Немного о любви

Шерлок сидел у двери Эйслинг. Он пришёл, чтобы отдать её, за которую получил несколько серьёзных ударов. Его раны болели, было тяжело и больно ходить. Эйслинг где-то гуляла, а Шерлок сидел верной собачкой и ждал её, ждал почти час. Он очень хотел увидеть её, но отдавать ту вещь, которую он принёс именно для этого... И тут ему в голову пришла замечательная идея: сказать, что забыл майку дома, просто посмотреть на неё, обмолвиться с ней парой слов... Но Холмс вспомнил о полученных ударах и решил не рисковать быть побитым любимой женщиной вновь. Скоро, ещё через минут сорок, послышались шаги Эйслинг. Шерлок начал вставать, но в животе от полученного пинка, что-то зарезало сильно и больно, и ему пришлось встречать Эйслинг сидя. -Здравствуйте, мистер Шерлок Холмс. Зачем пришли? Ворованное наконец отдать или сдачи решили дать? Шерлок, молча, протянул ей вещь, взятую им. Эму было больно делать это. Он смотрел, как ткань выскальзывает из его рук, а видел, как последняя капля жизни исчезает безжалостно и безвозвратно. Майки уже не было у него, но руки остались неподвижны, замерли в таком же положении. Шерлок только успел сказать сам себе: «Вот и всё», как услышал голос Эйслинг. -Идите. У меня нет времени возиться с Вами. Я спешу. Холмс медленно встал, не то от боли, не то от того, что ему хотелось, чтобы эта встреча длилась как можно и не можно дольше... Стоя на лестнице, он обернулся взглянуть на неё ещё раз, полюбоваться ей хоть секунду своей жизни... Она вдруг остановила его, с жалостью посмотрела. Это обидело Шерлока, она опять его обидела... Эйслинг пустила Холмса в свою квартиру. -Можете выпить чаю или поесть, если что-нибудь найдёте, - дала волю она, и убежал по каким-то делам. И Шерлок остался в её квартире один. Он всё осматривал, хотел было дотронуться самыми кончиками пальцев до её подушки, но резко отдёрнул руку, не смел, совершить такую дерзость, по его мнению. Затем присел на корточки у изголовья её кровати и внимательно, с лупой стал изучать её подушку. Он искал мужские волосы. На подушке подобного не было. И на всей кровати тоже. Это его немного успокоило. После этого он отправился на кухню. В раковине лежа гора грязной посуды. Заметив это, Шерлок начал мыть эту кучу. - А Вы и посуду мыть умеете? Я думала, что Вы можете только расследовать запутанные преступления. - Я стараюсь. Шерлок выключил воду и начал вытирать свои белые красивые руки, но полотенце взяла Эйслинг... Она касалась его пальцев, ладоней... а он смотрел на неё... Через минуту она положила полотенце и уже хотела отпустить руку, но Шерлок схватил её, как обезумевший, и не отпускал более. Она подняла на него свои глаза, Холмс остался недвижим. - Чего Вы хотите? - Ничего. Я сейчас отпущу Ваши руки... постараюсь - Помочь Вам сделать это?.. – и она попыталась вырваться. - Нет-нет! Пожалуйста, нет, – ответил Шерлок, схватив её руки ещё сильнее. И так они стояли минут пять, и всё это счастливое время Шерлок пытался отпустить её руки, но никак не выходило. Он понимал, что если сделает это, отпустит её, то больше никогда не дотронется до неё, никогда; и его выгонят, опять, как собаку. - Где Вы с ним встречаетесь? – с ревностью спросил, наконец, Холмс, понимая, что сейчас его выгонят, да ещё и побьют за такие вопросы. - С кем? - С другом, любовником, парнем, тайным мужем... - Это всё один человек? - Я не знаю. Так где? Я же ревную... - Какая Вам разница? - Я ревную... страшно. - Не надо, - и она вырвала руки из ослабевших кандалов, - это всё? Идите. Шерлок послушно ушёл, хотя это для него было больно. А Эйслинг не меняла выражения лица, оно всегда оставалось каменным.