Greatest Weakness

Ей стыдно даже смотреть в его сторону. Говорить об Эллисон был нечестно, еще и таким тоном. Еще и глядя на Криса. Жестоко. Несправедливо. И у самой в груди печет. Едва ей удается уговорить Джордана не сбегать из города, как в ее голову возвращаются самые отвратительные моменты прошедшего дня. Я не Эллисон. Уголки его губ совсем чуть-чуть опустились, этого почти не было видно за щетиной, но выражение его глаз, выражение его глаз… Сколько раз Лидия глотала замечание, что щетина прибавляет ему разом лет пятнадцать, если не все двадцать. Сколько раз она умоляла себя заткнуться, чтобы не произнести ненароком ее имя, и уж точно ей не хотелось бы ляпнуть, что Эллисон эта ужасная борода бы заставила и взбеситься и дико хохотать, как ненормальную. Отец Эллисон Арджент был элегантным мужчиной, умудрявшемся в джинсах и куртке выглядеть как рыцарь благородной крови. От него всегда остро и свежо пахло одеколоном. Гладко выбритый. Почти до зеркального блеска начищенные ботинки. Ярко-голубые глаза, взгляд которых мог быть полным и юмора, и жестокости. Он выглядел живым олицетворением чести своей семьи. Этот же человек был… Сломленным. Еще до изуверского комментария Лидии – она не сомневалась, что ему не приходится прикладывать усилия, чтобы помнить. Наверно, так же, как и в ее голове, Эллисон всегда в его. Дом, который они купили переехав в Бикон-Хиллс ушел с молотка еще после смерти Виктории. Квартиру, в которой он жил с Эллисон, он снимал и перед поездкой в Париж просто расторг договор. Лидия не имела ни малейшего понятия, где если не живет, то ночует Крис Арджент. Даже если он и не сменил номер, она не помнила его наизусть. Но так же, как и ее призрачные голоса, голос ее совести не давал покоя. Она причинила боль хорошему человеку. Человеку, который не заслуживал такой жестокости. Не от нее. Не от той, с которой он делил общую боль. Когда наконец нашла его, Лидия не стала извиняться, хотя хотела – многословно и пылко. Она только открыла рот… И закрыла. Что она могла сказать? Это были… Хорошие тихие пятьдесят минут, которые она провела, стоя перед холодным надгробием и держа Криса за руку.