Между нами лишь...

Мрачная атмосфера помещения давила психологически. Горела лишь одна неяркая лампа на столике, фоном были слышны раскаты грома. Женщина, сидящая на жёстком стуле, морщилась и куталась в свою меховую накидку. Дверь с шумом распахнулась, впуская одетого в простой чёрный костюм мужчину. - О, мисс Уолдорф, как приятно, что вы заглянули к нам на огонек, - сказал он, присаживаясь напротив. - Уж как вам было отказать, младший лейтенант, когда вы зашли за мной прямо в гардеробную. Ни одеться, ни причесаться, как следует, не дали. Как невежливо! - Не вам говорить о вежливости и нормах морали, Госпожа Кукловод. И я давно уже не лейтенант, а комиссар. Да-а, мисс Уолдорф, много времени прошло с нашей последней встречи, вы тогда, кажется, были немного моложе? Но вне зависимости от возраста, ох, и заставили нас побегать за вами: сначала по штатам, потом в Канаде, а чего стоит перелёт другой континент. - О, бедный мой, наверное, вы устали с дороги! Хотите чаю? Жаль, мы не у меня дома, а в этом тусклом участке. И эти ваши слова о моём возрасте - намекаете, что я совсем стара? Потеряла былую прыть и грацию? – интонации женщины были фальшивы от начала и до конца, этот неприкрытый сарказм выводил служителя порядка из себя. - Хмм, вот прыть совсем нет. Мой помощник до сих пор в реанимации из-за засаженной вами броши в его шею. А ведь это лишь усугубит ваше положение. Ну что, будете признаваться, или мы продолжим нашу неторопливую беседу? - Я что, совершила что-то противозаконное, господин полицейский? Неужто эта булавка послужила причиной вашего гнева? Если позволите, то я бы смогла снять ваш стресс. - Довольно этой комедии, - мужчина ударил ладонью по столу, - уж слишком много времени потрачено на вас, баронесса. Я жду. - Не понимаю, о чем вы, господин комиссар? - О, так вы не понимаете? Ну тогда я напомню вам одну деталь: ваш жених. Вижу, помните такого. Так вот, вашего дражайшего возлюбленного уже нет в живых. Ну что, будем дальше молчать, или расскажете всю историю от начала и до конца? И тогда я гарантирую вам безопасность, тюрьма не грозит вам, пока вы будете говорить правду, правду и ничего, кроме правды. Чтобы не быть голословным, наш разговор записывается. Так что выбор за вами: участь вашего друга или... - Хорошо, я согласна... – быстро прервала его дама, - слишком долго я молчала и несла эту боль в себе. Были 30-ые годы, время Великой депрессии и всеобщего краха. Именно тогда это и произошло…