With love, prison.

Огромное здание тюрьмы ночью сливалось с небесным полотном и становилось невидимым. Только свет из редких окошек и свечение прожекторов выдавали здание государственной важности. На фоне всего этого выделялся вытянутый деревянный домик небольшого размера. Там было только одно зашторенное окно, сквозь которое просачивался еле заметный свет. Вы подумаете, что здесь никто не живет, однако в этом доме, как правило, кипит жизнь. Клэрис подхватила на руки ребёнка, который пару секунд назад сидел на краю круглого стола и грозился упасть. Ребёнок. Кто бы мог подумать, что психически нездоровые убийцы когда-то сойдутся и заведут ребёнка? Именно, что никому такое в голову попросту не могло прийти, но это, как видите, произошло. Он – каннибал. Убил не одного человека... чтобы потом съесть его. А она? А она просто оказалась не в том месте и не в то время. Когда-то Клэрис была на службе, но потом попала в такой переплёт, что до сих пор вспоминает с содроганием! Убила нескольких человек и её сочли невменяемой. Вот и встретились два одиночества. Поначалу ребёнка хотели забрать органы опеки. Как так, если маленькое чудо будут воспитывать такие родители. Но психологи настояли на обратном, мол, эксперимент. Дети – цветы жизни, посему было решено их оставить. Вдруг родители исправятся. И ребёнок, кажется, смог их исправить. Никаких конфликтов между заключёнными, хорошее поведение. Им даже дали этот домик, как семье с... плодом любви. Если ребёнку негоже жить среди каннибала и просто убийцы, то педофилы, наркоманы и маньяки были бы лишними в этой скромной компании. Внезапно тяжелая дверь открылась. Клэрис дёрнулась, как всегда, когда кто-то заходил. – Порой мне хочется их убить, – раздался недовольный голос. Ганнибал Лектер. На нём была перепачканная тюремная роба, в глазах читалась не ненависть, а только лишь усталость. – Па-а, – протянула маленькая девочка по имени Темперанс и потянула свои пухленькие ручки к отцу. Но тот только улыбнулся дочери. Сказать надо, он до сих пор боялся эту девочку. Не мог взять её на руки, не испытав внутренний страх. Убивая людей, он никогда не мог представить, что это может случиться с кем-то из его близких. Ведь у него близких людей попросту не было. Но теперь. Но теперь он боялся за это дитя, ровно, как и его жена. Темперанс, названная в честь бабушки Клэрис, была под постоянным наблюдением матери. Они гуляли раз в день и женщина постоянно оберегала своё дитя. Она до жути боялась, что дочь когда-нибудь встретится с одним из тех, кто сидит за чёрной бетонной стеной. Клэрис казалось, что Темпи – единственный по-настоящему живой человек во всем этом мире. Ей было не место в тюрьме. Она должна жить на свободе и радоваться жизни. Но, как бы то ни было, эгоизм брал вверх и миссис Лектер не могла отпустить дочь. Ни за что. В этом они с мужем были похожи. Девочка тянулась к отцу ещё с полминуты, а затем снова крепко обхватила мать и стала что-то бубнить на своём языке. А Ганнибал скрылся в небольшой душевой. – Не задалась работа? – поинтересовалась Клэрис и положила девочку на диванчик. Ответ был получен не сразу. Лектер, видимо, не хотел заводить этот разговор. – Чёртовы смотрители, – только и сказал муж. Эти два слова он повторял ежедневно. Клэрис знала: он ненавидел то, что его ставят вровень с педофилами и маньяками. Ненавидел, когда их ставили в один ряд. Ей было смешно об этом слышать от каннибала, но она молчала. Порой лучше молчать. Молчание – знак согласия. Согласие во всём с мужем – обязанность жены. Клэрис была хорошей женой. Повисла тишина, и из душевой доносились только звуки воды. Вскоре Лектер вышел. Вода, вместе с золой, вымыла и всю злость из него. На лице появилась слабая, пожалуй, вымученная улыбка. – Что на ужин? И тут Клэрис не выдержала, усмехнувшись. – Хотела приготовить чью-нибудь печень... но пришлось обойтись свининой. Глаза мужчины заблестели. То ли от слёз, то ли от злости – не ясно, однако, вероятнее всего, это была злость. Самая неподдельная злость, от которой по спине женщины пробежали мурашки. Она попятилась назад и, неловко улыбнувшись, села рядом дочерью. Было стыдно прикрываться ребёнком, но инстинкт самосохранения делал своё дело. Нет, супруг её никогда не бил, но ненароком вылетающие шуточки могли всё больше и больше злить Лектера. Но не всегда удаётся скрыться за ребёнком. Ганнибал схватил Клариссу за запястья, прижал их к дивану и тихо, но довольно грубо прошептал на ухо: – Не стоит так шутить... Клэрис закивала, чувствуя явное облегчение. Мужчина резко отстранился, подправил рукава своего свитера и улыбнулся жене. – Так что на ужин, дорогая? – Кхм… свиной стейк... салат, – дрожащим голосом ответила она. – Отлично, я невероятно голоден.