История о короле Артуре, волшебнике Мерлине и Томми-разбитая-голова

Мерлин как раз шел за Гаюсом в замок, нагруженный всеми возможными травами и склянками, когда в ноги лекарю прямо посреди улицы упала какая-то женщина, хватаясь за мантию старика. Прохожие шарахнулись от них в стороны, некоторые даже с брезгливым выражением на лицах. У женщины на голове был платок странного коричнево-болотного цвета, и даже само платье давно выцвело и испачкалось. Её можно было принять за нищенку или бедную крестьянку, по крайней мере, до тех пор, пока она не подняла голову, и юный маг не застыл с открытым ртом. - Гаюс, старый друг, я уже и не чаяла тебя увидеть... Пролепетала женщина лет сорока пяти с огромными, карими глазами, обрамленными удивительно длинными ресницами. Она была невообразимо хороша, от милого лица, полускрытого платком, так и веяло благообразностью и сокрытой мудростью. Мерлин готов был поклясться, что почувствовал в ней магию. - Мера, ты ли это? Что случилось? Вставай же, вставай! Гаюс сразу засуетился, помогая женщине подняться, и бросил через плечо юному магу: - Отнеси все вещи в лабораторию, а потом беги сразу к Артуру. Попроси выслушать мою старую знакомую. Уверен, должно было произойти нечто ужасное. - Да, хорошо, все сделаю. Мерлин бросил последний взгляд на странную женщину, которую его наставник вел к замку, придерживая за локоть, и со всех ног припустил в сторону западного крыла. Там, в их с Гаюсом покоях, маг сложил на стол все купленные препараты и снова пустился бежать по замку. И вот же вселенская несправедливость – почему покои короля Камелота должны непременно находиться в восточном крыле?.. Как оказалось, Артур все ещё изволил бессовестно дрыхнуть, благо, своему слуге он дал на сегодня выходной. Какого же было разочарование короля, когда солнечный свет разрушил пелену сна, а до неприличия бодрый голос Мерлина известил: - Пора вставать, солнце уже высоко! - Мерлин, я уже говорил какой ты идиот? Неужели нельзя придумать что-нибудь новенькое? - Хм, например: «Просыпайся, соня»? Или «С добрым утром, ленивая королевская задница?» Блондин, будучи опытным охотником, не размыкая глаз, швырнул подушку на звук голоса. Судя по ехидному смешку, слуга успел увернуться. Хорошего настроения Артуру это не добавило, пришлось все же выбираться из постели, постоянно зевая. - Кажется, я дал тебе сегодня выходной. Так какого..?! - Эм, Гаюс послал тебя разбудить. На самом деле, мы были в городе и покупали травы, там, пустырник, корневую пульпу водосборника, наперстянки... - Мерлин, ты уже скажешь, в чем дело, трепло?! – Начал постепенно выходить из себя ещё не до конца проснувшийся король. - А, да, в общем, Гаюс просит тебя оказать аудиенцию его знакомой. Вроде как что-то серьезное случилось. Мерлин задумчиво посмотрел в окно, перед глазами снова встало лицо той странной женщины. Маг не сомневался, что Артур обязательно постарается ей помочь, а потому Эмрис гадал лишь о том, что же могло произойти. И было ли это как-то связано с той магией, которую он почувствовал в этой, - как же её звали? – Мере, или в чем-то ином? Почувствовав прожигающий спину взгляд, молодой волшебник заставил себя вернуться к делам насущным. Тем более что Артур уже явно начинал закипать, поскольку его слуга опять витал в облаках, вместо того, чтобы, наконец, помочь своему королю одеться. Пришлось Мерлину с тихим вздохом приниматься за дела. Ведь мало просто одеть короля, Артура, как ребенка, нужно ещё и накормить и сопроводить до зала заседаний... В общем и целом, со всеми бытовыми хлопотами, стараниями Мерлина, покончили без малого за двадцать минут. И маг уже нутром чувствовал, что Гаюс будет потом долго ворчать, мол, просил же все организовать срочно... Бла-бла-бла, как будто Мерлин был виноват в том, что король Камелота - копуша и лентяй?.. В зале заседаний было светло, и солнце красиво золотило лаковое покрытие на тяжелых дубовых стульях и столе. В лучах, падающих из витражного окна за спиной Артура, плясали пылинки, напоминая волшебную пыльцу, которой пользуются Ши. Мерлин невольно улыбнулся, слишком уж день казался теплым и радостным для бед. Артур опустился на свое место во главе стола и смерил чему-то глупо улыбающегося Мерлина тяжелым взглядом. В самом деле, как его слуга умудрялся постоянно быть таким наивным и счастливым, не смотря ни на что? Даже сэры рыцари кидали на Мерлина долгие взгляды и нет-нет, да и чуть приподнимали уголки губ, заражаясь его радостным настроением. - Мерлин, так что ты там говорил о проблеме Гаюса? И словно в ответ на вопрос короля, стражники открыли двери, и в зал вошел Гаюс, за которым следовала закутанная в платок, не смотря на жаркий день, женщина. Артур краем глаза отметил сразу ставшее серьезным лицо Мерлина и тоже напрягся. Что-что, а если брюнет был чем-то обеспокоен, то почти всегда оказывался прав. А слуге Артур уже давно привык доверять, хоть в этом и не признавался. - Милорд, доброго вам утра. Позвольте мне представить вам мою добрую знакомую, а также извольте её выслушать. - Да, Гаюс, Мерлин меня уже предупредил. Позволь узнать имя твоей спутницы? Артур с легким интересом всматривался в скрытое платком лицо женщины. Происходящее нравилось королю все меньше и меньше, ведь не только Мерлин был серьезен, но и Гаюс казался на редкость встревоженным. Без малого повод для беспокойства. Внезапно из складок болотного цвета платья показались худые загорелые руки, всего секунда, и платок был спущен на плечи женщины. Артур застыл, едва сдерживаясь от того, чтобы не начать откровенно разглядывать странную незнакомку. Когда-то она была, бесспорно, необычайно красивой девушкой, с глубокими теплыми карими глазами и густыми каштановыми волосами, однако теперь эти волосы спутались и слиплись, а часть кожи от правой брови и дальше почти до самого затылка была, словно срезана тупым мечом. Поэтому её лицо напоминало насмешку самой смерти – некогда почти идеальное по красоте – сейчас, будто тонким панцирем, накрытое сухой корочкой крови и кое-как приросших клоков кожи. От зазвеневшего голоса вздрогнули даже некоторые рыцари. - Моё имя Мера, ваше Величество. Я прибыла из деревни Гриндлоу, что у западных границ, возле старых топей. - И что же произошло с тобой, Мера? Это очень дальний путь, не каждый бы отважился его пройти. – Артур был на редкость доволен собой, потому что сумел произнести все учтиво и величественно, даже не дрогнув. - На наши земли обрушилась беда, милорд. Сначала дети жаловались, что им страшно брать воду в прудах. Никто не придавал этому значения, но потом мы стали слышать по ночам разные звуки. Словно бы кого-то топят – то всплеск, то бульканье. Но дальше было лишь хуже, те дети, которые уходили за водой, не возвращались. Только однажды нашли венок из ромашек одной девочки, на поверхности пруда... – Глаза женщины сузились, а голос начал ломаться, будто она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться, однако руки её дрожали, и она судорожно мяла ткань платья. – Жители перестали выпускать детей на улицу, но и тогда ничто не прекратилось. Они говорили... – Мера сглотнула и глубоко вздохнула, - Они говорили, что под полом по ночам что-то есть. И потом снова начались исчезновения... Когда староста вскрыл пол лачуги двух сирот... Мы нашли лишь изъеденные каким-то зверем тела, почти полностью обглоданные... Милорд, мы потеряли уже семерых ребят! И это чудовище теперь нападает и на взрослых, если мы пытаемся закрыть собой детей! На последних словах женщина все-таки не выдержала, и её голос упал до шепота, а по щекам потекли слезы. Все в зале теперь с особым пониманием смотрели на страшные раны Меры. Мерлин побледнел, едва только представив себе эти ночные кошмары в деревушке. Для него теперь стало понятно, почему именно эта женщина пришла ко двору. Она была ведьмой, потому и не побоялась проделать долгий путь. Очевидно, даже её магия не способна помочь справиться с тем проклятием, обрушившимся на Гриндлоу... Артур некоторое время сидел молча, сжимая подлокотники кресла. Потом, подняв голову, глухо произнес: - Гаюс, отведи Меру к себе и залечи её раны. Мы с рыцарями выступим завтра на рассвете. Что бы это ни было, мы должны остановить это любой ценой. Король поднялся и вышел из-за стола. Мерлин последовал за ним, ему не терпелось обсудить услышанное с Артуром, а позже и с Гаюсом. Ведь если даже старый лекарь казался встревоженным и растерянным, то как же ему защищать Артура неизвестно от чего? И, главное, как с этим бороться?.. Похоже, им предстояло приключение не из легких.