Так ломаются судьбы

Писалось под песню "Я хочу быть с тобой". ____________________________________________________________________________ - Доктор, что с ним? - Увы, как обычно. Мы не успеваем залечивать его раны. - Почему, почему он так делает? Неужели не понимает, что нужен здесь? После той аварии он вообще потерял голову! Все время думает о ней! А о родителях подумать? - Госпожа Драгоций, но у него, впрочем, как и у Вас, нет родителей. - Ну да, точно, - в голосе посетительницы промелькнули разочарование и грусть. - Но это ничего не меняет! А обо мне кто подумает? Неужели этот идиот Лазарев? Да мне он нафиг не нужен! Мне нужен брат живой, Вы понимаете? Делайте, что хотите, но верните его к полноценной жизни! - С этими словами девушка, крутанувшись на каблучках, ушла. Доктор, мистер Ляхтич, пожал плечами и отправился в палату психованного. Тот лежал на твердой кушетке, привязанный к ней кожаными ремнями. Они были надрезаны в разных местах, видимо, пациент пытался освободиться от пут. Сейчас он спал, однако на его губах играла гаденькая улыбка, видимо, он что-то задумал. На тумбочке, рядом, в черной рамке стояла фотография рыжей девушки. Она была необычайно красива: в шикарном васильковом платье, удивительно сочетавшимся с цветом ее глаз. Девушка стояла в пол оборота, загадочно улыбаясь белоснежной улыбкой. Ниже фотографии золотая надпись гласила: "Огнева Василиса Нортовна. 1990 - 2013." Наконец, парень открыл глаза, и увидев привычный уже белый потолок, ничуть не разозлился, а наоборот, хитро улыбнулся. - Я хочу быть с тобой, - прошептал парень. И добавил уже громче и увереннее. - Я буду с тобой! Его полубезумный взгляд упал на фотографию: - Ты здесь не такая. В жизни твои глаза другие, - горячо шептал брат недавней посетительницы, обращаясь к девушке, изображенной на фотографии. - А имя ... Оно красивее, чем написано! - с отвращением крикнул псих и попробовал смахнуть рамку, но не дотянулся. Его руки были привязаны к кровати все теми же наполовину рваными ремнями. - Господин Драгоций, к Вам можно? - в дверь заглянул доктор Ляхтич. - Нет! - со злостью крикнул пациент, однако посетитель не обратил на возглас никакого внимания. Он прошел в комнату и сел на стул около кровати. - Вы опять с фотографией разговариваете? - чуть иронично протянул врач. - Я же Вам говорил, что это пустая затея. Василисы, - прочитал имя девушки Маркус, - больше нет. Вы понимаете, НЕТ! - Вы лжете! - заорал голубоглазый парень. Его руки резко сжались в кулаки, да так, что костяшки побелели. Психованный дернул ими, с мясом вырвав тугие ремни, сдерживающие руки, достал из кармана стекло и с силой сжал руку, словно пытаясь раздавить его, как шоколад, отчего кровь разлетелась по всей белой комнате. - Вы пьяны! Это чушь! - Это Вы так думаете, - спокойно возразил ему доктор, упорно пытаясь достать из руки парня злосчастный обломок стекла. - Я могу показать Вам справку от пожарного, и Вы сами убедитесь, что она действительно умерла. - Тогда почему я слышу ее голос, чувствую ее запах, вздрагиваю от каждого ее прикосновения? - парень моментально успокоился, в вопросе появилась даже нотка заинтересованности. Доктор побелел, черканул что-то в папочке, которую всегда носил с собой, и схватился за телефон. - Алло, госпожа Драгоций? К сожалению, ничего не возможно сделать. Последняя стадия сумасшествия, - быстро зашептал в трубку доктор, предварительно отойдя от больного на безопасное расстояние. - Вы опять только о себе, - протянул Драгоций, сосредоточенно ковыряя рану и слизывая кровь. - Да как Вы можете жить! - внезапно крикнул он, швыряя фотографию доктора, заканчивающего говорить по телефону. - У Вас нет ее! Как Вы можете жить? Я Вам этого никогда не прощу! - Так! - Ляхтич захлопнул телефон, прерывая этот ставший бессмысленным поток слов. - Вот. - Он с долей брезгливости сунул в окровавленную руку таблетку. - Пейте. Драгоций удивленно посмотрел на свою ладонь, но послушно взял таблетку в рот и запил ее водой, которую также сунул ему Маркус. - Откройте рот! - парень подчинился. Убедившись, что больной-таки проглотил таблетку, доктор вышел. Драгоций несколько минут полежал, затем вытащил из-под языка злосчастную таблетку, ухмыльнулся. Затем сел на кровати и зло проговорил:

И все-таки я буду с тобой!