В плену безумия

Солнце медленно тянулось по небосводу и довольно улыбалось в лица всем спешившим по своим делам хоббитам. Но было бы неправильно не остановиться на такой, казалось бы, мелочи, как торопящемся хоббите. Полурослики, как их называли люди, отличались склонностью к полноте, являющейся следствием их образа жизни. Что-что, а покушать они любили, и делали это настолько часто, насколько позволяли им дела. А их перерывы на трапезу были такими же, как перерывы на работу в саду и огороде. Потому многим казалось особенно удивительным, как такие маленькие и пухленькие создания способны передвигаться столь ловко и быстро. И хотя, даже спеша по делам, хоббиты все равно создают впечатления крайне обстоятельных особ, вальяжно прогуливавшихся вдоль дороги, становится и вовсе странно, как им удается сочетать в себе такие, казалось бы, взаимоисключающие черты. Самым красивым краем в Хоббитании традиционно считался Шир, купавшийся в лучах летнего солнца и утопавший в густых кронах дубов и плакучих ив, опускавших свои ветви-серьги к изумрудной траве, покрытой желтыми одуванчиками. Это было то самое время, когда солнце еще греет тепло-тепло, а лучи его мерцали ослепительно ярко, но где-то в отголосках этого света уже угадывается красный закат и холодная ночь, а один-два листа то тут, то там одиноко начинают падать с яблоневых деревьев, гонимые ранним осенним ветерком куда-то вдаль. Некоторые хоббиты уже потихоньку начинали приготовления к раннему сбору первого урожая, но многие еще предавались сладким думам в своих садах. А открытые веранды как никогда были многолюдны. Бильбо Бэггинс хоть думам и не предавался, а лишь наслаждался мягкими лучами и легким ветерком, да с огромным удовольствием смаковал крепкий табак, сидя на скамейке у дома. Приподнятому настроению способствовала свежевыкрашенная зеленая дверь, да сладкий аромат петуний, что росли рядом с забором. От удовольствия он даже прикрыл глаза, и не сразу заметил, как над ним нависла большая тень. Приоткрыв один глаз, хоббит отложил трубку и с широкой улыбкой поприветствовал гостя: -Добрый день. -И что это означает? Желаете ли вы мне доброго дня или хотите сказать, что оно было добрым до моего появления? Или намекаете, что у вас все в порядке, и вы не прочь поболтать? - стоявший старец с длинной бородой хитро сощурился и оперся на свой посох, - А, мистер Бэггинс? -Да брось, Гендальф, эта шутка перестала быть актуальной уже после третьего твоего неожиданного визита, - Бильбо подвинулся на скамейке, освобождая место для старого друга и протягивая тому мешочек с табаком, - Мог бы и письмо отправить, я бы приготовил твоих любимых жареных рябчиков. Гендальф сделал затяжку и выдохнул три дымовых колечка, прежде чем начать говорить: -Увы, мой добрый друг, но в этот раз я приехал к тебе с деловым предложением, и не смогу задержаться даже на пару деньков. Бильбо напрягся и внимательно поглядел на Гендальфа, оценивая не шутит ли тот: -Ты же знаешь, что я отошел от дел. -И сидишь тут теперь целыми днями, изображая из себя добропорядочного хоббита? – маг вскинул бровь, - Позволь мне хотя бы рассказать, в чем заключается дело. Бильбо лишь пожал плечами. -Помнишь ли, мой дорогой Бэггинс, как я тебе рассказывал об освобождении Эребора от огнедышащего дракона? -Помню. Я тогда был занят другой, - хоббит осекся, увидев внимательно вытянутую шею Лобелии, которая активно выглядывала из-за соседней изгороди [никак примчалась сразу, как завидела Гендальфа], - Работой, если ты помнишь, мне надо было помочь одному достопочтенному эльфу вернуть утраченный артефакт. -Да, - на лбу мага сошлись две морщинки, - Я очень расстроился, что ты не смог принять участия в нашем походе. Но думаю, что ты помнишь короля гномов, о котором я тебе рассказывал. Он затеял этот поход, чтобы вернуть утраченную гномами реликвию – камень, дающий право его обладателю объединить под своим знаменем другие кланы, - Гендальф остановился и внимательно посмотрел на хоббита. Бильбо кивнул в ответ, вспоминая все рассказы о суровом гноме и подробности Битвы Пяти Королевств, о которой молва дошла до самой Хоббитании. -Так вот, случилось несчастье, или оно вот-вот случится. В своих историях я не рассказал тебе об одной детали – до последнего я надеялся, что эта напасть обойдет Торина стороной. Тот камень – Аркенстон имеет определенное влияние на род Дуринов. В свое время именно его сила свела с ума Трора, и теперь она же сводит с ума и Дубощита. Бильбо уже начал понимать, к чему ведет Гендальф, и хмурился, обдумывая ответ: -Ты хочешь, чтобы я украл Аркенстон? -Это единственный способ спасти Торина от пучины безумия, которая затягивает его, и лишь тебе я могу доверить такую работу. -То есть, ты мне предлагаешь украсть самую важную реликвию гномов прямо из-под носа Короля-Под-Горой? - Бильбо начал было улыбаться, но улыбка быстро пропала с его лица, - Ты ведь понимаешь, что я даже продать не смогу этот камень – меня сразу вычислят. Обломки Сильмариллов и то было бы проще продать! -Именно об этом я тебя и прошу. Бильбо встал и стряхнул пепел с брюк. Он внимательно оглядел округу, проверяя, нет ли любопытных ушей поблизости, и потер шею, пытаясь скрыть негодование. -Прости, Гендальф, но даже ради тебя, я не готов провернуть такое дело. -Ты готов отказаться от этой кражи? – маг начал давить на больное, - Самый охраняемый камень во всем Средиземье, который смог силой получить лишь Смауг. -Ради всех духов, говори потише! – Бильбо всплеснул руками, - Ты с ума сошел, и уже давно! Толку мне с этой кражи? -Ты спасешь гномьего короля. -Жалко, что этому самому королю никто не сообщит, что кража камня пойдет ему во благо, - прыснул хоббит в ответ. -И ты действительно откажешься? – в голосе мага звучало недоверие. -Конечно, я откажусь! – Бильбо сложил руки на груди и отвернулся. Он собирался уже было идти, но в последний момент воровато обернулся назад и снова присел на скамейку, - А камень-то, говорят, красив как утренняя звезда, созданная самой Элберет. -Сказания преуменьшают молву о красоте камня и не могут передать, как же он красив на самом деле, - Гендальф в душе ликовал, словно охотник, приманивший зверя. Глаза Бильбо забегали, и он прикусил губу, тяжело вздохнув. -Мой дорогой друг, как бы ты не пытался быть Бэггинсом, упорно бурча эту фамилию себе под нос словно мантру, я вижу, как Тук уже собрал вещи. Он вооружился Жалом, и уже со всех ног бежит в сторону Бри, где раздобудет быстрого пони и быстрее ветра поскачет в сторону Эребора, - маг позволил себе улыбнуться и похлопать по плечу хоббита. -Гендальф, мне кажется, что я когда-нибудь тебе скажу много чего нехорошего, - Бильбо обиженно уронил голову на руки, - Я ведь правда завязал, хотел даже на смотрины отправиться, жениться, остепениться, детей завести. -Ну да брось, мой дорогой Бэггинс, я видел тебя в деле, и тебе нет в нем равных – твое сердце принадлежит лишь ему. Бильбо улыбнулся и тяжело вздохнул, представляя, каким взглядом его одарит Лобелия, на чье попечение он вновь оставит любимую нору. -И все же мне надо собраться, а тебе отобедать. Не сопроводишь ли ты меня в Бри? -Хоть до самого Ривенделла, мой друг, - Гендальф расплылся в широкой улыбке, принимая приглашение хоббита войти внутрь, - И все же Тука в тебе больше Бэггинса. -Ты тоже бываешь невыносимым, - отмахнулся Бильбо и закрыл дверь.