А в душе я - настоящий мужчина

      POV Аларика       Чтобы ни у кого не отнимать время на долгие расследования и построения многоуровневых догадок, признаюсь сразу. Дело в том, что я – женщина. Да-да, банально и просто. Нет никаких великих замыслов, древних проклятий и сглазов от условно-добрых крестных фей. Почему я в мужском теле спросите вы? А космос его знает, когда я проснулась, так уже и было. Да вот же, сами убедитесь.       За окном занимался золотой рассвет. В огромные окна, скрытые тонкими ажурными занавесками, проникали яркие солнечные лучи. Тончайший хрусталь, вставленный в рамы, нисколько не мешал пению каких-то экзотических пичужек проникать в опочивальню. Стены и потолок были окрашены белоснежной краской, а вся мебель, находящаяся в комнате, имела кремовый оттенок. Собственно, не так уж сильно было заставлено помещение: огромная кровать на низких массивных ножках, постельное белье на которой обильно украшено рюшами и вышивкой, две тумбочки по бокам, платяной шкаф и трюмо.       Конечно же, вы не заметили ничего странного? Что ж, тогда, боюсь, мне стоит дать очередную подсказку. Видите, из-под одеяла торчат чьи-то ноги? Да-да, те самые: тонкие, ухоженные, с пяткой-Розовым-лепестком и наманикюренными ногтями, чтоб им неладно было! Ах да, пардон, вы же все еще не понимаете, в чем здесь может быть проблема? Что ж, промотаем немного дальше…       Когда время приблизилось к полудню, ноги, свисавшие до этого с кровати, втянулись под одеяло, но оттуда, в свою очередь, высунулась встрепанная белобрысая макушка. Волосы на ней все перепутались, кое-где даже были близки к образованию колтунов, что сулило неприятностями владельцу макушки, ибо «косой до пояса» он обделен не был, судя по всему. Тщательно подметя своими лохмами пол, поздняя пташка соизволила отжаться, наконец, от уровня простыни, и сесть в кровати, свесив ноги уже по-нормальному.       В этот момент в комнату с причитаниями ввалилась свора народа: длинные и тощие пареньки, «короткие» и тощие же девахи, разодетые в пышные платья из воздушных тканей, собранных в огромные воланы.       - Ах, Ваше Высочество, Вы проснулись! - один из ряда «стройных и длинных», одетый в расшитый цветочным орнаментом костюм, покроем напоминающий одежду стандартных придворных, подскочил к окнам, распахивая их.- С добрым утром Вас!- его волосы соломенного цвета были уложены в какую-то нелепую прическу, напоминающую формой эдакий… ананас (даже зеленый пучок присутствовал, венчая «произведение искусства»).       - Как Вы изволили почивать? Как Вы себя чувствуете? - парочка юрких девчушек наметанной походкой направились к кровати, чтобы поправить подушки и одеяло, свернутое чуть ли не рулетом после ночных ворочаний.       - Сегодня приезжает Ваша невеста, Ваше Высочество. Вам необходимо предстать в лучшем виде, чтобы произвести впечатление на графа Орнского и его дочь. Пожалуйста, позвольте нам заняться этим!- с энтуазмом воскликнул четвертый «протиснувшийся», стоя по струнке у трюмо с разнообразными баночками и флакончиками на нем.       И тут, как вы, надеюсь, понимаете, я открыла глаза. Была ли я удивлена? Как сказать… Боюсь, если выразиться подобным образом… это будет… как…как если бы атомный взрыв сравнить с брошенным в костерок газовым баллончиком…       Я сидела на той самой кровати, завернутая в пушистое одеяло, и взирала на беснующихся вокруг меня людей с заинтересованностью примерно как у золотой рыбки. Переводя взгляд с одной умильно улыбающейся ро…лица на другое…лицо, я медленно кивала чему-то происходящему с мыслями в моей голове.       - Ваше Высочество?- напомнили о своем присутствии нависшие надо мной девахи.       Надо признаться, внешностью все присутствующие были недурны. Если бы еще не нелепые прически у всех, как на подбор, можно было смело сказать: красавицы и красавцы. Надо меньше пить. И вообще завязывать с этим как можно быстрее.       Покачнувшись, для проформы, я сделала своим глюкам неопределенный жест рукой (думаю, он все же был в большей степени неприличным, так как в ответ на него лица зрителей побледнели и вытянулись) и закрыла глаза, натягивая одеяло так, как было – поверх туловища, и чтобы только ноги торчали. Для вентиляции.       Судя по недоумевающим перебуркиваниям и смущенному потаптыванию, уходить мои прекрасные видения не собирались. Что поделать, такое тоже бывает, но не часто. Вспомним что-нибудь из инструкций по применению для подобных ситуаций. «Быть уверенным в себе и уметь говорить твердое «нет»» - сгодится? Подойдя к проблеме философски, я решила попробовать. Откинув одеяло, я грозно рявкнула (но почему-то выходило так только в воображении):       - Нет!       - Ваше Высочество, но как же Ваш… - округляя глаза от ужаса, начали заламывать руки мои глюки.       - Нет!- с той же интонацией повторила я. - Прочь. Вон. Кыш. Изыди-дите!       С печальными вздохами и горестными выражениями на лицах присутствующие медленно рассосались, оставив меня в комнате в гордом одиночестве. Хотя одиночеством компанию себя любимой называть – грех. Ибо порой даже такого «общества» бывает ой как много.       На смену философским рассуждениям пришли мысли более приземленного содержания. А именно: «надо бы встать, в туалет пройтись». Голову яро поддерживал мочевой пузырь, который болезненно распирал живот изнутри. Что-что, а такие проблемы нужно решать в первую очередь.       Поднявшись, наконец, с кровати, я быстро осмотрелась, подключаясь потихоньку к логике, почти отошедшей ото сна. В комнате было три двери. Через одну из них скакали недавно незваные гости, посему я решила пока в нее не соваться. Мало ли, решат вернуться. За второй оказалась комнатушка, больше похожая на гримерную какой-нибудь поп-звезды. Вспомнить бы с кем мы вчера решили отметить…что-то. Решив пока не заморачиваться белыми пятнами в своей памяти, я пошла к третьей двери. О! То, что доктор прописал.       Пройдя в просторную уборную, я направилась прямым ходом к сверкающему белизной унитазу. Определенную трудность мне доставило то, что на мне почему-то была надета длиннополая ночнушка, путающаяся в ногах, и какие-то псевдо шаровары со шнуровкой на животе. Вашу бабушку, кто ж так издевается над писающим человеком?! Когда последний узелок был распущен, а мягкое место усажено на сиденье, я расслабилась…       Во-о-от…       Ну, вы понимаете? Расслабилась…       Проявила секундную слабость, так сказать. Поверила в сказку, чудо, да что угодно... Не могло быть все так просто, не могло. Вот чуяла же подвох, когда проснулась черт знает в каком месте, чуяла!       Как бы вам так помягче объяснить причину моего негодования? Вот представьте себе… Аааа! К черту эти аллегории! Скажу как есть, простым, доступным языком. Обмочилась я. В самом что ни на есть прямом смысле этого слова. «Как так?» - спросите вы. А вот уметь надо! Кто же мог представить, что когда я в священном ужасе задеру попорченный подол проклятой ночнушки, то увижу не свои привычные «равнины», а мужские гениталии, по злой иронии лежащие в известно какой «луже».       Во-о-от…       Я моргнула один раз. Затем второй. Про третий и последующие упоминать не буду, надеюсь, ясно, что процесс на этом не остановился. Морок рассеиваться не желал ни в какую. Вдоволь насмотревшись и наморгавшись, я решила приступить к полевым действиям и отправить на разведку свою руку. Поднеся ее к нужному месту, я на проверку шлепнула одним пальцем по «крантику». Опа, шевельнулся. Не знаю почему, но в этот момент у меня вырвался нервный смешок. Прежде чем продолжать эксперименты, я стащила с витой подставки пару салфеток и вытерла ими пострадавшие от своей несдержанности места. Не знаю как вам, а мне сидеть «в луже» не очень нравится. Подумав немного, я стащила с себя ночнушку и штаны, оставшись в костюме Евы…или скорее Адама.       Поднявшись с унитаза, я подошла к зеркалу, висящему здесь же в ванной, и уставилась на появившееся в нем отражение. Я бы и сейчас могла придумать сравнения тому, что я увидела, но мозг был занят обработкой поступающей информации, которой было отчего-то слишком много. Почто же я раньше не обращала внимания на то, что на моей голове подозрительно много волос? Почему не задумалась об отсутствии тяжести на груди? Хотя, кажется мне, что даже задумайся я об этом раньше, изменилось бы мало чего.       На меня смотрел худощавый и невысокий подросток на вид хорошо, если достигший совершеннолетия. Косточки тоненькие, тельце тщедушненькое, ручки аккуратенькие… Лицо заслуживало отдельного разговора. Маленькое, ровненькое, чистенькое, пидора…хм…девча…хм…миловидненькое…да, думаю именно так. Глаза огромные (надеюсь, в силу того, что я их сейчас все больше выпучиваю, а не от природных особенностей) голубые, ресницы пушистые в тон волос – платиновые, губки розовые, аки цветочные лепестки…       Так, мне срочно надо сделать вдох-выдох…вдох-выдох…мои мысли цензурны…политкорректны…жизнь хороша…жить хорошо…       Окончательно разочаровавшись в увиденном, я бросила взгляд вниз, надеясь хоть там найти что-то утешительное. Член был не то, чтобы маленьким, но нормальным, учитывая остальную комплекцию «меня родимой». Сейчас мне стало уже все равно, что по сути дела, пениса у меня быть не должно было в принципе.       Встав к зеркалу боком, я принялась переводить взгляд с самого «достоинства» на его отражение и обратно. Ради пущего интереса протянула руку, обхватывая висящий уныло ствол ладонью и деловито приподнимая, чтобы оценить со всех сторон, как говорится. Почему-то вспомнилась поговорка: «Дареному коню у зубы не смотрят». Но раз я себе не конь, и смотрю я не в зубы, думаю, продолжать мне никто не запретит.       Тщательно прощупав инородный агрегат, я пришла к неутешительному выводу, что все-таки он, как говорится, «на своем месте».       Вам, наверное, кажется, что я реагировала слишком слабо для женщины, оказавшейся внезапно в мужском теле? Возможно, вы в чем-то правы. Но я всегда считала себя в определенной степени пофигистом. На тот момент мне было не слишком важно в «чьем» теле я расхаживала: мужском ли, женском ли; меня больше волновало «где» я расхаживаю в нем и, самое главное, «обратно-то как?».       Хотя нет, было еще одно тревожащее меня обстоятельство.       Если я – мужик, то с каких, я извиняюсь, моих нынешних гениталий, я выгляжу, как гаремное создание? И острые уши, обнаружившиеся под нечесаной гривой,- не аргумент. Далеко не аргумент.