Спугнувшие бабочек

IV глава в которой происходят сплошные неудачи Темно-фиолетовые, словно летнее ночное небо, прожилки ярко выделялись на серых радужках. Огромные черные бездонные зрачки замерли, уставившись в никуда. Образовавшаяся тишина резала слух, и все взгляды были устремлены на Джулию. Девушка продолжала смотреть куда-то в неопределенную точку, сидя на полу вся залитая густой синей жидкостью. Она больно щипала кожу и была обжигающе холодной, не смотря на то, что около получаса кипела на огне. Профессор Слизнорт с громким воплем бросился к Джулии. Он прощупал пульс, и попытался привлечь ее внимание, но девушка продолжала отрешенно созерцать класс. —Срочно, ее нужно доставить в медпункт! — голос профессора был непривычно резок и строг. На помощь профессору поспешила Лили, она помогла поднять Джулию. Девушка безвольно повисла на рыжей старосте, и ее глаза стали медленно закрываться, словно она засыпала. Шокированные ученики боялись двинуться с место, они тихо перешептывались, не скрывая ужаса в глазах. Лишь Бела, закатив глаза скептически произнесла: «О да, ужас!». Она оперлась о парту, продолжая наблюдать за попытками Лили отвести Джулию в больничное крыло. Тут Блэк словно очнулся. Он сразу пришел на помощь Лили, и, подхватив Мерлин с другого бока, повел ее. Слизнорт, выскочил вперед, рявкнув шестикурсникам: —Не сметь ничего трогать! Даже не шевелиться! — его глаза метали молнии, так что класс не мог отнестись к его реплике как всегда — халатно. Вот такой странной четверкой: Слизнорт, Сириус Лили и пострадавшая Джулия - шли по коридорам, спеша в больничное крыло. На второй лестнице Джулии стало совсем плохо, и она потеряла сознание, поэтому Сириусу пришлось взять ее на руки. Преодолевая по две ступеньки за раз, Блэк торопился отнести Джулию к Мадам Помфри, моля о том, чтобы все было хорошо. Синяя жидкость впитывалась в ее кожу, оставляя красные пятна как от ожогов, и Блэк остановился как вкопанный. —Профессор…я… —Этот процесс уже не остановить, Сириус, — серьезно ответил Слизнорт. Маленькие блеклые глазки за очками тускло и уныло глядели снизу вверх на Блэка. Лили, шедшая сзади, мягко подтолкнула Сириуса. Дверь больничного крыла им открыла высокая черноволосая девушка. Светло-бирюзовые глаза неестественно выделялись на смуглой коже, наделяя обладательницу каким-то таинственным и немного пугающим шармом. Длинные, цвета воронова крыла волосы переливались, а морские глаза смотрели чуть отстраненно и серьезно. Когда она увидела Джулию на руках у Сириуса, она широко открыла дверь и быстрей пропустила их в комнату. —Меделия(ударение на вторую е), позови пожалуйста Поппи. Девушка кинула и, шурша пышной черной юбкой, убежала в приоткрытую дверь. Оттуда послышался ее серебристый высокий голос, такой звонкий и мелодичный, что его было странно слышать в больничном отделении. Тем временем Сириус положил Джулию на кровать. Красных пятен стало гораздо больше. Блэк склонился над подругой и убрал волосы с ее лица. На нем застыла маска испуга, смешанного с удивлением. Схватившись за голову, парень сел на соседний стул и спрятал лицо в руках. Лили подошла и прошептала: —Сириус, ты не виноват, это была случайность… —Еще как виноват! — парень громко стукну кулаком по прикроватной тумбочке. Лили подскочила от испуга.—Прости, — извинился Сириус. Он прошел мимо нее и нервно заходил рядом с кроватью. Из двери выбежала Мадам Помфри. С громкими причитаниями она пинесла таз с водой и поднос с кучей скляночек. Она заохала, рассматривая огромные пятна на руках, и попросила Слизнорта вывести детей из больничного крыла. —С ней будет все хорошо? — обеспокоенно спросила Лили. —Я не знаю, — ответила медсестра. На ее морщинистом старом лице, в обычно добрых глазах, была только жалость. И ничего больше. На лице Сириуса отразился испуг: он резко побледнел, но Лили не дала ему остаться и молча вытащила из больничного крыла. Вслед за ними вышла и Меделия. Она заинтересованно взглянула на Сириуса: —Твоя девушка? — спросила она без обиняков. —Просто хорошая подруга, — выдавил Блэк. —На подруг так не смотрят, — произнесла она и пошла прочь от медкабинета. Не будь Меделия Иглз девушкой, Сириус бы не постеснялся в выражениях. Но его остановил мягкий голос Лили. —Пойдем, сядем на лавочку, подождем. Блэк покорно дал себя увести. Лили сила рядом на мраморную лавку. От волнения девушка ковыряла ноготь, и нервно трясла ногой. —Прекрати! — резко воскликнул Сириус. Эванс затихла, прощая грубость парня. Она прекрасно знала, каково это понимать, что из-за тебя пострадал человек. Лили исподтишка разглядывала Блэка, стараясь не разозлить его новой оплошностью. Тот сосредоточенно смотрел в окно, расположенное напротив, руки сжатые в замок, то и дело подрагивали. —Что с ней будет? — спросил он. —Вероятнее всего, зелье подействует. Но может, Мадам Помфри сможет сделать его эффект минимальным. —Но разве нет противоядия? —особенное. Одно из высших зелий, которые имеют свой собственный характер. Оно не создается из ничего, оно создается из имеющихся несчастий. И усиливает их. Кроме того, если человек слабый, зелье будет только сильнее действовать, подавляя его. Так что оно занесено в разряд высоко-опасных для жизни. —И какой самый худший вариант развития событий? —Худший?— Лили встала и прошла к окну. Задержав свой взгляд на серых равнинах, окружавших замок, она произнесла, — смерть. *** Спустя минут двадцать, когда прозвенел звонок с урока, к Лили и Сириусу присоединились Джеймс, Римус и Питер. Они принесли им оставленные сумки. Минут пятнадцать Сириус наполненные коридоры, но потом он не вытерпел и стать срываться на каждого проходящего мимо человека, от первокурсника до выпускников. Все смотрели на него как на чокнутого, но не осмеливались сказать ему что-то против, настолько он был раздражён. Потом и коридоры наполнились тишиной. К медпункту подошли МаккГонагл с встревоженно-обеспокоенным лицом и Дамблдор. Они, мельком взглянув на ребят, вошли в госпиталь. Минут двадцать длилось мучительное ожидание. А потом прибежала Роза. Она кинулась с расспросами и претензиями на ребят, но Джеймс быстро осадил ее, поинтересовавшись, что помешало ей пойти в госпиталь вместе с подругой. Дверь госпиталя протяжно скрипнула, и Дамблдор вышел. Он сложил руки за спину, и густая седая борода свободно спускалась поверх темно-фиолетовой мантии. Дамблдор подошел к ребятам и посмотрев на них своими прищуренными голубыми глазами, начал: —Думаю для вас не секрет, что Potio miseria влечет за собой необратимые последствия, которые невозможно убрать контр заклятием, противоядием, заговором и другими подобными действиями? Если Мисс Эванс вам это уже объяснила, то мне остается досказать немногое. Мисс Мерлин некоторое время пролежит в больничном крыле под бдительным контролем Мадам Помфри, но когда ее выпишут, зелье все еще не прекратит своего действия. Зелье имеет свой характер, и оно будет стараться подавить Джулию. Она должна будет сопротивляться, развивать силу воли. Но пока зелье не прекратит свое действие, на нее будут отовсюду сыпаться несчастья. Синяки, ушибы и падения покажутся ей цветочками. И вашей задачей будет не дать ей сломиться под его напором. Это, несомненно, сложная задача. Остаться друзьями до конца, выдержать, но награда настолько велика…счастливые и не очень, радостные и грустные воспоминания, все это будет принадлежать вам вместе. Дамблдор подмигнул и развернулся чтобы уйти, но что-то вспомнив вернулся: —И еще, если зелье за полгода не выветрится и не потеряет своей силы, мистер Блэк и мисс Мерлин получают по Зельеварению высший бал за экзамен. *** Аляпистые ярко горевшие пятна были кругом, куда не глянь. Голова от них шла кругом. Джулия вертела головой, пытаясь определить, откуда доносится этот странный шумящий, словно прибой, звук. Пятна перестали неистово вращаться и постепенно приобрели граненую форму. Вокруг стояли хрустальные колонны, они переливались синеватым светом изнутри, но стоило к ним приблизиться, они взрывались, осыпая девушку мелкими осколками, которые впивались в кожу. Зажав лицо руками, Джулия села на корточки, сжавшись в комочек. Теперь пропали и хрустальные колонны, остался только звук прибоя, который отдаляясь и вовсе затих. Осталась только тишина. Которая постепенно сдавливала уши. Но и она не осталась надолго. Вскоре она сменилась звоном разбиваемых чашек, бьющегося стекла, фарфора. Звон нарастал, и Джулия отчаянно сжимала уши. Но тут все затихло –Джулия наконец очнулась от бреда. За окном моросил не то дождик, не то снег. Небо заволокло тучами, через которые бледное ноябрьское солнце не могло пробиться. Меделия поставила поднос с едой перед Джулией и, мягко улыбнувшись, села рядом. Мерлин все еще чувствовала слабость и сонливость, но по прошествии ночи ожоги затянулись, и она пребывала в сознании. Потянувшись за булочкой с джемом, Джулия опрокинула стакан с соком, который, к счастью, проворная Иглз успела подхватить. Джулия еще не могла привыкнуть к тому, что все будет валиться из рук. С горем пополам Джулия осилила булочку, вымазав руки джемом. Даже после разговора с директором ее терзали сомнения и нехорошие предчувствия. Отложив поднос, Джулия посмотрела на свою сиделку. По светлым, почти прозрачным глазам нельзя было прочесть, о чем думает Меделия. Но она неотрывно смотрела на Мерлин, продолжая ей улыбаться, от чего в сердце у Джулии посилилась крошечная надежа на хорошее будущее. —Отдыхай, Джули. А мне пора в библиотеку. —Подожди!— остановила ее Мерлин.— Ты ведь со мной на одном курсе, почему ты никогда не ходишь на уроки? И в гостиной тебя почти никогда не видно. —Я учусь заочно. А в свободное время помогаю мадам Помфри. Меня можно часто увидеть в библиотеке. Иногда я правда появляюсь на уроках, когда мне становится скучно. Но это бывает довольно редко. —Тебе не бывает одиноко? Ты же все время одна. Часто слышаться сплетни о тебе, о том, что ты дочь темного мага и тому подобное.… Не бывает обидно? —Если ты один — ты свободен от проблем. Хотя иногда нести такую политику очень тяжело. Но скоро ты сама поймешь, каково это — слышать о себе сплетни. Оставив Джулию в полном недоумении, Меделия вышла, тихо притворив дверь. Девушка еще немного посидела, безучастно глядя в потолок, но вскоре ее опять сморил сон. *** Проснулась Джулия от того, что над ухом слышалось какое-то странное сопение. Открыв глаза, Мерлин увидела широко улыбающееся лицо Питера. Он сидел на корточках, оперившись локтями о кровать, и громко сопел. Кажется, он ненадолго задремал. Толкнув его, Джулия подняла голову и увидела Сириуса. Он сидел рядом на стуле, сложив ногу на ногу. —Проснулась?— участливо спросил Блэк. —Ага. Вы разрушили мой прекрасный сон, — удрученно пробубнила девушка. —Но явь еще прекрасней,— с долей гордости ответил Сириус. Столкнувшись со скептическим взглядом Мерлин, он добавил,— я говорил о себе. Проснувшийся Питер достал из-под мантии коробку конфет Но сделав пару неловких движений уронил их на голову Джулии. —Прости,— начал извиняться он. —Хвост, как всегда у тебя из рук все валится. Петигрю виновато посмотрел на Сириуса. Но потом вновь беззаботно улыбнувшись, сел на соседнюю кровать. «Совсем ребенок. Он что даже не понимает, что Сириус его постоянно оскорбляет?»- мысленно возмутилась Джулия. —Как ты себя чувствуешь? — спросил Блэк. —Нормально…— протянула Джулия. Разговор явно не клеился. Положение спасла мадам Помфри, внезапно появившаяся из-за дверей своего кабинета. Она выгнала мальчишек, попутно не переставая возмущаться, что они отвлекают пациентов от отдыха.