По ту сторону тоннеля

      26 декабря       8:20 – Линейка       8:40 – Церемония закрытия       9:20 – Классный час       - Тихиро, вставай! В школу опоздаешь, - раздался голос Огино-сан с лестницы.       - Ум, да, - сквозь сон пробормотала девочка, еле заставив себя разлепить глаза.        - Тихиро? - не услышав ответа, продолжила мама совсем рядом.         - Хорошо, уже встаю! - Прокричала дочь сиплым ото сна голосом, пытаясь выбраться из «одеялового» плена. В конце концов, окончательно в нём запутавшись, девочка свалилась с кровати. - Итэтэ-тэ*…       Отсидевшись на полу и придя в себя, она принялась искать будильник. Пузан на ножках валялся в самом дальнем углу комнаты, а его усы лишь подтверждали мамины слова. Девочка со всех ног бросилась в ванную, почистила зубы, натянула форму и бегом спустилась вниз.       - Тихиро, садись за стол. Позавтракать вы успеете.       - Точно, завтрак сегодня очень вкусный, - подтвердил Огино-сан, с удовольствием доедая вторую порцию жареного риса, совершенно не замечая косого взгляда жены, которая не стала уточнять вкус приготовляемых ею блюд в другие дни. Похоже, он не торопился.       В школу девочка пришла вовремя, хоть и позже обычного. К этому моменту Рикиши-кун, как и большая часть одноклассников,уже сидел за своей партой. Завидев Тихиро, он слегка кивнул в знак приветствия, чем немало её удивил. Ответив столь же скромно, она села на своё место. Судзуки и Масуда-тян её уже заждались.       - Чего так долго? – спросила, зевая, Иноти.       - Проспала.       - Да, я тоже сегодня еле встала, - понимающе потянулась Дзихико, заразившись зевотой от подруги.       Довольно быстро подтянулись и все остальные ученики. В классе царила некая эйфория – дети непринуждённо болтали и дурачились, предчувствуя новогодние праздники.       Спохватившись за три минуты до начала линейки, Сасаки-сэнсэй впопыхах построил класс и вывел ребят на стадион, где уже собрались все остальные. Ёкояма-сэнсэй одарил учителя озорным понимающим взглядом, кивнув ему в знак приветствия. Из динамиков, к радости «Томаго-сана» раздалась привычная всем музыка с мелодичным и задорным голосом. «Ить-ни, сан-ён!*» – отсчитывала радиопередача.       После зарядки все столпились в актовом зале. Директор, одетый в роскошный деловой костюм, поздравил всех с наступающим новым годом, произнёс торжественное напутствие на каникулы и объявил триместр закрытым, после чего со сцены читали стихи о зиме и праздниках, между танцевальными номерами детишек из местного клуба при доме культуры. Когда церемония завершилась, классы разошлись по своим кабинетам, на последний в году урок.        Ничего сверхсекретного или нового Сасаки-сэнсэй им не рассказал. Мужчина лишь напомнил детям о традициях празднования О-сёгацу*, повторил почему в Японии празднуют два новых года и, на всякий случай, сообщил имя Тосигами*, а то мало ли кто не знал. Учитель не обошел стороной и правила безопасности при обращении с фейерверками. Затем он раздал детям домашнее задание – сочинение на тему: «как я встретил Новый год», после чего все приступили к главной традиции – уборке. Учеников разбили на группы, каждая из которых была ответственна за определённую территорию. Получив необходимый инвентарь, дети принялись за дело. Тем временем, взрослые мыли учительскую и прочие здания их «обитания».       - Огино-тян, Масуда-тян, привет! С наступающим! – весело махала рукой Утида, попутно разбрызгивая воду с плохо отжатой тряпки, к неудовольствию стоящих рядом одноклассников.       - Спасибо и тебя! – отозвались девочки.       - А где Судзуки-тян?       - Её отправили на улицу, собирать листву.       - А-а. А давайте после школы сходим куда-нибудь? – неожиданно для всех предложила Таноми-тян, не часто она сама проявляла инициативу.       - Да, было бы неплохо. Тогда покончим с этим побыстрей, осс*! – даже как-то воинственно воскликнула Иноти потрясая в руках банку с чистящим порошком.       Закончив со своими участками, подруги собрались на школьном дворе, дабы помочь Дзихико, но та и сама уже управилась. Морозный воздух звенел от яркого солнечного света и радостных криков школьников. Голые деревья выстроились слегка шероховатыми рядами вдоль аллеи, провожая детей на каникулы. После «занятий», девчонки решили пойти в булочную тётушки Фукуда, она делала самый вкусный в Тотиноки горячий шоколад и нежнейшие западные пирожные. Поднявшись в горку и просочившись по нарядным улочкам к заветному кафе, девочки буквально завалились в маленькую пекарню. В обжигающе тёплом после улицы воздухе пахло свежемолотым кофе, корицей и сдобой.       - Берите всё, что хотите, я угощаю, - с немного грустной улыбкой сказала Утида.       - Э-э? – удивились девочки. Они, конечно, знали, что так нельзя и были готовы заплатить за себя сами, но Таноми-тян настаивала:       - Правда, папа велел с вами куда-нибудь сходить, а то потом будет поздно, - девочка снова грустно улыбнулась.       Со следующего триместра Таноми переезжала с родителями в пригород Токио, чтобы ходить на подготовительные курсы для поступления в школу при университете, что в принципе было неудивительно. Странным было лишь то, что при её родителях она до сих пор «торчала» в этом маленьком городке, когда подобно героиням манги могла бы ходить в элитную школу для девочек или в академию. Сама Утида-тян под конец чаепития расплакалась, и подругам пришлось её утешать, хотя у них и самих это неважно выходило. Посетители то и дело странно на них косились, однажды официантка даже спросила, всё ли у них в порядке. Просидев в маленькой кафешке до вечера, девочки обменялись телефонами и адресами, и даже договорились встретиться на каникулах,чтобы сходить в храм, но Утида уезжала до праздника, поэтому это была их последняя встреча в этом году.       Дома Огино-сан собиралась ехать за покупками. Нужно было закупиться едой на все праздничные дни, так как после первого января магазины по обыкновению закрывались, особенно в таких маленьких городах. В доме заканчивалась рисовая и пшеничная мука, нужно было купить новогодней собы*, свежие пищевые красители, ветки для мотибаны*, мяса, рыбы, овощей… просто кучу всего! Если не поторопиться, то велик риск, что самое лучшее разберут, и останется что-то совсем непотребное для новогоднего стола. Тихиро вернулась, как раз вовремя, так, что Огино-сан взяла её с собой. До супермаркета они доехали на автобусе, а вот обратно уже на папиной машине - мужчина заехал за ними после работы. Тяжесть сумок была соразмерна длине очереди, с полок сметалось буквально всё. Огино-сан очень хотела сделать много рыбных блюд, но из-за расположения городка рыба была не самая свежая*, да и возможность купить её перед самим праздником казалась весьма призрачной, поэтому основной упор делался на полуфабрикаты, такие как копчёный угорь, замороженные осминожки, ветчина, и свежие овощи, ведь наступал год водяной лошади.       Со следующего дня начались школьные каникулы. Пока Огино-сан был на работе, Юко взяла Тихиро на местную новогоднюю ярмарку. Конечно, они уже давно купили всё необходимое и запаслись сувенирами, просто женщине было любопытно. Ярмарка расположилась недалеко от синтоистского и примыкающего к нему буддийского храмов, пересекая путь к железнодорожной станции, так что, среди покупателей были не только местные, но и жители окрестных сёл и деревень. Особым спросом пользовались Хагоита с тематическим оформлением. Огино-сан не смогла устоять и купила парочку с каштанами и с портретами даймё, проживавших в Тотиноки когда-то давно, получив за покупку статуэтку символа года.       На обратном пути они зашли на почту, где купили огромный набор с различными нэнгадзё*. Дома мама достала тушь и кисти, и, усадив девочку подле себя, стала оформлять открытки. Тихиро написала парочку для друзей из старой школы и для Утида-тян на новый адрес. По маминому наставлению, пришлось написать формальные пожелания для позабытых одногруппников из детского сада - детей папиных начальников, а также дальним-предальним родственникам, которые, слава Будде, показываются лишь на чьих-то похоронах.       Вечером в дом завалился в стельку пьяный Акио-сан. Он ласково погладил Тихиро по голове, обнял жену и бухнулся на диван в гостиной, огласив дом мерным сопением. Не в состоянии затащить мужа на второй этаж, Огино-сан накрыла его пледом. Отшумели корпоративы.       Наутро глава семейства в весьма скверном настроении отправился на автобусную остановку – надо было ехать на ген-уборку, а потом забрать машину с парковки, пока её куда-нибудь не «уволокли». Дома «прекрасная половина» открыла свой фронт борьбы за чистоту. Начали они со второго этажа: провозившись с ним весь день – всегда находилось что-то требующее внимания, особенно на чердаке, они успели лишь приготовить ужин к возвращению мужчины.Следующим днём под «горячие швабры и тряпки»попали первый этаж и двор. Вечером, Огино-сан отвёз старую новогоднюю утварь в храм, и привёз две блистательные кадомацу*, немедля установив их рядом с калиткой.       Перед Омисока* все только и занимались украшением дома и наведением идеальной чистоты, ведь в грязный дом ками-сама не придут, лишь Юко томила что-то на плите, не забывая регулярно кормить домашних. По дому развесили гирлянды, укрепили на стене стрелу хамаими*, разместили семерых богов счастья* и совсем немного западных украшений, для настроения. Огино-сан дописал недостающие открытки и отнёс их на почту. Вечером, все вместе делали моти. Мама купила интересные формочки, так что рисовые колобки без труда превращались в мандаринки, ананасы, рыбок и цветочки. Красители делали своё дело – придавая сластям весёлые цвета. Насадив моти на ивовые ветки, словно нарядив ёлку, хозяйка поставила аккуратно оформленное мотибана* на самое видное и почётное место, а рядом стоял «на якоре» позолоченный «кораблик счастья». Из оставшегося теста сделали кагами моти*, рядом с ними оставили расписные грабельки кумадэ*, разместив всё это на камидана.       Пока ещё ночь не вступила в свои права, родители пошли поздравлять соседей. Сосед по заднему двору был одиноким мужчиной, точнее, у него была семья, но жили они в другой префектуре, а ему приходилось обитать тут из-за работы – это было достаточно распространённой ситуацией в стране. Он с благодарностью принял подарок – качественное о-тисо*, и вручил от себя заранее заготовленный презент. Всё произошло очень быстро, никто не собирался отвлекать другого от предновогодних хлопот. Такемори тоже не стали долго раскланиваться с четой Огино. Взрослые обменялись подарками и типичными фразами вежливости. Каждый из них был удовлетворён уровнем получаемого презента и тем, что они равнозначны. Это были небольшие корзины с атрибутами праздника и дорогими деликатесными продуктами. Для детей припасли специальные конвертики тосидама*, хорошо, что ребята ходили в один класс и были ровесниками, так что и тут всё было одинаково, поэтому никто не потерял лица*.       Последний день года начался с возни. Юко мыла лакированные коробки и тот самый, чудом уцелевший сервиз. Пора было наводить последние штрихи. По почте уже пришли первые поздравительные открытки от родственников, коллег по работе и близких друзей. Ближе к вечеру были готовы осети-рёри*, которые поставят на стол и блюда на завтра. Тихиро тоже принимала в процессе активное участие. Огино-сан наготовила целое пурпури из блюд: что-то традиционное для её семьи, что-то по рецептам матери мужа, были даже блюда из мест, в которых они жили до этого. Конечно, она не могла обойти стороной и местные каштаны, добавив их в курикинтон*.       В полвосьмого на NHK* началось кохаку*. Как и обычно, большинство певцов было «ветеранами» и участвовали в конкурсе уже не в первый, а то и не в десятый раз. Задушевные романсы чередовались с откровенной попсой, что не давало Тихиро уснуть, и лишь изредка разбавлялось взбалмошным роком. Родители, распробовавшие новогоднее о-тисо, с удовольствием подпевали, превратив прямой эфир в караокэ. Девочка же, откушав всего понемногу, искренне радовалась, что капнула соусом не на новую одежду*, и даже иногда откровенно скучала, не помогала и сугороку*, и уж тем более ироха-карута*. Шоу закончилось без пятнадцати полночь в пользу белой команды. На экране замелькали включения из разных уголков страны. Колокола, бившие свои сто восемь назидательных ударов, известили о наступлении нового года.       Утомлённая Тихиро посидела ещё немного и вскоре пошла спать. Её родители напротив, продолжили гулянье. Одетые в традиционные одежды они вызвали такси и отправились в храмы, заглянув сначала в буддийский, а затем, буквально перейдя площадь, в синтоистский. Повсюду торговали сакэ, моти и прочими закусками. Весь Тотиноки собрался на храмовых площадях, дабы помолиться за успех в новом году и весело отпраздновать его наступление.       Ленно потянувшись, девочка нежилась в сладостной дремоте, но вспомнив про свои планы, ринулась собираться. Перекусив заранее приготовленными блюдами, она столкнулась с проблемой, из-за которой пришлось прервать сон родителей. Огино-сан помогла дочери надеть* старенькое фамильное фурисодэ* приятного насыщенно синего цвета, расписанное сосновым зимним пейзажем, в котором когда-то ходила сама. Несмотря на то, что кимоно было на вырост, умело подвернув и заложив ткань, женщина подогнала его как раз под размер Тихиро. Надев гэта*, девочка посеменила к остановке. Водитель радостно приветствовал её:       - Акэмаситэ омэдэто: годзаимас!*       - Спасибо, и Вас с Новым годом!       - О, какое красивое у тебя вафуку*, - сказал пожилой водитель. – В храм едешь с подругами гулять?       - Хай, - робко ответила девочка.       - Это хорошо, это дело молодое!       К счастью, пока весь город замер, магазины спрятались за жалюзи, а в ресторанчиках ещё даже не горел свет, общественный транспорт работал без перебоев. Сделав пересадку, Тихиро доехала до места встречи, где её ждали подруги.       - Привет, - махали руками Масуда и Судзуки-тян, с болтающимися на них кинтяку* в тон к их нарядам. - Поздравляем с Новым годом!       На девочках были одеты более современные хомонги*, и им не приходилось следить за рукавами так тщательно как Огино-тян.       - С новым годом! – подойдя к подругам радостно воскликнула Тихиро и поклонившись произнесла стандартную фразу: - давайте повеселимся в наступившем году!       - И ты позаботься о нас!       По дороге к храму девочки составили свой топ кохаку, смешав участников из разных команд и даже примешивая тех, кого не пригласили, конечно, в основном это были молодые певцы, лишь Дзихико яро отстаивала исполнительницу знаменитого романса. Чем ближе они подходили к «Тера но ками курияма», тем больше вокруг становилось людей.       Первые тори стояли у подножия каменной лестницы, взбираться по которой в гэта было не очень удобно. Вторые извещали путников о том, что середина пути уже пройдена, и самые последние, охраняемые каменными псами, торжественно приглашали войти на территорию храма. Само Божество, обитавшее в нём не имело своего конкретного имени, все величали его Санрицу но ками-сама, что означает бог каштановой горы, защитник леса.        На территории храма и за его пределами было людно, лавочки приторговывали всякими вкусностями, оберегами и прочими атрибутами. Девочки прошли обряд очищения, простояли в очереди к ками-сама и помолились каждая о своём. Тихиро просила удачу и здоровье для своей семьи и Хаку, за которого очень переживала, зная какой грозной может быть Юбаба. Судзуки желала здоровья дедушке, а папе удачи, чтобы с ним ничего не случилось, ну и для себя весёлого года. А Масуда желала всем успеха, веселья, удачи, и чтобы брат поскорее съехал, а ещё ей очень хотелось собаку, хоть самую маленькую, но лучше большую.       После того, как священный обряд был исполнен, они, как и многие, устремились к лавочкам, где очаровательные одетые в белое с красным девушки мико* продавали все возможные амулеты и талисманы. Родители уже купили всё, что было необходимо, поэтому Тихиро интересовало лишь предсказание омикудзи, к которому Масуда-тян даже подходить близко не желала. Они с Дзихико купили по одной бумажке, уговорив Иноти взять хотя бы талисман на учёбу – ведь впереди выпускной класс. Раскрыв свои предсказания и обменявшись талисманами, девочки погуляли ещё немного по храмовой площади. Тихиро привязала свою судьбоносную бумажку с грустной надписью «без удачи» к специальному деревцу, дабы начертанное не сбылось, и продолжила веселиться. Девочки скушали парочку моти с различными начинками, в том числе и с каштаном, выпили мандаринового чаю и вскоре, пока никто не замёрз и не натёр ноги, подруги решили идти по домам, договорившись встретиться ещё раз и сходить в кино, на какую-то милую новогоднюю романтику.       За два дня до окончания каникул, Тихиро вспомнила о домашнем задании, и все оставшиеся дни просидела за ним, придумывая – что же написать.       Третий триместр начался весьма стремительно, несмотря на то, что все дни были почти одинаковы. В феврале практически совпали два праздника: одиннадцатого вся Япония праздновала день основания Японского государства*, а следом и восточный новый год, который уступил своё место европейской традиции после реставрации Мэйдзи. Звучало это очень символично, ведь получалось, что как только родилась Япония в мир пришла весна. В Школе, как и в других госучреждениях, вывесили флаги, провели собрание-конференцию, где зачитывались все возможные доклады, без труда порождавшие гордость за страну в маленьких сердцах. Император же выступил с речью, которую транслировали по всем новостным каналам Японии. На следующий день был вновь накрыт стол и Огино-сан словно мальчишка задорно разбрасывал по дому жаренные соевые бобы, приговаривая:«Демоны - вон! Счастье в дом!». Тихиро из года в год не могла перестрелять отца в меткости и немного дулась на него за это.       В пятницу от лица Масуда-тян могло скиснуть и самое свежее молоко. В Средней школе прошёл день святого Валентина и девочка никак не могла понять, что в её брате могло поразить стольких юных девиц, что он притащил домой целый пакет шоколада. Конечно, она ему завидовала, по злому ли, или по доброму было не очень понятно, но Судзуки думала, что в глубине души она очень им гордится, хоть и злорадствовала, говоря о предстоящих для него тратах на белый день*. Но кто-то из одноклассников высказал популярную нынче мысль:       - Ну, вот ещё, всяким страшилам шоколад дарить! Свой я бы отдал только самой красивой девочке школы, - и тут же поднялся шум, так как девичья половина была категорично не согласна с такой позицией.       - Тогда тебе вообще дарить шоколад никто не будет, раз ты такой неблагодарный! – ответили на выпад девчонки и парни в ужасе посмотрели на смелого смутьяна, который лишь остался при своём, гордо задрав нос, и отвернул голову прочь, в демонстративном жесте. Класс разделился на два лагеря: мечтающих о романтике девочек и ищущих лишь приключений мальчиков, которым были противны вечно ноющие, брезгливые девчонки.       К концу триместра, перед самой весной, было принято устраивать школьные поездки. Экскурсии не таили в себе много опасностей и естественно были без ночёвок, но даже одного слова «поездка» было достаточно, чтобы взбудоражить учащихся. Все предвкушали. _____________________________________________________________ *Иттэтэ – причитание, обозначает ощущаемую боль, от слова итай – больно. *Ить-ни, сан-ён – раз-два, три-четыре (буквально – японский счёт, кто ходил на каратэ, наверно, помнят). *О-сёгацу – новый год на японском. Имеется в виду традиционный европейский и восточный – по лунному календарю, как например в Китае. *Тосигами - божество нового года( тоси-год, гами(ками)- божество), каждый раз меняется в соответствии с китайской традицией символов года. *Осс – преободрениее чаще всего используемое мужчинами в спорте и будо. *Новогодняя соба – длинная гречневая лапша подающаяся на стол в Новый год и символизирующая долголетие. *Мотибана – новогоднее украшение из разноцветных моти различной формы подвешенных к потолку перед входом, или развешенных на ивовых/бамбуковых ветках и стоящее на видном месте. *Для нас просто отличнейшая (если говорить о центральных районах России, где доступна лишь привозная рыба, надеюсь, ни для кого не секрет, что та «свежая рыба» на прилавках лишь грамотно размороженная), но в японских портовых городах можно употребить в пищу рыбу выловленную ночью уже на обед, поэтому их понимание свежей рыбы немного иное. Токио тоже имеет свой рынок-порт. *Хагоита – ракетки для игры в волан. Обычно на обратной стороне целое панно, нередко само по себе является произведением искусства. *Нэнгадзё – поздравительные новогодние открытки. Рассылаются буквально всем родственникам, знакомым, коллегам, друзьям. Если получив открытку не отправить в ответ – это будет очень не красиво. *Кадомацу – новогоднее украшение в бочке, состоящее из веток сосны, мандаринов и других украшений. Две такие бочки расставляются у входа в жилище, как приветствие для богов. *Омисока - День нового года – с 31 декабря на 1 января *Хамаими – священная затупленная стрела с белым оперением. Вешается в доме для ограждения от злых сил перед новым годом. *Семь богов счастья – боги путешествующие на лодке с сокровищами, призваны даровать благополучие и счастье в новом году. Дайкоку-сама – удачливость, Эбису-сама – искренность. Бэнтон-сама – дружелюбие, Бисямон-тэн-сама – достоинство, Дзюродзин-сама – долголетие, Хотэй-сама – великодушие, Фукурокудзю-сама – благожелательность. *Кагами моти – лепёшки моти разного размера положенные друг на друга и украшенные сверху японским цитрусовым фруктом дайдай. Поедается 11 января в составе супа Осируко – из бобов адзуки. *Кумадэ - грабли в виде медвежьей лапы. Согласно поверьям ей очень удобно загребать счастье. *О-тисо – настоянное на травах сакэ. Его пьют перед тем как сесть за праздничный стол. *Тосидама – подарочные конверты с деньгами для детей, обычно кладут туда столько – сколько лет ребёнку. *Потерять лицо – значит повредить репутацию, опозориться. В Японии очень важно беречь честь и не ставить честь другого человека под удар. *Осети-рёри – буквально новогодние блюда. Их готовят исключительно на новый год. *Курикинтон – новогоднее блюдо из батата и каштанов, символизирует богатство, благодаря своему золотистому цвету. *NHK – Ниппон Хо:со: Кё:кай, Японская вещательная корпорация. Ряд государственных теле и радио каналов. *Кохаку - Кохаку ута гассэн – песенный турнир красных и белых. Ежегодное музыкальное конкурсное шоу, проводимое телекомпанией NHK в предновогодний вечер (незадолго до полуночи) и транслируемое по телевидению и радио в Японии, а также за её границами подписанными на неё кабельными провайдерами. В красной команде, обычно, участвуют женщины или группы с женским вокалом, а в белой - мужчины. На шоу попадают лишь популярные артисты. *не на новую одежду – согласно традиции дети до 12ти лет обязаны встречать новый год в новой, ни разу не ношенной одежде. *Сугороку – настольная игра целью которой является добраться до финиша раньше всех. Для игры понадобиться кубик и поле с картинками(где есть штрафные и бонусные ячейки), да фишки. *Ироха-карута – традиционная японская карточная игра с пословицами. Помогла надеть – настоящее кимоно сложно надеть в одиночку, дабы научиться надевать сей наряд, необходимо закончить специальные курсы. Многие современные граждане пользуются услугами специально обученных людей. *Фурисодэ – разновидность шёлкового кимоно для официальным мероприятий и визитов, но не самого официального статуса. Отличается длинными рукавами, предназначено для молодых девушек. *Гэта – японские деревянные сандали. *Акэмаситэ омэдэто: годзаимас – поздравляю с Новым годом! Если буквально, то с открытием нового года. Используется только после наступления праздника. Как вы наверное помните, знак двоеточие означает длинный гласный звук- не двойной, а длинный. *Вафуку – термин пришедший в двадцатом веке для обозначения японской одежды. *Кинтяку – тканевая сумочка на завязках. Используется для хранения ценных вещей, лекарств, косметики, при ношении национального костюма. В такие сумочки часто упаковывают и обед о-бэнто. *Хомонги – ещё одна разновидность средне парадного кимоно с более коротким рукавом и менее ярким цветом. *Мико – служительницы синтоистских храмов. *День основания Японского государства – 11 февраля государственный праздник основанный на легенде об основании Японии первым из непрерывного рода императором Дзимму. *Белый день – отмечается 14 марта, через месяц после святого Валентина. В этот день мальчики дарят подарки девочкам в благодарность за полученный ими ранее. По традиции это должен быть белый шоколад, но не обязательно.