видений? Он не знает, но чувствует внутри нее гул знакомой мертвенной силы. Вроде той, что позволяет ему, вампиру, существовать. – Вон, будешь напоминать о необходимости уборки. Она бешено кивает: – Я согласна! – трясет его руку, когда он представляется и обрисовывает свое положение в местной иерархии нелюдей. Почти секретарша короля, а? Свои обязанности она тут же воспринимает очень серьезно, поэтому тычет пальчиком: – Кстати, за вон тем столиком еще кто-то живой валяется. Элайджа холодно улыбается. А с ней можно иметь дело.