Greatest Weakness

Ребекка хихикнула, подкладывая под блондинистую голову руку и поворачиваясь на бок. - Слушай, - возбужденно зашептала она, подгребая под себя подушку в бурых разводах, ярко контрастирующую с ее бледной до прозрачности кожей. – А если Ник узнает? Кэролайн пожала голым плечом: - Я не скажу, - пробормотала она, надувая губки и начиная облизывать влажные от крови пальцы, делая вид, что не замечает того, как взгляд первородной метнулся вслед за розовым языком. Ребекка вздохнула: - Интересно, а если обратить Бонни… Форбс нахмурилась: - Причем здесь Бонни? Ребекка дернула ее за вторую руку, с пошлым чмоком обхватывая губами пальцы почти до самых костяшек. Кэролайн терпеливо ждала ответа, хотя пальцам было щекотно и мокро. - Ну… Смотри, Елена с выключенными эмоциями на порядок забавнее, - отпустив ее руку и пристроив ее себе на теплый мягкий живот, признала Ребекка. - У нее даже мозги частично на место встают. Ты – тебя можно терпеть и даже в некоторых случаях… - Она низко рассмеялась, снова поправляя подушку и смахивая с лица прядь. – Наслаждаться твоей компанией. Вот меня и интересует, если обратить Бонни и внушить, чтобы она тоже «отключилась»… Наверняка это будет весело. Кэролайн заметила не слишком плавный переход от теории к планированию, и нахмурилась: - Отставь ее в покое. Майклсон поскучнела: - Зануда. - А с Еленой ты тоже спала? – Кэролайн вдруг ощутила всплеск любопытства – в ее состоянии вещь в высшей степени необыкновенная - и даже села. Простыня упала, обнажая бледную грудь, качнувшуюся, когда она сделала резкий жест. – С кем из моих друзей ты вообще спала и кого собираешься совратить еще? - Будешь осуждать? – Своим лучшим стервозным голосом поинтересовалась Ребекка. Кэролайн фыркнула, разводя руками: гостиничный номер был практически в рунах. Несчастный, присоединившийся к ним в клубе, в душе оказался идеальным мужчиной и после секса мгновенно превратился в закуску. Форбс не чувствовала угрызений совести – все-таки «допила» его не она, хотя прежняя Кэролайн наверняка бы не согласилась. Слезы, стыд, «Я убийца, я монстр», бла-бла-бла. - А похоже? Ребекка сделала вид, что задумалась: - Хорошо… Стефан. Мэтт и Надя. Елена и какой-то придурок. Деймон. Сэйдж и Деймон. М-м… Кэролайн, сморщив нос, кивнула: - Неплохо, но Деймон не мой друг. - Ты сказала знакомые, дурочка. - Погоди, а когда ты успела с Еле… А, Нью-Йорк, Нью-Йорк? - Нью-Йорк, Нью-Йорк, - подтвердила она и задумалась. – Интересно было бы попробовать ее и Деймона… Кэролайн отмахнулась, переворачиваясь на живот, чтобы дотянуться до винтажного вида телефона: - Брось, они сейчас никого в свою супружескую постельку не пустят, - пробормотала она, а затем даже заулыбалась, проворковав в трубку. – А можно заказать завтрак в номер? Ой, а можно шампанское? – Тоном «девочка-дурочка», который так ей не шел, пропищала она. – Ой, как замечательно… А можно его привезут на тележке с белой скатеркой и знаете, с таким серебряным ведерком? Чудесно! Ждем! – Она швырнула трубку и повернулась к Ребекке, скорчив рожицу. – Заодно и труп увезет. Ребекка чуть приподнялась на локте, разглядывая синюшное голое тело у подножия кровати. На лице, покрытом царапинами и темными синяками, застыла мука. Коктейли со снотворным вампиры могут хлестать с той же легкостью, что и просто коктейли, и кровь. Был бы хороший мальчик, желающий всего лишь весело провести время с двумя заскучавшими хорошенькими блондинками, остался бы в живых. - А что-нибудь более основательное ты заказать не подумала? – Пробормотала она. Кэролайн фыркнула: - Например? Тосты по-французски? А французика-официанта тебе мало? Ребекка закатила глаза. - Как насчёт меня и Клауса? - Брат, - лаконично напомнила Майклсон, но Кэролайн отмахнулась: - Разве викингам знакомо понятие инцеста? - С хитрой ухмылкой спросила она. Ребекка надула губки и очаровательно - не от смущения, а от возбуждения - порозовела. - Кол, - почти промурлыкала она, и тут в дверь постучали. Кэролайн, даже не подумав одеться, с нечеловеческой скоростью материализовалась у двери и оглянулась на распростертую на отнюдь не белых простынях фигурку. - Завтрак, - пообещала она, берясь за ручку и улыбаясь. Улыбка, впрочем, как и остальные эмоции, не достигла ее глаз, холодных и расчетливых. Ребекка медленно согнула длинную ногу, облизнула кончик пальца и погладила себя по соску. На ее щеках расцвел лихорадочный румянец. ...Голодных глаз. - А затем... Раз Кол недоступен... - Протянула Кэролайн, явно намереваясь добавить что-то о Нике, но Ребекка ее нетерпеливо перебила: - Или я просто оставлю тебя себе.