Непокорный

- … приступлю к супружеским обязанностям…       Почему всегда так? Стоит только появиться шансу на спасение, как судьба делает еще хуже. Я не хочу этого. Я не хочу снова ложиться с ним в одну постель. Я не хочу даже рядом с ним находиться. Я не хочу снова собирать свою душу по частям. Пусть у меня сейчас течка и все тело сгорает. Пусть я сейчас готов сделать не всё, но многое, лишь бы эта боль прекратилась. Пусть я потеряю себя на эту неделю. Но я не хочу, чтобы он это видел.       Я родился омегой. Это стало моим проклятием. Я поборол природу, пошел против традиций, я стал вожаком. Я поклялся, что больше никогда не буду слабым. Я поклялся, что смогу защищать своих волков. Я поклялся, что не предам свои принципы и не предам веру брата. Но как я смогу защитить этих оборотней, если даже не могу защитить себя?       Я слаб. Потому что этот волк делает меня слабым. Сейчас, когда он так близко, природа требует свое. Инстинкты требуют, чтобы я подчинился воле сильного. Они требуют, чтобы я раздвинул ноги перед этим оборотнем, скакал и стонал, просил большего, чтобы вёл себя, как и любая другая течная сука в период гона. Я сильный, но смогу ли я оставаться таким через пару дней, завтра, через пару часов или секунд? Как бы мы не боролись, но природа свое возьмет. Я не хочу. - Нет, - ярость ушла, осталась лишь ненависть к себе и своей сущности. - Что ты сказал? – альфа явно не понял суть моего высказывания. - Я сказал нет. Ни здесь и сейчас, ни сегодня, ни завтра, никогда. Ты слышишь? Ты никогда больше ко мне не притронешься. - К тебе? Ты дал клятву перед волками и духами. Ты поклялся и стал моей парой, частью меня. Тебя нет. Ты моя собственность. А к своим вещам я могу прикасаться столько сколько захочу.       Рука волка переместилась на мою шею. Широкие пальцы обхватили практически полностью и надавили на трахею. Пытался дергаться, вырваться в конце концов, но что я в силах сделать со связанными руками против этого волка?       Воздуха катастрофически не хватает. Открываю рот, бьюсь, как рыба об лед, в попытке глотнуть живительный кислород. Глаза закатываются, шея хрустит: я слышу как трещат позвонки. Легкие заливает раскаленным железом. Мозг перестает соображать и единственное мое желание - сделать вдох. Но альфа держит крепко и не отпускает. Двигаться нет сил. Мрак.

***

      Горло болит, легкие все еще ноют, дышать трудно. Но я сейчас могу дышать. Глаза закрыты. Руки где-то над головой начинают неметь. Тело будто из облака, такое легкое. Оно горит. Жарко.       Тело обнажено. Течка дала о себе знать в полной мере. Между ног все зудит, мокро, и настолько развратно, что от себя становиться тошно. Кожа невероятно чувствительная, будто один оголенный нерв. Малейшие колебания воздуха ощущаются так ярко...       Слышу какое-то движение рядом. Пахнет волком. Сильным альфой. Пахнет желанием. Я слышу его частое и глубокое дыхание. Мне часто говорили, что я приятно пахну. Но теперь из-за течки запах стал в разы сильнее. И ему он нравится. Слышу, как он подходит ближе и делает один большой вздох. Вбирает аромат полностью, заполняет им легкие. Это как с выпивкой: глотаешь залпом, ждёшь, пока первый глоток опалит пищевод, но потом ты ощущаешь легкость и тепло. Тебе хочется ещё и ещё. Этому волку тоже хочется.       Стараюсь дышать ртом, но его запах настолько сильный, что кажется, весь воздух состоит только из его аромата. Он терпкий, вяжет язык, как смола медленно растекается с кровью по телу. Он пахнет лесом: сосновыми иголками, примятой травой и смолой. Он пахнет охотой. Пахнет опасностью. Мне нравится.       Рядом прогибается кровать. Жар усиливается, живот тянет, и желание становится невыносимым. Хочется наплевать на все: на гордость, на боль, на стаю. Хочется просто отдаться ему. Получать удовольствие. Хочется почувствовать что-то в себе. Хочется умирать от оргазмов снова и снова, зная, что возбуждение пройдет ещё не скоро и у вас есть время. Я хочу этого волка. Я хочу этого альфу.       Его рука касается запястья. Мимолетное движение, на которое в обычное время мы вряд ли обратим внимание, сейчас кажется таким интимным. Рука скользит вниз: запястье, предплечье, плечо. Большим пальцем проводит по ключице, впадинке, поднимается выше и надавливает на кадык. Это больно: после удушья кожа на шее чувствительная и каждое касание отдается дрожью во всем теле.       Ноготь, слишком острый для обычной человеческой формы, проводит полосу. Жжение и ощущение скапливающейся в царапине жидкости. Капля не успевает скатиться: горячий, чуть шершавый язык слизывает ее. Но на этом волк не останавливается. Горячо вылизывает рану. Ему нравится вкус моей крови. Он будто настиг добычу и, перегрызя ей горло, сейчас упивается своей победой. Я его жертва.       Царапина ему надоедает. Язык движется выше: по шее, чуть проходится по скуле, достает до впадинки за ухом. Я чувствую и слышу его дыхание. Его язык проходится по мочке, а потом и зацепляет ее зубами, не сильно, но весьма болезненно. Все тело прошибает дрожь. Живот крутит еще сильнее, член упирается куда-то альфе в бедро, а с ягодиц уже капает на покрывало.       Его руки поднимаются к моим. Осторожно проводит по ним, по груди, ребрам, оглаживает бедра и, наконец, добирается до ягодиц. Подхватывает, подтягивает ближе, так что мой член трется о его живот, а его плоть явно ощущается между ягодиц. Пальца впиваются в кожу и раздвигают. Неприятно, но тело этого хочет.       Головка упирается в ложбинку. Внизу так мокро, что я будто бы слышу хлюпанье. Он кружит, играет, раззадоривает. Внутри все зудит, еще немного, и я сам попробую насадиться. Альфа глубоко вздыхает, рычит, он явно на грани. А дальше лишь боль.       Он не терпит, рывком загоняет в меня колом стоящий член. Ему больно, так же как и мне. Хоть из зада и льет как из ведра, но без растяжки проникновение получается очень болезненным. Он рычит, а я лишь поскуливаю сквозь плотно сжатые зубы. Я не знаю, почему, но чувствую, как альфа ухмыляется.       Вдруг шею будто раскалённым железом прижгли. Клыки впиваются в кожу так, что я чувствую кровь, текущую вниз. Он рычит как зверь и начинает двигаться. Двигается размашисто, почти вынимая и загоняя член обратно. Продолжает терзать шею: то кусает, вылизывает, оставляет метки и царапины. Ему мало.       Мне больно. Шея горит от постоянных засосов. Хотя течка и должна была облегчить проникновение, но всё равно это больно. Тело будто сгорает в огне собственной похоти. Хочется кричать, но вырываются лишь жалкие рыки и поскуливание. В уголках зажмуренных глаз накапливается влага. Мне больно, но природа делает свое дело.       Альфа двигается с дикой настойчивостью, будто я могу сейчас сбежать. И каждое его движение задевает какую-то точку внутри, отчего становится так хорошо. Желание, возбуждение и звериная похоть заставляет подаваться этим грубым толчкам и скулить, как последняя шлюха от удовольствия. Все тело мокрое: слюна, пот, смазка – все это превратилось в одну субстанцию, пахнущую сексом.       Омега внутри меня скулил от восторга. Альфа внутри него рычал от желания. Не вовремя пришедшая течка отбросила все человеческое и оставила лишь инстинкты. Он явно уже не был человеком. Ногти превратившиеся в когти, оставляли кровоточащие отметены по всему телу, клыки терзали шею и ключицы, оставляя метки. Он оставлял на мне свой запах, метил, впечатывал в себя, он хотел показать всем и каждому, кому принадлежит эта течная и скулящая от наслаждения омега.       Сколько это длилось - не знаю, но в один момент альфа вздрогнул, охнул и я почувствовал, как внутри меня разливается горячее семя. Член, всё это время тёршийся о живот альфы, тоже выстрелил белой жидкостью, орошая наши животы. Пока я приходил в себя, альфа перевернулся на спину и уложил меня сверху. Я почувствовал, как на члене альфы начал набухать узел, всё время давивший на одну и ту же точку. Это было настолько приятно, что я снова кончил, связывая нас спермой столь же крепко, как сцепка.       Я почувствовал, как с моих запястий снимают путы, и осторожно укладывают руки вдоль тела. Кровь вместе с мурашками начинает циркулировать по конечностям, но все это кажется мелочью по сравнению с удовольствием, что сейчас испытывало тело. Я слышу, как в груди альфы громко бухает сердце, чувствую его дыхание в волосах и его редкие глубокие выдохи.       И только сейчас понимаю, что не открыл глаза. Я не видел его лица, его движений, его тела. Так проще. Я не видел и запомню лишь ощущения, которые потом можно представить как сон. Безумно реалистичный сон. Альфа просто лежит, а его сердцебиение успокаивает. Глаза слипаются, усталость накатывает волнами. Я просто отключаюсь.       Просыпаюсь от горячих рук, что так исследуют моё тело. Реакция мгновенная: между ягодиц опять мокро, возбуждение накрывает шквалом и всё повторяется вновь. Вновь рыки, скуление и тихие стоны. Вновь мокро, горячо и грязно. Вновь запах похоти и течки душит нас в очередном оргазме. Казалось, этот круг невозможно разорвать, но в одно утро все закончилось.       Проснулся я от того, что мне стало холодно. Тело, что дарило наслаждение и тепло, и так же, как и я, сгорало в желании течки, исчезло. Лишь кровать, скомканная и мокрая от пота и семени простыня, и комната, пропитанная сексом. Альфа ушёл.       Течка отступила, и ее последствия теперь можно ощутить в полной мере. Все тело в царапинах и синяках, ноги болят, мышцы ноют, а про то, что твориться ниже пояса вообще говорить не стоит. Пытаюсь подняться, и поясницу простреливает болью. Осторожно, прихрамывая на обе ноги, опираясь на все, попадающиеся на моем пути предметы, добираюсь до купальни.       Холодная вода после жара течки кажется самым лучшем, что есть в мире. Вода успокаивает, промывает раны, смывает грязь. Но она не сможет смыть грязь, что внутри. Она не сможет смыть позора и унижения, что принесла течка. Она не сможет смыть запах этого волка.       Он видел меня таким. Видел и пользовался, как мог. Он видел, как я становлюсь животным, течной сукой, которой ничего, кроме члена в заднице, не нужно. Видел мои инстинкты, мою сущность. Он видел то, что я всеми силами пытался скрыть ото всех и от себя в первую очередь.       Теперь он знает, на что давить. Я дал ему такой шанс, которого никто не даст своему врагу. Вот кто он – мой враг. Враг, которого больше не смогу обмануть своей храбростью и бойцовскими навыками. Теперь он не будет видеть во мне соперника. Для этого волка я теперь лишь течная шлюха, дырка, в которую можно будет вставить и тем самым спустить свое напряжение.       Мне нужно вернуться к своим и всё обсудить. Я должен что-то с этим сделать…