Порок / The Sin

"Я знаю. Правда! Когда тебе говорят, что, сделав что-то ужасное, ты не думала о последствиях, все ошибаются. Я думала. Миллион раз я прокручивала в голове варианты развития событий. Тысячи раз я называла себя дрянью, разрушившей чужую семью... И как бы тяжело не было осознавать всю действительность, я все равно не могла уйти. Деймон Сальваторе стал частью меня. Я бы могла любить его вечно, не требуя ничего взамен. Я бы могла... Дышать и жить только им одним. Мысли о том, что эти отношения обречены, родились в голове уже давно, наверное, вместе с этими самыми чувствами. Но в борьбе между здравым рассудком и желаниями всегда побеждает глупое сердце. Бой изначально неравный и не потому, что Сальваторе это «Сальваторе». И я сдалась его безудержной страсти, его напору. Крепость пала. Так всегда бывает в истории, так случилось и в моей жизни. Я знаю, что останусь с ним. Пусть не в реальной жизни, но мне хочется думать, что он будет помнить наше время. Ведь в моей жизни Деймон Сальваторе стал первым и единственным мужчиной, моей любовью, стал частью меня. Лишь благодаря ему я продержалась так долго. Спасибо..." Ровные ряды букв ложились на бумагу с непоколебимой уверенностью. С такой же твердостью в действиях получасами ранее Елена собирала свои вещи в огромный чемодан. В какой-то момент она решила сгрузить все обратно. В ее жизни уже вряд ли все это пригодится, но руки упорно ровными стопками укладывали все футболки и джинсы. Нет. В тот момент над ней вряд ли преобладало желание уехать, не прощаясь, оборвать все концы, связывающие ее с этим городом. Она не была импульсивной особой, даже сейчас пыталась оставаться спокойной и сдержанной. Прошла уже неделя после их последней встречи с Деймоном. Редкие телефонные разговоры только способствовали укреплению уверенности в правильности собственных поступков. Деймон устал. Даже через десятки километров и искажения телефонной связи она чувствовала, как ему сейчас тяжело. Он говорил о том, что его жену выписывают из больницы в скором времени, с особым трепетом и нежностью рассказывал о дочери. Елена не была стервой, она видела его привязанность к семье. В некотором смысле они с Сальваторе были похожи. Он целиком и полностью принадлежал Керолайн, она же была замужем за своей болезнью... Каждый из них тащил на своей шее камень, который не так-то и просто сбросить. Возможно, - Елена не раз думала об этом - Деймон мог уйти из семьи, но этот факт не помог бы девушке избавиться от своего груза проблем, а у него их стало бы в разы больше. От идеального "мы" их разделяло слишком много "если". Если бы он не был женат, или если бы она не была больна. Каждое из таких "если" подталкивало их возможную совместную жизнь к огромной пропасти. Елена понимала и принимала все это. Ей не хотелось взгромождать еще одно сложное решение на плечи любимого человека. Ведь она и сама может с этим справиться. Звучит жестко, но это бы случилось немного позже, возможно, через пару месяцев, когда бы она умерла. Правда, было бы намного тяжелее. А заставлять еще одного близкого ей человека пройти через горесть утраты ей не хотелось. Обрекать человека на страдания - верх человеческого эгоизма. Зачем? Стоит лишь на пару минут отпустить собственную гордыню и себялюбие, и сразу понимаешь, что уже не поможешь, привязывая близкого человека к собственному «предсмертному» ложе… Она стала рассеянной. Из прошедшей недели лишь некоторые события сохранились в памяти, остальное превратилось в черное расплывчатое пятно из воспоминаний. Возможно, на нее так влияла вся ситуация, возможно, это было побочным действием от более сильных препаратов, которые ей выписала Мередит пару дней назад...

***

Несколько дней назад

- Я хочу перевестись в другую больницу, - Елена чувствовала себя кроликом перед голодным удавом. Сидя сейчас перед своей подругой, а по совместительству и лечащим врачом, было трудно держать себя в руках. Ей хотелось убежать от пристального взгляда. - С чего это? - Мередит отложила в сторону бумаги, которые просматривала минутой ранее. - Я тебя не устраиваю? Или, может, это Сальваторе постарался? - Деймон здесь не причем. Он пока даже не в курсе, - Елена по привычке перебирала пальцами ремешок часов. - Я собираюсь уехать домой. - Стоп, - Фелл сняла очки и придвинулась ближе к Елене. Это и правда было похоже на допрос. - К Дженне? - Да. И не смотри так на меня! - она направила на подругу указательный палец в предостерегающем жесте. - И мораль мне читать не надо! - Да кто тут о морали вообще говорить собрался? - откинувшись на спинку своего кресла, Мередит фыркнула. - Моралистка хренова! Чем ты вообще думаешь? Ты знаешь, что я не из проповедниц, пытающихся вбить в голову постороннего человека идею вроде "зачем топтать свою любовь". Я лишь забочусь о твоем здоровье, - она запнулась, сбавляя обороты. Мередит всегда была личностью вспыльчивой, в частности, когда дело касалось необдуманных действий со стороны ее пациентов. - Последний приступ... - Фелл взглянула на Елену и покачала головой, - он был тяжелый, если это так можно назвать. Не буду врать, у тебя мало шансов на долгую и счастливую жизнь, но несомненно есть возможность отсрочить такое «будущее». И твой спонтанный переезд не совсем хорошая идея. - Нет у меня никакого будущего, - Елена горько улыбнулась. - Мы обе прекрасно знаем, что с каждым днем мои три процента неминуемо превращаются в ноль... - на пару мгновений Елена прикрыла глаза, а когда вновь взглянула на Фелл... - Мне стало хуже, - Мередит лишь успела открыть рот. - Подожди. Я не говорила об этом Бонни, не хочу ее расстраивать, но ты должна знать. Меня мучает тошнота и головокружения, и я совершенно не могу уснуть. - Нужно провести обследование... - Мередит выглядела растерянной. Наверное, впервые в жизни она была не готова к такому повороту событий. - Не нужно, - Елена потянулась через весь стол и сжала ладонь девушки в своей, - Ты ведь и сама понимаешь, что это мне не поможет. Я не хочу тратить свое и твое время. Просто, Мер, ты можешь выписать мне более сильные препараты? - Я… черт! Я, наверное, впервые жизни не знаю, как быть дальше. Понимаю, что совсем ничего не могу сделать для тебя, не могу вытащить из всего, и мне так тошно из-за этого... - Ты можешь помочь, - Мередит подняла затравленный взгляд на подругу. - Мне нужны лекарства, и я даже не думаю сдаваться. В моем случае все получилось так - скоротечно и болезненно, но в то же время незабываемо и вечно. Мередит слушала ее и четко ощущала огромную дыру, на месте которой когда-то была нерушимая надежда на спасение. Но вот такая ли прочная и несгибаемая была ее вера в лучшее будущее? Она привязалась к Елене, как ни к одному из своих пациентов, что было крайне непозволительно в их положении. Фелл нарушила свои собственные, бывшие когда-то четкими и единственно правильными принципы и убеждения. За это и приходится сейчас расплачиваться...

***

В тот день Елена действительно получила сильнодействующий препарат. Он помогал или, скорее, приносил видимость хорошего самочувствия. Последние пару дней были вознаграждены крепким сном и хорошим аппетитом, что заметно подняло настроение мисс Беннет. Елена радовалась вместе с ней - последние совместные дни не хотелось омрачать скверным самочувствием. А еще у нее в голове созрел план: бредовый, с ничтожно малыми шансами на удачу. Но ей безумно хотелось этого... Последнего свидания с Сальваторе! Ее хорошее настроение было разбито в одночасье. Знаете, бывают такие моменты предчувствия чего-то очень плохого. Такое случилось и с Еленой. Стакан с водой выпал из руки, как только раздался звонок в дверь. Вот он, этот момент! Ты не знаешь, кто стоит по ту сторону: курьер с очередной ошибочной посылкой, соседка сверху или просто разносчик пиццы, но ты четко ощущаешь липкие щупальца страха, сковывающие все тело. Елена вздрогнула от очередной назойливой трели. Бонни дома не было, и квартира казалась сейчас абсолютно пустой и ненадежной. Побороть свой внезапный страх оказалось не так и просто. Девушка сделала пару глубоких вдохов, переступила через лужу на полу и подошла к двери. Смотреть в дверной глазок не было никакого желания, зачем получать лишнее подтверждение своих догадок. - Уже собиралась уходить, - Елена не ошиблась. Плохое предчувствие редко себя обманывает. Этот случай не был исключением из правил. Хотя, чего здесь удивляться! Рано или поздно, но эта встреча бы произошла. Ничего необычного. Жена и любовница лицом к лицу... Вот только Елена надеялась на счастливое "позже". Керолайн Сальваторе сейчас стояла у ее входной двери совершенно здоровая и уж точно не растерянная, как, в принципе, сейчас наверняка выглядела сама мисс Гилберт. Елена машинально отступила, пропуская нежданную гостью вперед. Дверь закрылась, а ей казалось, что захлопнулась клетка, в которой она сейчас оказалась с голодным львом наедине. Керолайн не спешила ее есть. Она прошла вглубь комнаты, аккуратно переступила осколки разбитого стакана и села в кресло у окна. Она совершенно никакого внимания не уделяла Елене, как казалось самой девушке. Все было с точностью до наоборот. В голове Керолайн сейчас обитал ураган чувств. Идя сегодня на эту встречу, она была полна решимости, в ней кипел вулкан. Но увидев свою "соперницу" вновь, она растерялась. Представляя ситуацию встречи жены и любовницы, мы, в обычном случае, видим клоки выдранных волос, царапины на лице и разъяренные женские крики. Примерно то же самое хотелось и Керолайн - отмщения! А что сейчас? Она встретилась с ней, но не увидела в миллионной доли коварной хищницы или соблазнительницы. Эта была все та же Елена Гилберт, которую по своей собственной роковой ошибке она и привела в свой дом: ребенок, совсем жалкое подобие любовницы. - У нас ведь когда-то все было точно также, - Гилберт дернулась, затянувшаяся пауза угнетала, а голос собеседницы был подобен раскату грома. - Ухаживания, улыбки, совместные вечера и страстные ночи, - миссис Сальваторе улыбнулась. Она помнила все до последней секунды. Как же она ошибалась, когда считала, что и ее муж бережно хранит в памяти их время! - Я была счастлива, я была влюблена... Мне было плевать на всех, кроме него. Свадьба, рождение ребенка - все это казалось волшебным сном. Она вновь замолчала. Зачем она все это рассказывает девчонке, которой плевать на ее чувства?! - Я не хотела, чтобы все получилось так, как есть сейчас, - Гилберт не подбирала слов, она говорила то, что чувствовала, то, что давно поняла. Керолайн впервые за все время своего пребывания в этом доме в упор смотрела на девушку. Ей хотелось смеяться. - Не было никакого плана или желания увести женатого человека из семьи. Все просто произошло. И если вы сейчас думаете, что я не понимаю того, что вы пытаетесь мне сказать, то это ошибка. Я по... - Что? Ты понимаешь? - Керолайн встала со своего места и вплотную подошла к окну, полностью отворачиваясь от девушки. - Да ни черта ты не понимаешь! У меня была семья, да, пусть не идеальная, со своими проблемами, а сейчас не осталось даже этого. Как ты считаешь, какого это сидеть в пустом доме одной, напиваться в хлам, ожидая прихода мужа от другой женщины? Ты не знаешь этого! Даже не пытайся убедить меня в обратном, Елена. - Я не пытаюсь! - Гилберт пришлось поднять голос, состояние Керолайн было близко к истерике. - Я не собираюсь уводить вашего мужчину! - Ты уже это сделала. Пусть неосознанно, пусть по его инициативе, я допускаю даже вероятность того, что он влюбился в тебя, но ни одно из этих обстоятельств не снимает с тебя вины, - Керолайн повернулась лицом к Елене. Остальные ее слова были произнесены с такой ненавистью, которую сложно было держать в себе. - Ты разрушила нашу семью! Ты сломала мою жизнь! Ты лишила мою дочь отца! - Нет! - Елена не узнавала себя в этот момент. - Я лишь сделала его счастливым, дала ему то, что было так необходимо именно в этот момент его жизни. Он был счастлив! Мы! - особый акцент на этом слове заставил Керолайн сморщиться. - Мы были счастливы... Как часто за всю свою "идеальную" семейную жизнь вы интересовались желаниями своего мужа? Сколько раз за последние годы вы слышали от него искренние слова о том, как он счастлив? Сколько раз он сказал, что любит вас? Именно вас, Керолайн! Не дочь, не семью, а тебя! Можете не говорить... За всей своей огромной лжелюбовью, псевдосчастьем вы не замечали ничего. Розовые облака разошлись. Что вы видите теперь? Правду! Горькую, колючую, но настоящую. Деймону давно стало мало просто страстных ночей, как вы выразились, красивой женщины рядом и успехов в карьере. Вы же были полностью довольны, вы были безмерно счастливы. - Замолчи! Ты не смеешь так говорить о моей семье! - Сальваторе сжала кулаки. - Я и не смею. Я говорю лишь о вас и ваших отношениях с Деймоном. Знаете, что ему на самом деле было нужно? Близость. Не физическая, подразумевающая под собой секс, а простая человеческая близость. Вам казалось, что, находясь в одном доме или в одной постели, вы уже вместе. Это ложь, иллюзия. Человеку не нужно банальное присутствие в его жизни, ему нужно участие в ней. Деймону это нужно... Вы этого ему не давали. Звук пощечины отрезвил обеих. Елена не успела заметить, как приблизилась ее собеседница, как взметнулась вверх ее рука. Девушка схватилась ладонью за покрасневшую щеку. Керолайн отступила на шаг назад. - Не спорю, я заслужила, - Елена устало провела рукой по лицу и спутанным волосам. - Может и не только пощечины. - Но его любви ты не заслужила! - Возможно... Деймон замечательный, - Керолайн прикрыла глаза. Ей было неприятно слышать такие слова от совершенно посторонней женщины, - в него невозможно не влюбиться. Я, во всяком случае, не стала исключением. Я не жила надеждой на то, что однажды он бросит семью, бросит вас, Керолайн, ради меня. У меня даже в мыслях не было таких планов. Он увлекся, не более того. Главным достижением в его жизни стала Дани, и он всегда будет выбирать ее, не меня и, увы, не вас, Керолайн. И говорю я все это сейчас не для того, чтобы растоптать вас и указать на выход. В отличие от меня, у вас есть огромный шанс быть с Сальваторе. Керолайн встрепенулась. Последние слова этой девочки не могли быть правдой, ведь сам Сальваторе говорил обратное. - Ложь! - Нет в наших с ним отношениях ничего особенного, для него так точно. Мы расстались. Для этого мужчины важнее семья, и вы сами это понимаете, иначе не пришли бы ко мне. Я прошу вас остаться с Деймоном и дать ему еще один шанс, еще одну возможность на будущее с вами и с вашей дочерью. - Почему? - Потому что вы все заслужили эту возможность. - Я не об этом. Почему ты просишь меня о таком? - Все просто: я люблю его. Керолайн молчала. Не так она себе представляла эту очную ставку, не такие слова хотела услышать. Все пошло наперекосяк. Все так же, не проронив ни слова, она прошла мимо Елены, открыла дверь и вышла, оставив после себя лишь сладкий аромат духов. А Гилберт смогла лишь выдохнуть. Она вообще дышала, когда говорила все это? Казалось, что нет. Самым главным было то, что она не считала ни одно слово во всей своей пламенной речи лишним. Это было верное решение, ни на секунду девушка в этом не усомнилась.

***

- Хочу видеть тебя прямо сейчас! - набирая заученный наизусть номер, сердце билось быстрее, а улыбка не сходила с губ. Сальваторе ответил быстро, Елена знала, что он дико скучал, собственно, как и она сама. - А где "Здравствуй, милый! Как прошел твой день? ", а Гилберт? - Деймон в эти долгие для него дни разрывался на части между семьей и любимой женщиной. Он корил себя за то, что так мало времени уделял Елене, поглощенный бытовыми проблемами. Оставлять ее одну было сейчас неправильным. - К черту все эти приветствия, Сальваторе! Мне надоело ждать, приезжай ко мне, - Деймон улыбался. Голос Елены был бодр, и его это радовало. - Через час буду, - согласился мужчина. В тот момент он торопился к ней, даже не представляя, что мчится к скорому расставанию со своей любовью...