Фиалковые глазки

Бельгия не сразу поняла, как это произошло. Вот они разговаривают с Россией, вот он объясняет ей, почему не может ответить на её чувства… Всё было хорошо, она полностью контролировала ситуацию. А потом на Брагинского напали. Ну, как напали… Тим каким-то мифическим образом оказался за его спиной. Если учитывать размеры комнатки и тот факт, что Беатрисс стояла у входа, Нидерланды было впору заподозрить в телепортации. Или, возможно, он умудрился втайне от сестры соорудить в этой комнате запасной вход? Маловероятно. В телепортацию как-то больше верится. Но это не суть важно. Единственно, что было важно, это то, что брат слышал их разговор. И, судя по всему, он не был намерен отступать. Как итог – вырубленный специальным препаратом Россия, валяющийся в форме звезды у ног брата и сестры Шафрану. - И как это понимать? Голос Тима был наполнен холодом. Беатрисс не на шутку испугалась за свою жизнь. - Что именно? - То, что ты пытаешься ставить мне палки в колёса. Бельгия сглотнула. Если бы Нидерланды кричал, было бы не так страшно. Нет, он был непоколебимо спокоен, разве что глазами молнии метал. Вот она – опасность в чистом виде. - Я тоже имела право на шанс. Шафрану весьма аккуратно обошёл лежавшего между ними Брагинского и вплотную приблизился к сестре. - Да мне плевать на твой шанс. Я никому никаких шансов не давал. Бельгия недоумённо заморгала. - Что? - Что слышала. Пошла вон! Девушка аж затряслась от страха. - Нет, подожди, брат! Так нельзя! Тим схватил её за руку и оттолкнул в сторону выхода. - Твоё мнение меня не интересует. - Брат! Ты ведь всё слышал! Он не любит тебя! Беатрисс без труда выставили в коридор. - Полюбит. - Ты не сможешь его заставить! Он не любит мужчин! Неужели ты этого не понимаешь? - Это не твои проблемы, – холодно отрезал Нидерланды и захлопнул перед сестрой дверь. Все попытки Бельгии заставить брата одуматься были разбиты щелчком замка. - Брат! Открой дверь, прошу тебя! Бесполезно, как и следовало ожидать. Шафрану завертелась на месте, не зная, что делать. Настрой брата пугал. Он там того и гляди надругается над бесчувственным Россией, изнасилует его, пользуясь беспомощностью Брагинского. Этого Бельгия допустить не может! Ведь по сути, это она завела Ивана в эту комнату… Но что же тогда делать? Идти в открытую против брата Беатрисс не могла, это совсем уж недопустимо. Значит, нужно искать другой выход. Достав из кармана телефон, девушка в спешке набрала номер. - Алло. - Антонио! Мне нужна твоя помощь! - Что случилось? Испания явно не на шутку испугался. - Россия в опасности! Брат заперся с ним в приват-комнате. - Что? Как это понимать? - Россия без сознания! И брат точно этим воспользуется! Надо немедленно что-то делать! Антонио замолк на пару секунд, после чего сказал: - Успокойся. Я сейчас позвоню Гилберту. Мы спасём Россию. - Только поторопись! - Я всё понял. Испания сбросил вызов. Ну вот, если Антонио пообещал, он всё сделает. В этом сомневаться не стоит. Главное теперь, чтобы он успел. - Отпусти меня! - Успокойся, Арти. - Отвали! Не смей меня трогать! - Ты совсем бледный. Прошу, не волнуйся так, всё хорошо. Я о тебе позабочусь. - Да пошёл ты нахрен, придурок! Отпусти! - Бедный, ты и правда сильно ударился головой. - Сгинь, урод! Вот примерно такая насыщенная беседа. Проще говоря, неожиданно даже для самого себя влюбившийся Америка привёз изрядно сопротивляющегося нового возлюбленного - Англию к себе домой, в Вашингтон. Англия кричал, матерился, вырывался, царапался, кусался, но всё без толку. - Арти, да не волнуйся ты так. Я ведь тебя люблю. - Да не любишь ты меня! Проклятый обжора, вот нахрена ты вообще выпил зелье? Оно не для тебя было приготовлено! Вечно ты всё портишь! - Какое ещё зелье, Арти? Не выдумывай, дорогой. Альфред улыбался, как полный идиот. Проще говоря, улыбался как всегда. На самом деле, он прекрасно понимал, о каком таком зелье идёт речь. Когда Керкленд очнулся после ухода Калининграда, Германия рассказал ему о том, что Джонс случайно выпил предназначенное для России пойло. Причём, выпил он его не в меру много, отчего влюбился не в меру сильно. Это всё было ясно. Суть в том, что зелье напрочь вышибло из Америки любовь к Брагинскому. Вот была любовь, и нету её. Зато появилась сильнейшая привязанность к бывшему опекуну. - Ты ведь сам всё знаешь! Зелье не могло тебе память отбить! - Я сейчас знаю только то, что тебя необходимо успокоить. Расслабься, милый, всё хорошо. Альфред умудрился привести Англию в свою квартиру, содрать с него пиджак и усадить на диван. А во избежание ожидаемого бегства Артура, Джонс обхватил его всеми конечностями, фактически оккупировав горе-волшебника. - Не собираюсь я расслабляться! Отпусти! - Теперь уже поздно, – Альфред плотоядно улыбнулся, не сводя с бывшего опекуна полного вожделения взгляда. – Дело сделано. Керкленд ясно понимал, что попал. Серьёзно так попал… - Не смей, Альфред! Ты же Брагинского любишь, как и я! Англия предпринял очередную попытку вырваться, но Джонс пресёк её на корню. Для этого ему пришлось уложить Артура на диван, вывернув правую руку и заставив того уткнуться лицом в мягкую обивку. - Сейчас мои мысли заняты тобой, Арти. - Это из-за зелья! Ааай! Слезь, идиот! Америка буквально лёг на беднягу, придавив его своим не самым лёгким весом. - А мне, пожалуй, нравится это твоё зелье… Стоило слышать, КАК произнёс это Альфред. Керкленд не был идиотом, в отличие от того же Америки. Он сразу понял, что не сможет отвертеться. - Альфред, прекрати! Немедленно! - Арти, ты сам виноват… Да, Англия прекрасно это понимал. - Не надо, Альфред. Мы ведь почти родные… - Почти, да. У Америки не было ни сил, ни желания сопротивляться пробудившимся в нём потребностям. Сейчас Артур был до того соблазнительным, что мозг просто отключился. Руки действовали сами собой. Керкленд не на шутку испугался, когда эти самые руки скользнули под его рубашку. - Альфред… - Расслабься, Арти. Ты ведь знаешь, что я не отстану. Тем более, я сильнее тебя. Да, Англия знал. А потому прекратил всякое сопротивление. Америка сильнее, ему ничего не стоит свернуть Керкленда в бараний рог и отыметь от души. К слову, Артур и правда сам виноват. За что боролись, на то и напоролись… Заперев дверь, Нидерланды обернулся в сторону России. Тот лежал на полу у его ног, такой беззащитный… Всегда бы так! Пусть он и не в сознании сейчас, Тим откровенно наслаждался тем, что он здесь, в его полной власти. Шафрану опустился на колени, не отводя вожделенного взгляда от возлюбленного. Провёл рукой по щеке. Как странно, такая нежная кожа… Россия не двигался, лишь глубоко дышал и еле заметно морщился. Милашка… Нидерланды был возбуждён. Он слишком долго ждал удобной возможности, и вот она предстала. Позже, когда Брагинский придёт в себя, Шафрану подумает, как заставить его ответить на свои чувства. Позже, не сейчас. Сейчас он слишком доступен. Тим не был намерен терять время. Он наклонился к России и ловко снял с него шарф, после чего расстегнул пуговицы на пальто. По каким-то непонятным причинам, исполосованная шрамами шея выглядела невероятно соблазнительной. Нидерланды буквально накинулся на эту шею с поцелуями, изредка выводя языком замысловатые узоры. Россия издал неопределённый звук, хотя просыпаться он явно не спешил. Тим уверенно продолжил свои действия. Расстегнув пуговицы на рубашке Ивана, он накрыл губами правый сосок. К его удивлению, соски на груди России затвердели. Вот как. Стало быть, Брагинский возбуждается, даже невзирая на то, что он, в общем-то, без сознания. Что ж, оно и к лучшему. Нидерланды расстегнул пояс брюк и дрожащей от волнения рукой освободил детородный орган Ивана из плена нижнего белья. А вот это уже настоящий сюрприз! Россия в самом деле был возбуждён. Едва лишь Тим обхватил рукой больших размеров член, как тот заметно окреп, став чуть ли не каменно-твёрдым. Какая же прелесть! У Шафрану аж челюсть свело от нестерпимого желания погрузить этот восхитительный орган в свой рот. Проведя языком по всей длине члена, Тим обхватил губами головку, сжав его рукой у основания, не без удовольствия касаясь пальцами тугих яичек. Нидерланды медленно, миллиметр за миллиметром, погрузил член в свой рот. Слишком большой, конечно, но это не страшно. Сдерживая рвотные позывы, Тим словно обезумевший заглотил этот орган, почти уткнувшись в белесые волосы на паху Брагинского. А после он принялся активно двигаться, то беря за щеку, то полностью выпуская член из рта и вновь заглатывая. Мужчина наслаждался тем, что творит, отбросив к чёрту все ненужные сейчас мысли. Ведь он делал минет любимому. И плевать, что этот самый любимый вообще без сознания. Где-то на краю сознания ещё мелькала мысль, что Бельгия не оставит всё, как есть. Что-нибудь, да придумает. Но эта мысль была забыта. Зря он так расслабился, очень даже зря. Не в меру увлечённый, он не услышал крика, предвещавшего ему скорую расправу за свои нехорошие действия…