А в душе я - настоящий мужчина

      По-прежнему POV Аларика       Пожалуй, единственным положительным моментом во всей этой истории было то, что мой рассудок остался при мне. Хотя, и ему пришлось многое перенести, пока он раскладывал по полочкам обстоятельства моего удивительного преображения. Я искренне радовалась тому, что вместе с телом-цветочком я не приобрела разум какой-нибудь незабудки-переростка или томной фиалки.       А вот если считать минусы моей ситуации, не хватит пальцев на руках. Но для собственного спокойствия стоит упомянуть хотя бы о самых «жирных», чтобы не забыть о них в трудную минуту. Во-первых, я совершенно не в курсе «кто я». Причем это относится к «обеим» персонам. Во-вторых, я совершенно не представляю «где я». И, в-третьих, мое чувство прекрасного зависает, стоит мне представить, что в этой чисто-девчачьей комнатушке обитает мальчик-одуванчик. Обитал, вернее. Раньше. Теперь здесь буду жить я. Глубоко вздохнув, я в очередной раз обвела комнату взглядом. Если не думать о том, что теперь я, вроде как, мужчина, здесь вполне даже неплохо.       Поймав себя на том, что мои глаза снова «соскользнули» в зону паха, словно не в силах смириться с действительностью, я решила, что пора сменить костюм с «мама, я голенький» на, хотя бы, «а это все-таки был мальчик». Поднявшись с кровати, я решительно направилась в сторону «гримерной», как я окрестила ранее найденную комнату с вещами. Но там меня ждала очередная свинья.       Нет… нет… нет… не то… совсем не то… дважды не то…       Я обрабатывала найденные «прииски» уже примерно с час, пытаясь найти какую-нибудь приличную вещь среди прозрачно-блестяще-рюшечного безобразия. Не поймите меня неправильно. Я не превратилась внезапно из обыкновенной женщины в брутального мужчину (хотя уже появлялись определенные мысли о пересмотре своего поведения). Я по-прежнему думаю о себе, как о существе, принадлежащем к слабому полу. И даже оттого, что в голове появляется некий диссонанс, когда мои глаза видят член между моих ног, я не стала внезапно отдавать предпочтение засаленным футболкам и лакированным сапогам по колено (хотя последний пункт я готова пересмотреть), нет. Но даже будучи женщиной, «такое» я бы не напялила на себя и под дулом пистолета. Попугайских расцветок рубашки с крупными рюшами или даже кружевами, подобие камзолов, обшитых какими-то камнями и «блестючками», прозрачные одеяния, не поддающиеся определению, обтягивающие штаны с «горизонтом ниже жопного разреза», и великое множество тому подобного. Одежда подошла бы по антуражу бродячим артистам, но никак не мне.       Тьфу, нечистая сила!       Пнув высившуюся посреди комнаты гору тряпок, я с чувством выполненного долга вышла из комнаты, закрыв дверь и сразу же начисто забыв о содержимом «гримерной». Несмотря на всю мою эйфорию от потакания своей гордости в «ненадевывании» на себя цветастого недоразумения, проблема оставалась проблемой.       Я, конечно, понимаю, что вы сейчас начнете говорить, что на безрыбье и рак – рыба, что на моем месте вы довольствовались бы тем, что есть под рукой. Господа, успокойтесь. Мужик я, или не мужик? Ну, то есть, фигурально выражаясь. Неужели не смогу разобраться своими силами с собственным гардеробом? К тому же, помнится мне, кто-то передо мной недавно лебезил, Его Высочеством называя. Сыграем на этом?       Повязав вокруг бедер найденное в ванной комнате полотенце, я распахнула третью дверь, исследование мира за которой ранее решила отложить на потом. Грудь колесом, подбородок вверх, побольше властности во взгляде. И ногой по полу пошлепать для большего эффекта.       Да-а-а…       Могу с честью сказать, что раньше, очевидно, от мальчика-одуванчика такого эффектного появления не замечали. Это было видно по вытянувшимся лицам стоящих строем «гвардейцев», охраняющих, по всей видимости, двери в мои покои. Стойка «смирно» как-то резко (и с завидной единодушностью) утратила свою стойкость. Бравые мужчины стушевались, пытаясь спрятать свои взгляды от эффектно появившейся на пороге комнаты меня.       Сказать, что я была польщена,- значит, ничего не сказать. Нет, конечно, по размерам собственного эго я могла предположить, что уродиной я не была, и мужское внимание мне щедро дарили. Но «такой» реакции я, на своей девственно чистой памяти, еще ни у кого не вызывала.       - Эй, ты,- я наугад ткнула в одного из охранников, заставив его вздрогнуть и беспомощно заозираться.       - Я?..       - Иди сюда,- я поманила его пальцем, не понимая, отчего он так трясется, ну не убью же я его, в самом-то деле.       - Вы уверены?- видимо, не веря в свое счастье, переспросил мужчина.       - Да-да,- отмахнулась я и вернулась в комнату, придерживая дверь открытой, чтобы пропустить «гостя».       - Что Вы хотели, господин Аларик?- сняв головной убор и зажав его подмышкой, солдатик, как я его окрестила, смутился и вновь отвел взгляд.       Честно говоря, меня такое поведение уже начало понемногу напрягать. У меня как-то в голове не укладывалось, что этот мужчина, на вид не совсем хилый и вполне так волевой, может краснеть перед недорослем-мальчишкой, как заправская девственница перед мужской баней. Но большим плюсом было то, что теперь я знаю свое имя. Если это имя, конечно, а не какое-то прозвище или звание.       - Хотел,- я похвалила себя за вовремя прикушенный язык, когда проглотила «женское» окончание.- Но сперва скажи-ка, как звать тебя, солдатик?       Да-а-а…       Признаюсь, когда мужчина густо покраснел и отвернулся, прикрывая лицо ладонями, я не смогла удержаться от выражения «что, простите?». Почему? Объяснит мне кто-нибудь, почему у этого солдата прошла такая реакция? Уж надеюсь, что своим вопросом я не разрушила чьи-то долго лелеемые шаблоны?       - Уркул,- едва справившись с собой, выдавил мужчина, оборачиваясь и подсматривая одним глазком на мою реакцию, чуть расставив пальцы руки, прижатой по-прежнему к лицу.       Да-а-а…       Мне вот интересно, чисто гипотетически, никто из здешних обывателей себя дамочками больше не считает? А то стоящий передо мной индивидуум по всем параметрам подходит под категорию «оно не то, чем кажется».       - Вот что, солдатик…       Я скрестила руки на груди и прошлась по охраннику долгим пристальным взглядом. На Уркуле была черная форма из плотного матового материала, состоящая из удлиненной рубашки с воротником-стойкой и прямых брюк. Если подумать, что-то похожее на это мне бы сейчас пригодилось.       - Раздевайся.       От подобных слов Уркул застыл на месте, уронив свою шапку. Потрясение, испытываемое мужчиной, было практически осязаемо. Не ожидал, родимый? Закаляйся, полезно. А то ж ты так и помрешь нераздеванный ни разу.       В рамках «мужской солидарности» я не буду рассказывать о том, как мне все же удалось заполучить в свое пользование форму бедного солдатика. Скажу лишь, что Уркул, лишившийся сознания после повторения моего «приказа», никоим образом не пострадал.       Переодевшись в позаимствованную одежду, я наскоро привела себя в порядок, затягивая пояс потуже, и, расчесавшись, повязала низкий хвост. В голове остался отложенным пунктик: «укоротить». Ох, не греет меня забывать о том, что сейчас-то я – парень, глядя на шевелюру свою.       Когда я вышла из покоев во второй раз, я произвела еще больший фурор. На сей раз охранники, не скрываясь, смотрели на меня во все глаза, обеспокоенно переглядываясь и перешептываясь между собой. Искренне надеюсь, что их вера во все радужное и прекрасное осталась незапятнанной. Ну а я, тем временем, отправилась на прогулку с разведывательной миссией.       Не буду долго ходить вокруг да около, скажу сразу, что попала я в самую задницу.       Как мне удалось выяснить, находилась я сейчас в каком-то дворце (если можно так назвать этот дом), расположенном в центре искусственного оазиса. Почему искусственного? Не верилось вот мне, что бывают в пустыне природные «островки» подобных размеров. Так как место, где я сейчас находилась, было расположено на возвышении, можно было прекрасно рассмотреть то, что лежало «под ногами». За чисто символической границей дома располагались зеленые насаждения, идущие по всей длине склона, которые предваряли огромный город. Дома в нем были невысокие, максимум в три этажа, ухоженные. По улицам сновали люди (хотя, были ли они людьми в полном смысле этого слова, я сказать не могла), одетые в просторные одежды из светлых материалов. Вскоре я поняла, почему здесь так много белого. Жара стояла невыносимая, и моя только что добытая форма, казалось, притягивала все возможное тепло. Я чувствовала себя, как на сковородке.       Каюсь, в тот момент я впервые была рада тому, что оказалась в мужском теле. Будь я сейчас в женском, не смогла бы сделать, как мечтает любая другая в жаркую погоду,- снять с себя дурацкую рубашку без страха быть замеченной топлес. С довольным вздохом и кривой улыбкой, я примостилась в тени какого-то дерева неподалеку от фонтана, занимавшего своей площадью добрую половину двора. Лениво обмахиваясь снятой рубашкой, я продолжала «осмотр достопримечательностей», наблюдая за поведением горожан.       В те минуты я не предполагала, что судьба может мне подгадить еще сильнее. Казалось, лимит временно исчерпан, ан нет. Мечтать не вредно.       - Ах, вот ты где, Аларик,- со стороны комплекса ко мне направлялся высокий статный мужчина с длинными белоснежными волосами, свободно распущенными по плечам.- А я уже начал волноваться,- он приблизился ко мне и сел рядом, всем своим видом (включая усыпанный камнями костюм – копию того, что я видела в «гримерной») излучая торжественность.       Не знаю почему, но с недавних пор не верю я довольным мордам. Любые другие куда как честнее, нежели те, на которых губы растянуты от уха до уха, а глаза лукаво семафорят. А этой морде я не поверила вдвойне, потому что она была чрезмерно похожа на мою… Или это моя была слишком похожа на эту?       - Папа?..- я решила «поставить все на белое», наблюдая за реакцией «белоснежки» после выданного мной обращения.       Как ни странно, мой палец, устремленный в небо, во что-то да вляпался. Мужик подскочил с лавки и стиснул меня в объятиях, плюхнувшись передо мной на коленки. Руки его дрожали, да и весь он изображал больше массажное кресло, нежели брутального самца. Хотя, до последнего он и с самого начала совсем не дотягивал. Обращенные на меня глаза неестественно округлились и наполнились слезами, щедро орошая влагой «пэрсиковые» щеки.       - Хороший мой, драгоценный, любимый…       Если отбросить несколько заковыристых нюансов, я бы даже послушала душевные излияния этого блондина. Пел он подобно певчей птичке. Но… Здесь все слишком эмоционально реагируют на мою персону, или мне так кажется? Не знаю как вас, а меня перспектива пугала. Если уж на этого мальчика-одуванчика столько радаров направлено, что сделают, когда узнают, что он – не он? Не-е-ет, ребята, нужно делать ноги отсюда. Окапываться в безопасности, и уже тогда разбираться, что прав, а кто виноват.       - Ты на меня больше не обижаешься? Ах, сыночек…я так рад, что ты образумился! У меня кровью сердцем обливалось… Я есть - не ел, спать не спал…       Так, а вот на этом можно и остановиться. Это же явный перебор, нет? Я, конечно, не в курсе, что за отношения были между этим цветочком и его росточком, но глаза и уши-то у меня на месте. И видеть этот цирк одного актера мне дальше не хотелось.       - Стоп!- решительно сказала я, отстраняя от себя стенающего мужчину.       Блондин, пошмыгав носом, уставился на меня взглядом, полным вселенской скорби.       - Значит, ты меня так и не простил?       - А сам ты как думаешь?- пусть сначала побольше информации выложит.       - Я же уже тысячу раз извинился, хороший мой! Я же не виноват, что Зибул отнес своей дочери твой портрет?! И более того не виноват, что прекрасная Веалита влюбилась в тебя без памяти! Ты же у меня такой красивый, такой хрупкий…- мужчина протянул загребущие руки к моему лику и начал своими потными ладошками шарить по моим щекам (и не боится же схлопотать, а зря).       Последующие мои размышления сопровождались оханьями и причитаниями получившего свое «папаши». Ну, не вызывалась я терпеть домогательства доморощенного остроухого. ДНК-тест он мне не предоставил, откуда бы мне знать с какими намерениями он там мое личико облапывал? Зато теперь я понимаю, кому обязана телом начинающего андрогина. И этим ситуация нравилась мне еще меньше. Я предвидела новые неприятности на свою косматую голову.       - Ты, кажется, что-то говорить начинал,- я скосила взгляд на отодвинувшегося от меня от греха подальше мужчину.       - Да?... Ах! Совсем из головы вылетело! Прекрасная Веалита уже прибыла и ждет в трапезной. Пойдем со мной, а?- с заискивающим выражением лица пролепетал блондин.       Ох, знать бы заранее все подвохи, чтобы не давать их мне устраивать. А, вы не понимаете, с чего я вдруг недовольна ситуацией? Красавец-мальчик (тело), шикарный дворец (хата), слезливый и души во мне не чающий папа (собственно, отец), а я все еще сетую на судьбу? Как бы вам так получше описать то, что я увидела в трапезной?.. Говорит вам что-то выражение «Ледокол Арктика начал свое движение»? Во-о-от… Когда я зашла в столовую, на меня двинулось нечто подобное. Из-за стола с криком «мой принц!» пробкой вылетела громадных размеров женщина и подхватила мена на руки, чуть ли не сажая себе на грудь (такая рослая и…развитая была гостья). Приправленное ароматом пряной дичи дыхание обволокло меня, заставив прослезиться. Огромные ладони по-хозяйски легли на мою задницу и сжали ее, вынудив пустить скупую слезу. В целом, приветствие удалось.       - Ах, сыночек,- предатель-отец стоял неподалеку и вытирал щеки шелковым платком,- совет вам, да любовь!       Полагаю, не нужно объяснять, что в тот самый момент я твердо решила, что из этого «райского местечка» пора линять быстро и, желательно, незаметно?