Greatest Weakness

Любовь живет три года. Хомяк живет три года. Купите в начале отношений хомяка, его смерть послужит надежным индикатором (с) – Пожалуйста, не говори, что ты убил Саймона, – на выдохе выпалила Стайлз, заваливаясь в лофт и без паузы принимаясь причитать. – Господи, несчастный котик, я знала, я знала, что не могу оставить его на твое бездушное поручительство, у тебя же не то что рыбки, у тебя растения дохнут. Пластиковые! Дерек! Где мой бедный котик? Только не говори, что ты похоронил его и высадил сверху какую-то хрень, а, Дерек, Дере-е-ек? Хейл медленно поднял взгляд от книги. Вышеупомянутый котик, смирно дрыхнувший на его широких плечах, услышав голос хозяйки, встрепенулся, испуганно мявкнул и убежал прятаться под кровать. Хейл вздохнул: – Пожалуйста, не говори, что ты только что… – Я не намекала на Лору, – тут же возмущенно выкрикнула Стайлз, выворачивая из ванной и сердито целуя Дерека куда-то в ухо. – Я имела в виду, что, зная тебя, ты запросто мог поиздеваться над бедняжкой, высадив над его могилкой лимон, ты же знаешь, как коты… – Как твои экзамены? Стайлз тут же сбилась: – На удивление хорошо. Таннер, как всегда, играл мудака, но я… – Его переиграла, – пробормотал он себе под нос. – Что? Ты что-то сказал? – Тебе показалось, – с честными глазами ответил Хейл. Она фыркнула и пронеслась мимо – Дерек подавил желание поставить подножку – к холодильнику и заглянула внутрь. Секунд пятнадцать полюбовавшись на нутро «белого друга», она захлопнула дверь и, скрипя зубами, прорычала: – Еще один? Хейл поднял брови. У него рычать получалось куда естественней, прочувствованней, и с куда большей злобой, да и обычно он сам кого хочешь придавил бы аурой большого злого волка, однако на Стайлз это уже давненько не действовало. К тому же, сам виноват. Опять забыл выбросить коробки из-под китайской еды, которые Кора «прибрала» в холодильник после своего последнего визита. Стилински клацнула челюстями: – У тебя тут уже новая жизнь завелась! Дерек, даже для приличия не подняв задницу с дивана, откинулся на спинку, всем своим видом выражая равнодушие: – Ну хоть какая-то компания. Кроме кота. – На что ты намекаешь? – Стайлз, – вкрадчиво позвал Дерек. – Мы расстались. Это МОЙ кот. И чем мне питаться, тоже, собственно, не твое дело. – Да, но это не значит, что мы больше не друзья! – возмутилась она. – Туше, – согласился он, проглатывая замечание, что друзьями-то они всегда были из категории «заклятых». Он молча проследил за тем, как она допинала свой чемодан до шкафа и со спокойствием достигшего просветления монаха начала раскладывать вещи по полкам. Аргумент «Мы больше вместе не живем» будет подавлен отмазкой «Ты мой лучший после Скотта друг, а у папы личная жизнь». Плюс нытье, а этого он точно не выдержит. Дерек ухмыльнулся про себя и снова вернулся к чтению. Да, ему было жаль, когда он случайно убил Мейсона (Мейсон был несчастной черепашкой, сначала сбежавшей из аквариума и пропавшей на четыре дня. На пятый Дерек распаковывал десятилитровые бутыли с водой и случайно поставил одну из них прямо на… Хруст панциря совпал с горестным воплем Стайлз. Собственно, именно после этого печального события она и бросила его). Зато ей хватило целого семестра в колледже, чтобы остыть и начать подлизываться. Дерек не то, чтобы был обижен… За полгода он порядком соскучился – по ней, но не по ее выходкам. Поэтому он планировал немного ее помучить, а потом снова принять в свои объятия. Поэтому он со стоическим спокойствием краем глаза следил, как она украдкой пялится на него, промахиваясь вещами мимо полок. Саймон тихонько, так, что она не услышала, жалобно мякнул из-под кровати. Хейл с сочувствием покачал головой. «Увы, друг, мы с тобой в это вместе вляпались».