Greatest Weakness

По ее лицу сразу понятно, что стоит Энзо сделать резкое движение или шаг не в ту сторону, как его мозги окажутся размазаны по стене. Даже несмотря на непробиваемое стекло. Он улыбается, поднимает руку и машет, едва шевеля пальцами. Ее губы плотно сжимаются. – Привет, дорогая, – мурлычет он. – Слышал о случившемся. Должен извиниться, это никогда не входило в мои планы. Он слышит, как она сглатывает – должно быть, гадкий комментарий. Бонни переступает с ноги на ногу, ее лицо, бледное, как будто помятое, ничего не выражает. – Как видишь, я тоже лучше себя чувствую, – он демонстративно потирает запястье. – Это было больно, знаешь ли, спасибо, что поинтересовалась моим здоровьем. Ее брови чуть дергаются. Энзо сейчас не в ее голове, но практически слышит, как она мысленно посылает его в самую задницу Ада. – Бонни? – неожиданно для себя серьезно спрашивает он и получает-таки реакцию: – Что? – сухо шелестит она. Торжество застревает у него в горле, но он все же откашливается: – Меня зовут Лоренцо Сент-Джон, – сипло, но с чувством бормочет он. – То есть ты все-таки получил свое, – без всякого удивления говорит она. Цвет ее темных глаз кажется блеклым, белки покраснели от полопавшихся сосудов, и она почти дрожит от усталости, но по-прежнему стоит прямая, как палка. Энзо разводит руками: – Ну, судя по тому, что теперь заперт я, а ты на свободе, не совсем. Оказывается, иметь мерзкую семью еще проблематичней, чем не иметь ее совсем. Теперь ты заключила с Алекс сделку? На меня? – Нет, – роняет она. – Тогда… Она не слушает. Она накидывает на плечи кожаную куртку, чересчур большую, болтающуюся на ее худых плечах. Куртка Деймона. – Дорогая, не будь такой злюкой. Бонни. Бонни? Бонни! Подожди! Что случилось? Он бьет в стекло: – Постой, – умоляет он, но Беннет, не оборачиваясь, уходит. Энзо продолжает биться в непробиваемую стеклянную стену. Он не знает, что случилось с Деймоном. Почему она такая… Пустая. Желание, чтобы хоть кто-то разделил его детский восторг, что он теперь знает собственную фамилию, было невыносимо. Но еще хуже мысль, что маленькая воинственная женщина, имевшая несчастье не единожды если не поверить, то довериться ему, женщина, не способная сдаться, преданная, неукротимая, превратилась в собственного призрака. Из-за него.