Выжившие, но не живущие: в поисках счастья.

      POV Алёна        Я что, умерла? Это уже рай или мне подождать ещё? Что со мной? Опять словно память отшибло. Ничего не помню.       Нет, ну это либо рай, либо "курьер" оставил меня у его ворот. Тут всё белое и так светло. Что с моим зрением? Я что ослепла? Ну тогда понятно, почему мне тут так нравится. Я же ничего не вижу. Только белую светлую пелену.       Где же я? О, хоть один знакомый запах! Неет, неет, только не этот. Фу, как тут пахнет пилюльками и спиртом. Я поморщилась. Должно быть я в сан.части. Так, а что я тут делаю? Ну ка, Алёна, напрягай мозги! Угу. Отлично. Я тут лежу. А почему я тут лежу? Не знаю. Давай же, ну, вспоминай! Вспоминай, что было. Я начала проматывать у себя в голове всё, что там осталось.       Утро. Так, ну это я допустим помню. Это вообще трудно забыть. Потом что? Потом день. День я тоже припоминаю. А потом? Потом мы договорились с Максом пойти на палубу и отдохнуть... Вот чёрт, он же ждёт меня там, а я тут валяюсь. Надо встать, надо встать и найти его и извиниться, что я опоздала. Он так светился, когда я согласилась "развеяться", а меня там нет. Я попыталась встать. Ничего не получается. Ай! я мысленно взвизгнула от боли. Как же было больно. Приступ жгучей боли прошёлся по моему телу. От правого виска к левому, от него к затылку, спустилась на позвоночник, а потом набежала на все тело, как волна, набегающая на берег. В голову пришло осознание того, что я вспомнила не совсем всё. По всей вероятности, Макс меня уже не ждёт. Ведь что-то случилось. Хоть бы с ним всё было хорошо. Хоть бы хоть бы... Перед лазами тут же всплыло взволнованное лицо Германа. Меня передёрнуло и боль снова прокатилась по телу, как раскатистый гром во время шторма. Я решила, что мне нужно открыть глаза и прийти в чувства, как бы не было больно и плохо. Глаза медленно открылись, я тут же уткнулась в белый потолок. На губах чувствовалась корка от обезвоживания. - Пить... - еле слышно произнесла я. Сил как всегда не было. Да и откуда? Судя по тому, что я помню из этих двух дней... Неоткуда им было браться. - Алёна! Алёна, девочка моя! Слава Богам, ты очнулась! - папин голос дрожал и прерывался. Видимо он сидел здесь, около меня, на соседней кушетке. Рядом послышался знакомый кашель. - Ты эт... Вить, ты извини меня, но мне идти надо... Я очень рад, что с дочуркой всё хорошо... - снова чуть слышный кашель. Дверь легонько хлопнула и Ракита вышел из медицинской каюты. - Вот так, во-от... - протяжно говорил папа, приподнимая меня, держа за плечи и давая глотнуть воды. Я начала чувствовать себя болеющим ребёнком. Только раньше, во время болезни, за мной всегда ухаживала мама, а теперь отец. Так непривычно... Я глотнула. Вода была приятно прохладной, мне даже показалось, что я чувствую её вкус. - Ну что, очнулась?- дружелюбно поинтересовалась доктор Ксения, входя с какой-то папочкой,- Ну вот! Всё хорошо, наконец-то ты открыла глазки... Мы все здорово испугались за тебя! Говорить можешь? - Да, после воды немного легче, спасибо...- от слов в голову снова ударила боль. Я зажмурилась. Кажется, папа видел это и заволновался. Вот чёрт, я и так их чем-то испугала. Надо стараться не показывать боль. - Что-нибудь болит? - спросила Ксения, дотрагиваясь до моего лба, затем смотря в папку. - Не то что бы очень сильно, - протяжно выдавила я, стараясь скрыть болевые ощущения,- но местами ноет. Мне казалось, что меня сейчас стошнит. Я содрогнулась, но наружу ничего не вышло. Сделав глубокий вдох, я легла на подушку, освободившись от отцовских объятий. - Ну это не сильно страшно,- я слышала по голосу, как доктор улыбалась,- такое допустимо. После такого падения, просто чудо, что тебя успели спасти. - Мне пора, но я обещаю, что зайду к тебе чуть позже... Дела капитана. - папе стало неловко, что ему нужно бросать свою дочь в таком состоянии из-за каких-то дел. Но я ни капли не держала на него обиды. Ведь он капитан, это его работа. Он должен руководить и помогать не только мне, но и остальным людям. За это я его и люблю. - Хорошо.- ответила я и изобразила на лице что-то вроде улыбки. Жаль, что я не вижу своего лица. Мне казалось, что этим выражением можно пугать детишек. Дверь снова осторожно хлопнула. На край кровати кто-то присел. Ксения. - Так, а теперь, когда папа ушёл, ты расскажешь мне всё. - немного ехидно протянула она. - Где у тебя болит? Я поняла, что теперь нужно говорить правду, чтобы понять, что происходит со мной и с моим телом. - Ох,- вздохнула я. Не смотря на то, что Ксения раньше встречалась с Максом, она никогда не была мне врагом, а даже наоборот. А теперь, когда она крутит роман с Германом, мне вообще становится не привычно. Мы словно поменялись местами, только вот у них там целый океан страстей, а мы с Максимом не можем дальше вместе нормально находиться. Обидно. Ну ладно, пострадать потом успеем. А теперь нужно было рассказать Ксении о боли. - Всё начинается от головы, - с той же страдальческой интонацией сказала я, указав на вески, - Потом боль подступает к затылку, - я провела пальцем к подушке, на которой лежала голова. Да, действия были немного раскоординированы. - Затем, идёт по всему позвоночнику и разливается по телу. Сильно болит кобчик, - я указала на большой синяк. Вот какая красота! Дальше повела кистью вниз по ногам. - Очень сильно болят ноги. Не знаю, даже шевелить ими больно. Ходить вообще не представляю как... - Так, поняла тебя, - сказала Ксения, не отрывая глаз от папки. Она что-то усердно конспектировала. - Давай теперь посмотрим, как твои глаза реагируют на свет. Согласна? Я кивнула. В тот момент мне уже было безразлично. Пусть хоть опыты на мне ставят, сдаюсь. Меня больше интересовал вопрос, где сейчас Макс и что же всё таки случилось. Из раздумий меня вырвал яркий свет. - Ай! ААА! - сама не ожидая от себя, я закричала. Как будто-то что-то начало прожигать мой мозг, хотя это был всего лишь фонарик. Я закрыла глаза руками и зажмурилась. - Видимо реагируют плохо. - сдавленно выдала я. - Извини, не знала, что будет так больно, - виновато сказала Ксения. Но я её не виню. Я прекрасно знаю, что она хочет лишь помочь, - Впредь буду предельно аккуратной. Повисла неловкая пауза. Во время неё Ксения успела измерить мне давление, пульс, осмотрела меня ещё раз, записала что-то в папочку и замолчала за столом докторским столом. - Что со мной, доктор? - язвительно выдала я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Я увидела улыбку на её лице. Получилось. - Шутишь? Это хорошо! Когда пациент смеётся или шутит, он непременно идёт на поправку. - она снова замолчала. Через какое-то время она выдала тяжёлую для меня фразу, ей тоже далось это нелегко, - Из-за отсутствия нужных приборов, я не могу сказать точно твой диагноз. У тебя на теле очень много синяков и есть ссадины в некоторых местах. Скажи: тебя били? - Н-нет...- удивленно сказала я. Но я же ничего не помню! Как я могу точно утверждать... - Н-не помню... - Алён, я не знаю, что случилось, но есть ещё кое-что... - я приготовилась получить следующий удар, - На лицо у тебя все признаки серьёзного сотрясения мозга или... - она замешкалась, как будто готовилась сказать то, что врачам говорить нельзя, - ... я не могу говорить точно, с полной уверенностью, ведь здесь нет оборудования, чтобы узнать это однозначно и, и... - я не дала ей договорить. - Что со мной? - испуганно спросила я, - Или у меня сотрясение или... Что? - ...или ты беременна... Что?! Я беременна?! Неет! Такого точно не может быть! Однозначно! И я знала причину. Нужно было сказать её врачу. - Я не могу быть беременной! - тревожно замотала я головой, - Я ещё... Не знаю почему, но мне не удавалось произнести это слово. Словно оно было запретным. Румянец выступил у меня на щеках. Боже как стыдно! Кто бы знал! - Я ещё... девственница. - я сглотнула. Мне казалось, что я опозорена.        В углу кто-то замешкался и смущённо кашлянул. Твою мать! Макс! Он всё время был здесь! Почему я раньше его не заметила?! Почему никто не сказал мне?! А-а, как я зла! Я покраснела ещё больше. Спелый наливной томат лежал в ступоре на кушетке. Мне казалось, что всё потеряно. Я больше никогда не смогу посмотреть ему в глаза. Какой позор... - Мне нужно отойти,- виновато сказала Ксения, понимая, насколько мне стыдно, - постарайся меньше волноваться и попробуй уснуть...       POV Автор       Как только дверь закрылась, парень замешкался на кушетке. Он явно был лишним при этом разговоре, но стечение обстоятельств оставило его именно тут. Самая неловкая пауза повисла над ними. Что делать в таких ситуациях знал каждый из них - перевести тему, но кто мог воплотить это?        Девушка закрыла лицо руками и тихо всхлипнула. - Боже, как стыдно... - тихо выдавила она из себя, надеясь, что парень ничего не услышит. - Алён... - он вобрал в себя достаточно воздуха и сил, чтобы начать говорить. Ему было, что сказать, за что извиниться, - Алён, это не капельки не позорно. Ты не должна стыдиться этого. - Понимающе говорил парень. - Наоборот, я считаю, что ты должна гордиться за себя. Ты, ты молодец, что хранишь себя ради единственного... - В голосе у Макса прозвучали нотки досады, ведь он думал, что она с Германом уже давно... - Максим, пожалуйста, не надо... - она посмотрела на него с надеждой, что он перестанет говорить на такую постыдную тему, но парень уже разошёлся, вспоминая все детали и курьёзы предыдущих дней. - Нет, Алён, послушай меня. - Он говорил холодно и отрывисто. Слова давались ему с трудом. - Я хочу попросить у тебя прощения. Не знаю, простишь ли ты меня или нет, но я хотя бы попытаюсь... - Прощения? За что? - Она приподнялась на логте, чтобы лучше вглядеться в голубые глаза парня. - Я вел себя как кретин, когда пытался... Ну... Получить тебя, вот. - это слово наиболее мягко заменяло то, что они проделывали утром. - Если бы я знал... Если бы ты только сразу об этом сказала, я бы не тронул тебя и пальцем...- Я не дала договорить ему. - И как ты это представляешь? Прости, Максим, я еще того, ну тоесть еще не того, ну всмысле девственница, так что перестань лапать мою грудь и убери свой член от моей задницы... - она произнесла это как можно наигранней, но последние слова показались ей очень грубыми и она поморщилась. Ведь на самом деле ей было приятно тогда. Ей нравились его объятия, теплота его тела, она и сейчас было бы не прочь уткнуться в его крепкую грудь и ощутить на своей талии его руки. - Так ты это представляешь? - фраза далась ей спокойней.       Макс, сидящий в углу, был просто ошарашен. Он совсем не ожидал такого. Он встал и подошёл ближе. Сев на кушетку, на которой заливалась краской капитанская дочка, он посмотрел на неё внимательно, с каким-то особым пристрастием. - Вот уж извини! Не знал, что это я трусь о тебя! - парень мысленно настроился на самооборону. - Разве не ты предложила спать вместе? Разве не ты спала без лифа? Ты думала, что я не замечу твою голую грудь? Да даже через две простыни твои соски торчали! - девушка буркнула и надулась. - А потом ещё ноги свои запустила, обняла меня, мои руки себе на талию положила! Да знаешь что, я чуть не обкончался там! - парень краснел и злился. От последних слов Алёна захотела улыбнуться, но тут же подавила в себе это желание. - А утром? Что ты творила утром? Постоянно ёрзала, дотрагивалась до "него", томно дышала! - Я не ёрзала... - обиженно выдавила стукачка. Парень будто не слышал. Он начинал вспоминать каждое её движение, как будто это доставляло ему огромное удовольствие. Так и было. - Твои прикосновения, а потом... Ты поцеловала меня! - слово сорвалось с губ и девушка вздрогнула. - А потом ты была так нежна и беззащитна, обнимала меня, и простынь упала, и я подумал, что ты готова...- теперь он говорил мягко, с упоением вспоминая те моменты. - Да ты понимаешь, что я чуть трусы на тебе зубами не порвал?! Я же почти не контролировал себя! Ты понимаешь... Ай, тебе не понять, ты еще ни разу... - он махнул на неё рукой, и перевёл взгляд в другую точку. Девушка поджала коленки к груди и обняла их. Она уткнулась носом в колени и всхлипнула. Только теперь парень понял, как он смог её обидеть последней фразой. "Дурак" - пронеслось у него в голове. - Алён, прости меня... Я такой придурок. - он чувствовал себя виноватым. - Да, да, я не понимаю,- тихо сказала девушка, подняв на него глаза, в которых виднелись слезинки, - я не понимаю, почему я так вела себя. Мне казалось, что я всё делаю правильно, а потом, потом, словно кто-то ударил меня по щеке, окатил холодной водой. Мне начало казаться, что сейчас свершиться что-то страшное и ужасное и я так испугалась...- она отвела взгляд, - Макс, не верь тому, что я тебе говорила, мне нравилось... Мне очень нравилось, но... - я не успела договорить.        В комнату вошёл Герман. В руках он как всегда крутил рацию и ехидно улыбался: - Ну привет. Не хочешь отблагодарить своего спасителя?...