Порок / The Sin

- Я уже сказала свое мнение! – Мередит ударила увесистой папкой надоедливого парня по голове. - Да ты самый ужасный доктор из всех, кого я знаю, - Джейми спрятался от очередного удара за спину своей девушки. Бонни попыталась успокоить взбесившуюся парочку. - Хватит спорить! Вы хотя бы в больнице можете вести себя нормально? - Что я вообще такого сказал? – Джейми двигался спиной вперед, маяча перед глазами собеседниц. – Малышке нужно развеяться! - Ты – идиот! Какая к черту вечеринка? – они остановились у нужной палаты. - Сейчас у нее и узнаем, - парень быстро открыл дверь и заскочил внутрь. – Эй, Гил? – его глаза расширились, парень замер на месте. – Оу! Чееерт… - он уже улыбался. - Дай пройти, груда мышц! Мередит толкнула его в спину и протиснулась в помещение. Теперь и она была удивлена. Елена и Деймон были прерваны довольно внезапно. Девушка покраснела, пряча лицо на груди молодого человека. Она еле сдерживала смех, сжимая в руках черную рубашку. Они упоенно целовались, позабыв о времени. - Привет. Кажется, Сальваторе вообще не знакомо чувство неловкости. Он вел себя сдержанно и ровно, не пытаясь даже отпустить Гилберт от себя. Его руки сильно сжимали талию девушки. Елена нашла силы повернуться к друзьям. Они так и замерли на пороге палаты, не решаясь зайти. Она все-таки не удержалась и засмеялась, вновь утыкаясь в сильную мужскую грудь. - Гилберт, ты нарушаешь мои указания! – Мередит первой вышла из ступора. Она уже не видела смысла в каких-либо запретах, но разрядить обстановку было просто необходимо. - Ой, да хватит причитать! – Джейми шагнул вперед. – Гил! Рад, что у тебя все в порядке. Деймон улыбнулся. Он впервые за эту напряженную неделю видел Елену, чувствовал, что с ней все в порядке. Он осторожно коснулся ее подбородка рукой и приподнял лицо, заставляя посмотреть на себя. - Побудь с ними сегодня,- он говорил тихо и вкрадчиво. От одного голоса перехватывало дыхание, - а завтра я украду тебя на пару дней. Хорошо? – девушка смогла лишь кивнуть, завороженная им. Сальваторе легко прикоснулся к ее губам, не обращая внимания на застывших посетителей. – До завтра. - До завтра… - смогла лишь повторить за ним Елена. Деймон вышел из палаты, кивнув всем на прощание. - Твою мать! – Джейми улегся на больничную кровать. – Это вообще что было? - Простите, что все так получилось, - Елена все еще смущалась. Ситуацию спасла Бонни, сжавшая ее за плечи. - Эй, ты чего? Не хандрить! – она ободряюще улыбнулась. – Не слушай этих, - она кивнула в сторону друзей. Елена улыбнулась. - Гил, злобный доктор тебя уже выписала, так что у меня есть предложение, - Джейми поднялся и приобнял двух подруг. – Вечеринка!

***

Елена уперлась локтями в столешницу, опустив голову на ладони, и наблюдала за суетой на кухне. Ей не хватало всей этой беготни, она скучала по тем временам, когда они часто собирались вместе без особого повода. Эти посиделки, споры, ругань напоминали ей о том, что она еще жива. После смерти родителей все смешалось в одну серую массу, а они вновь научили улыбаться. Стремительно влетев в отношения с Сальваторе, она отодвинула на задний план своих друзей. Это получалось само собой. Она всего лишь отдавалась ему, не пуская в их мир посторонних. Она потеряла эту непосредственность, которую так долго обретала вместе с друзьями. Это не было пошлым или неправильным. Просто так случилось. Но Елена признавала, что ее жизнь заключается в Деймоне. Она четко признавала тот факт, что стала замкнутой не из-за этих отношений. Она боялась… Страх открыться ему, страх полюбить, страх быть разоблаченной, страх перед отношениями с женатым мужчиной… Последнее пугало больше всего. Она знала, что поступает аморально, прекрасно помнила свое собственное отношение к таким женщинам, чувствовала то же презрение к собственной персоне. Но не одно самоуничижающее понятие либо душевное терзание не смогли противостоять душе. Она поступала мерзко, и она признавала эту мерзость в себе! Она спала с женатым мужчиной, и она не могла убежать от него. Два противоречия рвали душу, но Елена ничего не могла с собой поделать. Она стала той, кого возненавидят. Она сама себя ненавидела из-за своей любви, из-за поглощающих душу чувств к мужчине. Что ж… Она уже ступила на дорогу в Ад, но этот шаг был самым осознанным в ее жизни! - Я бы переспала с ним, - из размышлений вывел достаточно громкий ответ Мередит. Бонни хлопнула себя по лбу и закатила глаза. - Ты сумасшедшая! Ты видела этого Зальцмана всего лишь раз и готова прыгнуть к нему в постель! – Беннет вопросительно смотрела на подругу. Елена знала, о ком идет речь. - А то, что я читала его работы, не считается? – Фелл прищурилась. Ничего не изменилось. Елена чувствовала себя дома. Именно в том широком смысле, когда тебе просто хорошо. Все вернулось на круги своя. Мередит продолжала ущемлять права мужчин, разглагольствуя о своей состоятельности. Они прекрасно знали характер этой несносной особы, но любили за экспрессивность и прямолинейность. Джейми прижимал Бонни спиной к себе, укачивая ее в объятиях. Эта пара всегда была эталоном для нее самой. Ей всегда хотелось такой непосредственной любви, легкости. А что, в итоге, вышло? Ураган страстей с Сальваторе, импульсивность, необдуманность… У них все было на грани: чувства, секс, страсть, злость, примирение… Все это чувствовалось так остро, что разрывалась душа. Елена никогда не испытывала эмоции таким скопом и с таким напором. Но она прекрасно понимала, что стала зависимой от этого урагана. Не как наркоман от очередной дозы! Да, это был губительный порок, но он не отнимал жизнь, а даже наоборот. Рядом с ним все нервные окончания напрягались до предела, тело горело, а разум затуманивался. Рядом с ним… - Похоже, кое-кому пора в постельку, - Мередит с улыбкой рассматривала Елену. Та шумно выдохнула и кивнула. - Я устала, пойду в комнату. Елена потерла глаза и встала из-за стола. Она чмокнула в щеку Фелл и Бонни и, пожелав всем спокойной ночи, ушла к себе. В спальне не осталось и следа от былого срыва. Девушка с ногами забралась на широкий подоконник и прислонилась лбом к холодному стеклу. Тихий стук в дверь заставил встрепенуться. Она обернулась к ней и увидела Мэтта, чье лицо освещала тонкая полоска света, льющаяся из коридора. Он в нерешительности переминался с ноги на ногу, топчась у порога. - Заходи, - кивнула Елена, видя его сомнения. Они давно не разговаривали. В последнее время их дружба сошла на «нет». Вся былая непринужденность ушла, оставляя лишь смятение и недосказанность. Елена не хотела терять Мэтта, но и дать ему больше, чем просто дружбу, она тоже не могла. - Как ты себя чувствуешь? – он оперся спиной о стену возле окна, рассматривая девушку в пол-оборота. - Хорошо, - ей нужно было объясниться, но язык не поворачивался. - Ты останешься с ним? – Гилберт застыла, холод сковал тело. Голос парня был таким подавленным, будто он сейчас констатировал всем очевидный факт, а не задавал вопрос. Она молчала. – Елена, скажи мне, что ты не решила вот так перевернуть свою жизнь! Скажи! - Мэтт, пожалуйста… - Нет, послушай, - он провел руками по уставшему лицу. На губах появилась горькая улыбка. Парень выдохнул и немного пришел в себя. Он не намерен был доводить этот разговор до скандала. – Тебе не нужно все это, посмотри, во что превратилась твоя жизнь… Во что ОН ее превратил. Я прошу тебя одуматься, - вновь заминка. Он подходит к ней и берет ее ладони в свои, крепко их сжимая, боясь упустить момент. – Я люблю тебя! Всегда любил, по-настоящему… - Господи, Мэтт, не нужно. - Я буду всегда рядом, только позволь мне это… - он лихорадочно шептал признания, придвигаясь все ближе. Ему нужен был лишь поцелуй – уверенность в том, что она может дать им шанс. Холодные пальцы девушки легли на его губы, останавливая. Елена замотала головой из стороны в сторону, сдерживая слезы. - Не нужно… Мэтти, это не нужно ни тебе, ни мне. Пойми, я люблю Деймона, люблю больше того никчемного года, который мне остался. Парень сглотнул огромный ком в горле и отошел на шаг, закрывая глаза. Она уже не принадлежала ему, не принадлежала даже себе… - Он женат, - он знал, что давит на больное место, но ничего не мог с собой поделать. Непонятная горечь притупляла все на своем пути. Он цеплялся за любую возможность. - А я последняя дрянь, - Гилберт сжала виски. – Я знаю, но даже будучи проклятой всеми вами, я не могу отпустить его, не могу не любить… Прости меня, я не хотела такого финала. - О чем ты говоришь! Я могу дать тебе гораздо больше, нежели простая интрижка на стороне! – он покачал головой. – Но ты выбираешь его… - Думаешь, я молила Бога о такой щедрости?! Считаешь, что я хотела втащить любимого человека в такое дерьмо? – Елена слезла с окна и подошла к Доновану. – Никогда я не желала такой жизни Деймону, никогда я не позволю никому из моих близких рыдать у моей больничной койки, ни-ког-да! - Ты сама все решила за нас, сама подписала непонятный никому контракт со смертью, сама отталкиваешь меня сейчас… Это твой выбор, Елена. Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Не было нещадного хлопка, истерик и препирательств. Он принял ее точку зрения, принял… но не понял! Гилберт жутко вымотал весь сегодняшний день. Она сжалась в клубок на постели и уснула, быстро и крепко.

***

Ее укачивало… Жуткое ощущение того, что ты на корабле, а за бортом буря, не покидало. Ее штормило, а подсознание кричало о нелепости ее сновидений. Гилберт открыла глаза и уперлась взглядом в черную обивку сидения. Она еще туго соображала, поморгав пару раз для пущей уверенности. Картинка не исчезла. Она лежала на заднем сидении автомобиля. Вот такая констатация факта с самого утра пугала до дрожи в коленках. Единственное, что спасло от неминуемой истерики – запах. Терпкий аромат, который въелся в ее сознание, обволакивал. Его запах она узнала бы из миллиона. Сейчас для Елены, это был запах ее жизни… Она вдохнула полные легкие кислорода и улыбнулась. - Сальваторе, я засажу тебя в тюрьму, - голос был еще заспанным, но было так приятно говорить с ним. - Мисс Гилберт, по-моему, вы не особо сопротивлялись, - она увидела его улыбку. Мужчина слегка повернул голову в ее сторону, отвлекаясь на миг от дороги. Он был волшебным… - Доброе утро. - Доброе, - она зажмурилась, останавливая время в своей голове. Ей так хотелось сфотографировать этот момент – миг чистого кайфа. Он был беспечным, как ребенок, она была счастлива. – Кто стал твоим сообщником? Просто, чтобы я знала, кого указывать в своем заявлении. - Бонни, благодаря моей харизме, поспособствовала моему проникновению в твою комнату. Машина остановилась, а Елена приподнялась со своего места. Она была в своей пижаме, босиком. Черт, ну и видок! Деймон вышел из автомобиля и открыл дверь со стороны Елены, буквально вытаскивая ее на руках на улицу. Он осторожно опустил ее на землю, прижимая спиной к двери огромного внедорожника. Гилберт осмотрелась. Они стаяли у обочины трассы, среди непроглядного густого леса. На улице только занимался рассвет. Было еще темно. Она перевела взгляд на Сальваторе, который все это время неотрывно следил за ней. Девушка улыбнулась и кончиками пальцев коснулась его небритой колючей щеки. Деймон, словно ласковый котенок, прижался к ее ладони. Он чувствовал себя по уши влюбленным деградирующим юнцом, готовым растаять от одного поцелуя. Ему так не хватало ее взглядов и робких прикосновений, он скучал по этой близости, которая сводила с ума. Дни без этой девочки спутывались в одну серую непроглядную массу, угнетающую душу. Рядом с ней он чувствовал себя спокойно, вот так, просто прижимая ее к себе. На улице было прохладно. Елена поежилась от дуновения ветра, а он лишь крепче прижал ее к себе. Сальваторе напоминал сам себе маньяка, старающегося урвать как можно больше от этого дня. - Я скучала, - она улыбнулась, продолжая гладить его по щеке. Холодный гравий под ногами не доставлял дискомфорта. Было очень хорошо. - Послушай, - Деймон взял ее ладони в свои и поднес к губам, касаясь их легким поцелуем. – Мне безумно тебя не хватало. Знаю, что это все и отношениями-то назвать сложно, но я хочу провести это время с тобой, вдвоем, забыв на пару дней нашу прошлую жизнь… - Ты неисправимый романтик, Сальваторе, - Елена засмеялась, обнимая его за шею и привставая на носочки, стараясь дотянуться до его уха, а затем прошептала. - Я вся твоя… Деймон зарычал, сжимая челюсти. Она испытывала его, играла. А недельное воздержание от секса с ней давало о себе знать. Было сложно быть так близко и сдерживать внутренние порывы. - Ты испытываешь судьбу, - голос был хриплым, вдохи рваными, сердце стучало с удвоенной силой. - Правда? – она легко прикусила мочку его уха и улыбнулась. - Черт! – он резко развернул ее спиной к себе, вжимая в металл автомобиля, забираясь руками под тонкую кофту. – Ты доиграешься… Веришь? – теперь он шептал слова, словно змей-искуситель, манящий в Ад. – Я ведь могу сделать это здесь, прямо посреди дороги, и мне будет плевать на все. Его холодные руки прошлись по ее ребрам, вызывая стадо мурашек по всей коже. Елена дрожала: от холодного ветра, от его действий, от сжигающего заживо желания. Все эти чувства были так знакомы. Сальваторе вновь развернул ее к себе лицом, жадно целуя подрагивающие губы. Они терзали друг друга, не в силах насытится вкусом этого бешеного поцелуя. Руки исследовали тела, языки сплетались в страстном танце. И всего этого было мало: еще ближе, еще сильнее, еще рьянее… Их губы встретились в каком-то бешеном исступлении, неожиданном для обоих; Елена вздрогнула и отвернулась, уклоняясь от его губ. Он стал покрывать поцелуями ее щеки, глаза. Деймон поднял голову и взглянул на нее, теряя последние остатки самообладания. И снова их губы слились. Это было потрясающе. Елена не помнила, сколько вот так самозабвенно целует его: день, или может вечность… Они остановились, соприкасаясь лбами, успокаивая дыхание. Просто дыша друг другом. Елена взяла в руки его лицо и посмотрела прямо в глаза. Голубые, родные, заполненные до краев чувствами. Она решила. - Я люблю тебя… Сальваторе замер, принимая это признание. Он так хотел услышать эти слова. - Я знаю… - Самовлюбленный придурок! – она улыбнулась и вновь поцеловала его.