Порок / The Sin

Елена не хотела разрушать идиллию своими словами. Она просто касалась его лица своими пальцами, наслаждаясь легким покалыванием его щетины. Деймон закрыл глаза и просто позволял ей делать все это, он ловил нереальный кайф от таких легких и ненавязчивых прикосновений. Им нужно было это время. Елена давно научилась получать удовольствие от этих вырванных у его семьи мгновений, понимая, что он никогда не будет полностью принадлежать ей. - Деймон, почему все так далеко зашло? - Елена говорила тихо, не прекращая ласкать его угловатые скулы. Парень открыл глаза и посмотрел на нее. - Я не знаю, правда, - Сальваторе поднял руку и пропустил сквозь пальцы ее длинные волосы. - Нам нужно... - Я знаю, Елена, знаю, что поступаю как последний идиот. Просто не могу по-другому, не могу отпустить тебя... - признание этого факта далось ему тяжело, но так стало проще, им двоим. Елена впервые слышала такие слова, но здравый смысл запрещал отвечать тем же. - Деймон, прошу тебя, не разрывай меня... Ты обещал, - она уткнулась своим лбом в его и закрыла глаза, переводя дыхание. - Елена... - он приподнял ее за подбородок, целуя шею и ключицы. - Не могу... - вновь поцелуй, он щекочет своим дыханием ее ушную раковину, прикусывая мочку, - без тебя... - она дрожит в его руках и в то же время плавится от терпких и пьянящих сознание поцелуев. Будто тумблер... Щелчок, и в мире существует только он! Елена всегда понимала, что эта страсть подчиняет ее разум, заставляет забыться и повиноваться лишь инстинктам. Девушка резко хватает края его футболки и срывает такую ненужную сейчас вещь с тела парня, буквально вжимая его в кровать. Их губы встречаются в сжигающем поцелуе. Сколько они не целовались? Деймону казалось, что это было сотню лет назад. Он так скучал по вкусу ее губ, по этой чертовой ванили, запах которой стал любимым. Елена больше не боялась сделать что-то не так, не стеснялась своих желаний. Когда ты понимаешь, а главное, принимаешь, тот факт, что эта ночь может быть вашей последней совместной, ты вкладываешь всю себя в каждое действие, в каждый выдох, каждый поцелуй. Деймон чувствовал... Он не переставал думать, что что-то изменилось. Да, была страсть, и она не угасала, бушуя новой волной, захлестывая с головой. Но и появилось нечто новое, нереальное, волшебное... Каждый поцелуй был особенным, любое касание пробуждало лишь невообразимую нежность. И это поглощало, убивало разум. Сальваторе опрокинул ее на спину. Не было больше ничего, лишь съедающее изнутри жгучее желание быть вместе. Он разорвал рубашку на ее груди, точно так же, как и она его в их первую ночь. Мелкие пуговицы, рассыпанные по постели, кололи ладони, но было плевать. Язык парня очертил края ее бюстгальтера влажным следом. Елена сжала зубы, сдерживая стон. Выдох получился шумным, полным чувств. Деймон продолжал целовать и покусывать ее тело, доводить до исступления прикосновениями рук. Джинсы отлетели на пол. Парню мешало ее нижнее белье, сейчас хотелось наслаждаться ее голым податливым телом. Она была невероятно красива. Он и сам не понял, как получилось все же сказать: - Ты прекрасна... Вновь поцелуи. Жаркие, неистовые, голодные... Он вновь оказался снизу. Елена оседлала бедра мужчины, заставляя стонать. Деймон приподнялся, хватая ее за талию и опуская уже готовое тело на свой возбужденный член. Общий стон, разрывающий пространство, заставил время остановиться. - Деймон... - Больно? - Елена уловила в этом вопросе беспокойство и преданность. Она помотала головой, еще теснее прижимаясь к нему. Горячие ладони парня прошлись по ее ногам, будто прося разрешения к продолжению. - Хочу тебя... - выдохнула девушка в его полураскрытые губы и приподнялась, незамедлительно опускаясь. Деймон любил ее. Это действие двух человек не возможно было назвать чем-то иным. Они занимались любовью. Движения стали напористее. Елена тяжело дышала, цепляясь пальцами за его плечи, будто за спасательный круг. Она цеплялась за реальность, которая исчезала с каждым новым толчком. Они оба наслаждались, оба чувствовали невероятное удовольствие. Деймон вошел еще глубже, заставляя изогнуться ее в своих руках. Он покрывал укусами такую желанную грудь и шею, улавливая моменты, когда она запрокидывала голову назад. Потные тела скользили вдоль друг друга, сливаясь в одно. Липкие пряди волос прилипли ко лбу и спине. Она была на грани, И он прекрасно чувствовал это ее состояние. Деймон перевернул ее на постель и вновь вошел. Эти ощущения... Те чувства, то наслаждение, которое ураганом находит на Елену, когда он овладевает ею, сводят с ума, разрывают сознание, взрывают дотошный мозг, пытающийся найти ответы на все вопросы сказочной души, воплем «как же это так возможно?». Почему все иное в жизни дарит другую гамму чувств, порой объяснимую, порой непонятную, но ясную и четкую, а тут... Обоюдный крик и мощнейший оргазм накрыл их с головой, заставляя пальцы на руках подрагивать от переизбытка чувств. Они не могли говорить, просто не осталось сил для такой мелочи. После секса хочется, а точнее, не можется чего-то иного кроме как, лежать и нежиться в объятиях друг друга, подавляя неисполнимое желание стать частью своего партнера, раствориться в нем, слиться каждой клеточкой тела, переплестись душой... этого и так хочется, но после... после, будто лавина сошла, цунами пронеслось. Просто так волшебно. Неописуемо великолепно. Ей хотелось смотреть на Деймона, любоваться, «тонуть в глазах», осязать изгибы его тела, чувствовать крепость мышц под кожей, слушать биение сердца, ощущать уже спокойное дыхание, вбирать запах. Деймон прижал ее спиной к себе и накрыл одеялом, целуя в обнаженное плечо. Они так и уснули, тесно прижимаясь друг к другу.

***

Она проснулась одна. Как в самых пошлых романах великих писателей: холодная разобранная постель, смятая простыня, а рядом никого. Холодно… Почему вдруг стало так холодно? Елена схватилась руками за плечи, утыкаясь лбом в прижатые к груди колени. Она чувствовала, что задыхается, пока не услышала жуткий грохот на кухне и целую кучу ругательных слов. Дурацкая улыбка расползлась по ее лицу. «Не ушел…». И эта одна единственная мысль согревала и в то же время больно ранила. Она не могла жить так, как раньше. Елена надела халат и приоткрыла дверь своей спальни, тихонько пробираясь в коридор. Деймон действительно был на кухне, пытаясь справиться с плитой. Он был полностью одет. - Ты решил провести здесь переучет? - она улыбалась самой счастливой улыбкой, плотнее кутаясь в свой пушистый халат. - Я разбудил тебя? – девушка отрицательно покачала головой. – Черт, да как ты вообще ориентируешься на этой кухне! - Ладно - я, что ты тут забыл? Елена присела на стул в ожидании ответа. Деймон подошел к ней и взял в руки ее лицо. - Хотел приготовить тебе завтрак, - он притянул ее еще ближе, захватывая в плен умопомрачительного поцелуя ее губы. Елена что-то невнятно промычала, сжимая в кулаке его футболку. – Доброе утро… - Доброе… - ее щеки покрыл легкий румянец. Хотелось набрать полные легкие воздуха, пропитанного запахом этого мужчины. Деймон просто смотрел на ее, охваченный странными чувствами. Была она, и был он, связанные необъяснимым притяжением, которому, как не странно, он вчера нашел ответ. И ему безумно хотелось сказать ей об этом. Хотелось сообщить это всему миру… - Я люблю тебя. Елена перестала дышать. Все тело стало каменным после этих слов. Она желала, глубоко внутри себя, она надеялась услышать от него эти слова. Но не сейчас… Не в этой жизни… Было так глупо надеяться, что его чувства могут быть лишь плодом фантазии и испарятся вместе с последними языками страсти. Она боялась, она безумно боялась их обоюдной привязанности. Ведь рубить с плеча гораздо легче, когда твои чувства без ответа. - Деймон… Не было сил что-то сказать, не хватало дыхания, чтобы оттолкнуть его. Было так плохо от осознания того, что она разрушила его мир, врываясь в стабильную жизнь. Так не должно быть! - Я знаю, что ты можешь не чувствовать то же самое, но я понимаю это так четко. Я люблю… - ее жесткий ответ заставил остановиться, так и не договорив последнюю фразу. - Нет! – она заткнула свои чувства в самый дальний угол сознания. Осталась лишь оболочка, которая должна была спасти такое хрупкое прошлое. – Остановись, Деймон! - Что? Но, почему, Елена? – он сжал ее плечи, пытаясь заглянуть в глаза. Но сейчас в них была лишь пустота. - Ты обещал! – она вырвалась из его объятий и отошла на несколько шагов назад. Единственное, что она старалась сделать, это не смотреть ему в глаза. Врать всегда куда проще именно так, скрывая свои собственные эмоции за маской циничной сволочи. – Обещал не влюбляться! Так не должно быть… - Господи, да я был идиотом! Все это, - он схватился пальцами за свои отросшие волосы, - не пройдет просто так. Я не могу по-другому, не могу не любить тебя. - Замолчи, Сальваторе! Ты все это придумал в своей голове, - слезы сами собой катились по ее щекам. Она не уловила тот момент, когда начала эта жуткая истерика, не помнила, когда стала кричать на него. – Нет никаких чувств, и не должно быть! У тебя жена и дочь, подумай о них… Деймон только сейчас понял, что она боится за него, переживает за его семью. Но ведь если он не оставит их, то не сможет быть с Еленой. И для него выбор был очевиден… - Елена, я хочу быть с тобой. Черт, да я ни разу в жизни еще себя так не чувствовал! Ты меня с ума сводишь, - он предпринял попытку подойти к ней, но девушка попятилась назад, выставляя вперед руку. - Очнись, Деймон… Нет никаких «нас»! – пан или пропал… Она решилась, подняла голову и посмотрела прямо в его глаза, жестко и грубо вытирая слезы с лица рукавом махрового халата. – Нет. - Я уйду от жены, но я не собираюсь бросать дочь. И если это все, из-за чего ты сейчас так себя ведешь, то в этом нет проблемы, - он не знал, что в следующий момент его сердце сожмут в тисках. Она улыбнулась… Эта была не та улыбка, не та Елена… Девушка провела рукой по спутавшимся волосам и вновь перевела взгляд на Сальваторе. - Я не люблю тебя, - Елена сделала глубокий вдох, в сердцах повторяя «люблю», но из ее уст раздавались совсем другие слова, которые убивали и ее и его. – Не люблю. Нам было хорошо, я не спорю, но это не те чувства, чтобы заходить так далеко. Деймон будто пощечину получил, он отшатнулся от нее, слова больно били в самую душу. - Ты врешь! – сейчас он был похож на разъяренного зверя, доведенного до бешенства. Глаза метали молнии, желваки на скулах ходили ходуном. Он не верил ей! Ни единому слову! - Я. Не люблю. Тебя! – каждое слово резало ее сердце, но она продолжала, не отводя взгляд, не уступая в этой войне. - Тогда объясни это! – он тоже перешел на крик, а затем подлетел к ней, прижимая к себе и впиваясь в губы грубым и жестким поцелуем, подчиняя, как делал уже не раз. Это был удар ниже пояса, Елена ведь и сама понимала, что может проиграть свою же войну. Лишь на секунду она поддалась чувствам, закрывая глаза, позволяя себе вновь почувствовать невероятный вкус его губ. А затем она вырвалась из этого плена. Звонкая пощечина режет тишину в комнате. Ее ладонь обожгло, глаза вновь наполнились слезами. Она знала, что если не поступит так сейчас, то потом уже не сможет. Так было нужно. - Уходи… - Елена… - он попытался успокоиться сам и привести ее в чувство. Все казалось сном, нереальным горьким сновидением. - Убирайся, Деймон! Я не люблю тебя, не хочу больше продолжать эту порочную связь, черт тебя побери! – она уже кричала, рыдая взахлеб, выплескивая все эмоции ему в лицо. – Что? Что еще тебе нужно?! Ничего… Ему больше ничего не было нужно. Он просто схватил свою куртку и вышел, громко хлопнув дверью. Даже не заметив, что с этим ударом разлетелось на части и ее сердце… Елена рухнула на пол, прямо на том же месте, закрывая лицо руками и сдерживая порыв, чтобы не закричать, не открыть чертову дверь и не броситься к нему и молить о прощении. Сердце болело… Физически она ощущала начало приступа, но это было к лучшему. Сейчас хотелось умереть, закончить эту невыносимую пытку на этом деревянном полу. Хотелось умереть. Эта мысль засела в голове, замещая любую другую. Тахикардия… она ощущала это учащенное сердцебиение, нехватку кислорода, рваные вдохи. Трудно дышать… Так должно быть… Скоро все пройдет… Слезы так и не остановились. Она прикоснулась пальцами к опухшим губам, и ее будто током ударило. Она не хотела сейчас умирать. Она хотела жить, наслаждаясь воспоминаниями, изредка любоваться его фотографиями на страницах газет и журналов. Хрип вырвался из ее груди. Было плохо. Собрав последние силы, она поднялась и подхошла к шкафчику с лекарствами. Нужный флакон. Две незаменимые капсулы. Спокойствие… и уже без него.