Greatest Weakness

Очевидная глупость - Тео ее не боится. Логичное опасение - Тео оборотень. Кэтрин слишком хорошо помнит, каково это, чувствовать впивающиеся в плоть ядовитые зубы, и боль, и галлюцинации, когда из подкорки прут самые мучительные воспоминания. Поэтому она закономерно опасается Рэйкена, хоть ему и едва исполнилось семнадцать, и он чересчур самонадеян и имеет наглость угрожать ей. Майкл ел у нее с рук, но чем это кончилось, если бы он знал? Знал, что она никогда его не любила? Знал, что был всего лишь средством, ступенькой к лунному камню? Оборотни - настоящие оборотни, те, кто запятнал себя убийством, может и запустили собственное проклятье, только вот в скорости и реакции способны сравниться и с вампирами. С Кэтрин, пятисотлетней Кэтрин, истязавшей себя, чтобы привыкнуть к вербене, хитрой и опасной, Тео... Может сравниться. Может, из-за того количества трупов, что он оставляет за своей спиной? Из-за всей той силы, что он украл. Пирс кусает губы и закатывает глаза. Если бы и она могла так... Никакой Клаус не был бы ей опасен, о чем говорить, она нашла бы и способ прикончить Первородного. Вот только не сложилось, и сопливый мальчишка требует ее крови. "Пару литров". С его собственным исцелением все, поди, в порядке, наверняка опять ставит свои эксперименты. Он стоит, прижимая ее к стене, и она, выдыхает: - Сегодня вечером. - Сейчас! Она шипит: - Чтобы я ослабела, да, козел? Ждешь, что я стану легкой добычей? - Забыла, с кем говоришь? Сейчас! - в темноте блестят его зубы, и она почти чувствует вонь отравы. Она шипит и под его взглядом задирает рукав, отдавая на растерзание его иглы собственную вену. Тео хмурится, глядя на наполняющийся пакет: - Вечером возьму еще. Пирс смотрит из-под ресниц, как он облизывает иглу. К вечеру у нее будет на руках билет на другой материк, а в крови такая концентрация аконита, что он сдохнет от одной только капли ее крови. А если и нет, Кэтрин это исправит.