Greatest Weakness

Всего два года разницы, а кажется, что все десять. Может быть потому, что она варится во всем этом намного дольше? Потому что видела больше? Больше страдала? У Лиама из поводов для страданий только проваленный экзамен и проваленная попытка убить Скотта, и Скотт, может быть и простил, но Мелисса все еще смотрит и хмурится, а Стайлз… Она кажется совершенно… Равнодушной. Они со Скоттом снова говорят, снова строят планы, даже шутят, но все равно остается какая-то грань, за которую они не переходят, и которой не было раньше. И трещина между ними ставит Лиама еще дальше от Стайлз. Он почти перестал видеться с Хэйден — та занята поддержкой своего психоватого альфы. Лиам тоже пытается так отвлечься, таскаясь за МакКоллом и строя грустные глаза… А сейчас ведь где Скотт, там и Стилински. Такое чувство, что она совсем забыла о расческе: Стайлз упрямо водит пальцем по плану Дома Эха и шевелит губами, проговаривая про себя план — Лиам не слушает, все равно через минуту или две она сама все расскажет, с подробностями. Стая снова вместе, по крайней мере, все на это походит: они вокруг стола, они смотрят друг на друга… Неуверенность на лице Киры, закатывающая глаза Малия, полный неуместного энтузиазма Скотт, сосредоточенная Стайлз и Лиам, почти уверенный, что из-за его рокового участия все и провалится. От этого опускаются плечи. С этой же уверенностью он совершенно ненатурально врет, что верит в Киру и ее силы — просто потому, что Скотт — и Стайлз — смотрят на него с терпеливым ожиданием. А потом все переводят взгляд на Малию, и Лиам вздрагивает, потому что на какое-то мгновение она не успевает спрятать тоску, с которой украдкой смотрела на Стайлз. И все в миг становится еще хуже, потому что он знает эту тоску. Он видит ее в зеркале, умываясь утром и напоминая себе, что Стайлз — не его уровень.