Выжившие, но не живущие: в поисках счастья.

      ... В дверь постучали. Момент был испорчен...       POV Макс        Чёрт вас всех побери! Кто посмел это сделать?! Я отстранил от себя Алёну. Её глаза говорили сами за себя, ей тоже не хотелось прерываться. Я приподнялся и как можно спокойнее сказал: - Войдите.        Дверь приоткрылась и заглянул смущенный матрос. Он сам прекрасно понимал, что очень неподходяще зашёл. - Капитан, просил передать, что ждёт тебя в радиорубке. Это срочно. - голос матроса странно дрожал. - Что произошло? - я сел на кровати и стал натягивать спортивные штаны. Алёна приподнялась на подушке и удивлённо посмотрела на меня. Да, стукачка, мне придётся отойти и оставить тебя. Я сам этому не рад, но это твой отец, а его приказы надо выполнять. Мой взгляд и тяжёлый вздох передали всё без слов. Я снова посмотрел на матроса, ведь он до сих не ответил. - Эм... уточнений никаких нет. Сказали передать тебе, я передал. - так же коротко ответил парень. - Ясно. - из меня вырвался ещё один тяжёлый вздох. - Поздновато что-то... - я надел на себя футболку. Посмотрев на Алёнку, я понял, что она расстроилась. Я нагнулся и поцеловал её в макушку. - Не хулигань без меня, я скоро. - я заставил себя улыбнуться. Получилось как-то неестественно. - Хорошо, приходи быстрее... - Стукачка опустилась на подушку и посмотрела на меня печальными глазами.       POV Алёна        Он скрылся за дверью. Я тяжело вздохнула. Ну и чего там папа придумал? Неужели нельзя решить всё утром? Нет, не утром... Лучше днём. Утром мы будем заняты. Я ехидно улыбнулась. За дверью послышались шаги. Кто это мог быть? Ручка двери повернулась и он вошёл. Герман. Ты... - Привет, красавица. - Он был очень доволен. Это он позвал Макса и попросил матроса. Что-то мне не нравится... - Герман? Что ты тут делаешь? - я взволнованно начала натягивать на себя одеяло. Чёртова ночнушка! Макс, лучше бы ты притащил папину пижаму! - Я гулял и решил заглянуть. - Ехидство. Вот что было у него в глазах. - Скучала без меня? - Представь себе, нет! Зачем пришёл? - Отвращение начало нарастать. - Ты ведь не выполнила уговор... А я очень не люблю нарушителей. Но тебе я, пожалуй, дам второй шанс. - Вот почему ты тут оказался, паршивец. Этого следовало ожидать. Только почему он так медлил? - Ты ничего не получишь! - я уже не говорила, я шипела. Я готова была накинуться на него и избить, но оценивая свои реальные шансы, я оставалась в постели. - Зря ты так, я всего лишь хочу забрать свою награду. - он как-то странно посмотрел на меня, наклонив голову. Внутри всё сжалось. Я хотела закричать, но разве будет толк. Я зажмурилась. - Если ты будешь хорошей девочкой, возможно, тебе тоже понравится... - Его ледяная рука прошлась по моим волосам. Господи, помоги...       POV Макс        Я шёл за матросом до радиорубки, а потом он остановился. Я заглянул внутрь. Никого. - Что ещё за шутки? - я посмотрел на матроса. - Я не знаю, честно. Меня просили передать и я передал. - его глаза начали метаться из стороны в сторону. Молоденький парень явно нервничал. - Кто просил? - я старался сохранять спокойствие, хотя злости было слишком много. - Я не могу сказать... - его взгляд упал куда то вниз. - Кто тебя просил?! - я схватил его за воротник и прижал к стенке. Голос то и дело переходил на крик, - Я спрашиваю! Кто тебя просил?! - Г-герман... - он заикнулся. Мои глаза налились кровью. Подонок! Я отпустил его и отшвырнул. Нужно срочно возвращаться в каюту. Злость, меня раздирала злость. Я направился к выходу. Огромными шагами я преодолевал путь до двери. Через минуту я уже стоял у двери. Ворвавшись в комнату, я замер... он навис над ней. Она лежала, а по щекам бежали слёзы... Рот был заткнут куском полотенца, руки привязаны к изголовью кровати. Она увидела меня и всхлипнула. Герман обернулся. - Немного опаздываешь... - он ухмыльнулся и сделал неестественное движение вперёд.        POV Алёна        В дверях стоял Макс. Максим! Пожалуйста, помоги! Сделай что-нибудь! Почему ты стоишь? Он сейчас сделает это... Герман поворачивается на тебя и что-то говорит, потом рывок...Но он не успевает. Макс оттаскивает его и швыряет в другой угол комнаты. Лицо, которое казалось мне таким красивым, моментально становится ужасным от гнева и злости, появляется нечеловеческий оскал. Герман падает, ударяясь головой о стену, из его носа тут же начинает течь багряная кровь. Но Макс не останавливается, он подходит к нему и поднимает за шиворот. Ноги насильника поднимаются над полом. Они выходят в коридор, Макс выталкивает его из каюты и драка продолжается там. Я слышу крик, удары, еще сильнее и громче. Я подтягиваю коленки к груди и обхватываю их руками. Я тихо плачу. Всё потеряно...        Через несколько минут дверь открывается и входит Максим... Кровь кое-где проступает и поблёскивает. Он закрывает дверь, на этот раз на ключ. Я поднимаю на него глаза. Мне страшно. Он не смотрит на меня. Он подходит к раковине и умывается. Снимает с себя окровавленную футболку и откидывает её в угол. Вытеревшись полотенцем, он подходит ко мне. Я сильнее прижимаю колени к груди. Он садится на колени перед кроватью, обнимает мои ноги и начинает плакать. - Прости... - я слышу всхлипы в его голосе, - Алёна, прости меня... Прости, прости, прости... Это я виноват, это я оставил тебя... Прости, прости... - он начинает задыхаться от слёз. Я никогда не видела мужские слёзы. Это ужасно. Но ужас не в том, что он перестаёт казаться мужественным, а в том, что становится ещё более сильным. Казалось, что ничего не могло сломить его, но это... Я являлась для него тем, чего он так боялся потерять, а теперь... Я обхватываю его голову руками и склоняюсь над ним. Он почти не плачет, он просто тяжело дышит, обхватывая мои колени. Я прижимаю его голову к груди. Потом отстраняюсь и поднимаю его, заставляю посмотреть мне в глаза. У него стеклянные испуганные глаза. - Максим... Всё хорошо... - мне самой трудно верится в свои слова, но я должна сказать ему. - Ничего не хорошо, Алёночка...Ничего... - он поднимается с колен и отходит от меня, - Ничего.. Он изнасиловал тебя! Он... Он сделал это... - он закрывает лицо руками. - Нет. Он не успел... - я нежно смотрю на Макса, встаю и хочу подойти, но он опережает меня. В его глазах сверкнула надежда. Он подхватывает меня на руки и прижимает к себе. Мне кажется, что это самые нежные и тёплые объятия за всё время. Он начинает целовать меня в щеки, в лоб, в нос. Целует меня так, как маленького ребёнка. Исцеловывает меня всю, потом кружит со мной по комнате, обнимая и снова целуя. Он так счастлив, счастлив, что я ещё его. Скоро стану. Я обнимаю его и отвечаю на поцелуи улыбкой. Мы кружимся. - Нужно ложиться, Максим. - я медленно обвожу его взглядом. В лунном свете он кажется прекрасным. - Хорошо, только перестелю постель. - Максим усаживает меня на кресло, осматривая меня томным взглядом. Кажется он рад. Интересно, где сейчас Герман? Что с ним? Да какая впрочем разница... Я не хочу об этом думать.       POV Макс       Я снимаю с постели бельё. Не хочу даже помнить об этом и Стукачке напоминать не хочется. Скидываю его в кучу с окровавленной футболкой и стелю новую постель. Эта постель особенная. Она белоснежно-чистая. Алёна улыбается. Мы решили забыть это. Ведь завтра утром они снова отправятся на острова, капитан заметит, что обжшник недоделанный будет немного потрёпан, но этот подонок не признается. А как они вернуться, я позабочусь о том, чтобы его посадили в карцер. Я тоже улыбаюсь.       Мы ложимся вместе. Я обнимаю её так же, как и в ту ночь. Кладу руки ей на талию, прижимаю к себе. Она начинает светиться от счастья. Ей нравится. - Маленькая врунишка, - я улыбаюсь и смотрю на неё. - Эй, с чего это я врунишка? - она поднимает на меня глаза. - Потому что кто-то говорил, что ей не нравилось, когда мы так лежали... - я посмотрел на неё без злорадства, улыбаясь и продолжая обнимать. - Ну, всё верно, - Что это она задумала? - так не нравиться... А вот так нравиться! - она закидывает на меня ногу и смеётся, прижимаясь ещё ближе ко мне. - Хм, мне так тоже нравится. - моя рука нежно скользит по её спине вниз. Задирает ночнушку и забирается под неё. Я начинают поглаживать её спину, она вздрагивает, но не подаёт вида. Затем я спускаюсь ниже и провожу рукой по её ягодице. Алёна томно вдыхает воздух и закрывает глаза. - Максим, не надо... - она вдыхает ещё воздуха. - Тебе страшно? - всё таки этот подонок всё испортил. Её всю передёргивает от одной только мысли об этом. Но если моя малышка просит не делать, я не посмею ей противостоять. Мне нужна от неё только любовь, а секс и прочее совсем второстепенно. Я убираю руки и снова перевожу их на талию. Прижимаю её к себе как можно сильнее и целую в макушку. Она облегченно вздыхает. - ... Спасибо. - через несколько минут она начинает посапывать. Я тоже скоро отключаюсь.        Мне сняться эротические сны. Мы со Стукачкой делаем это душе, на кровати, в неестественных позах, на кухне... Заплываем за другой борт корабля и делаем это прямо в море. Она кричит и стонет, я часто дышу и иногда постанываю, он закатывает глаза, изгибается, ловит воздух ртом. Мы вместе кончаем, целуемся, снова кончаем. Приятная волна проходит по всему телу. Потом ещё одна. Ещё. Стукачка становится моей. И только моей.        Во втором сне мне снится Герман. Он принимает роды. Я не вижу у кого он это делает. Он отходит, держа на руках ребёнка. Подходит ко мне и отдаёт мне его. Затем он отходит и я вижу Алёну. Мою Стукачку. Это наш с ней ребёнок, но я не радуюсь. Она делает вздох и замирает. Она умерла... Слова Германа ударяют мне в голову : "Ты хотел этого ребёнка. Ты убил её..."        Я вздрагиваю и просыпаюсь.