Академия Мигаши

Конечно, деревенская таверна была не ахти каким зданием, но своих посетителей старалась обслуживать достойно. Об этом говорило наличие самой настоящей бани и помещения с деревянными бадьями, исполняющими роль ванн. Конечно, цены были тут несколько завышены - выжить все хотят - но Святого это никаким боком не касалось. Ибо его тут поселили бесплатно и почти без насилия. Моральное давление было не в счёт. Хотя сам Святой, сидящий как раз в подобной бадье с горячей водой по самую шею, как раз за моральное давление горел желанием проклясть особо ретивых жителей. И только внутренний голос заставил его задушить это желание и стойко терпеть все проявления гостеприимства. Ну как стойко... Первое время ещё можно было вытерпеть, когда задавались насущные вопросы по поводу желаний и номера для столь высокого гостя. Все фразы о том, что человек поживёт и в обычном номере, попросту игнорировались. И это ещё ничего. К подобному парень был готов, потому как случалось это не в первый раз. Но что действительно раздражало, так это постоянная назойливость некоторых личностей. Излишне впечатлительные постоянно пытались попасться на глаза Святого по нескольку раз на день, и объясняли это целым рядом причин. Во-первых, подавляющее большинство считали, что взгляд праведного человека способен благословлять, что бы он при этом ни выражал. Это сам Святой развеял уже в первый день, но, кажется, население деревни осталось к этому глухо. Во-вторых, многие думали, что Святой - личность глубоко гордая, а потому старались показать, что они преданы богине и ему. Тем самым они по нескольку раз мелькали перед глазами молодого человека, справляясь о его здоровье и делах. Староста, как человек умудрённый опытом, быстро понял, что посланник богини не любит лишнее внимание к своей персоне и пытался донести это до остальных. Результат пока был мизерный. В-третьих, некоторые боялись, что Святой, сочтя уход за собой недостойным, нашлёт проклятие на их деревню, а потому вились вокруг, словно пчёлы вокруг королевы. Тот факт, что парень именно из-за надоедливости готовил проклятие помощнее, как-то остался незамеченным по причине полного идиотизма этих самых просителей. Ну и, наконец, в-четвёртых - сталкерство девушек деревни. Видит Бог, это его напрягало. И если бывали спокойные экземпляры вроде той же самой сироты, которая просто краснела при виде Святого и спешила по своим делам, то отдельные личности просто следовали по пятам, вдыхая аромат тянувшегося за парнем - страшно подумать - пота. Чем он отличался от деревенского - одним Богу и Творцу было ведомо, но по нему молодняк деревни сходил с ума. А самое страшное, родители поощряли их похождения, явно собираясь устроить им партию со святым человеком. Что выбешивало черноволосого до белого каления. Вот почему он сидел в бадье один, наотрез отказавшись от столь соблазнительной услуги, как мытьё и массаж женскими руками. Слишком уж велик был риск откровенного домогательства до его персоны, а в таком случае он мог и не сдержаться. И пришлось бы спешно покидать деревню, с которой были бы окончательно испорчены настроения из-за нескольких трупов юных девиц. "И почему я?" - вёл мысленный диалог парень, греясь в бадье, температуру воды в которой поддерживал костёр под ёмкостью. "Больше некому, ты сам это говорил", - донеслось в ответ. - "Остальные слишком заняты, чтобы им курировать ещё и это место". "Это был риторический вопрос," - парень нахмурился. - "И так понятно, что большего идиота и лодыря нет нигде. Потому именно мне и надо исправляться". "Ну ты сам это сказал", - было бы у собеседника тело, он бы пожал плечами. - "И ты опять на себя наговариваешь. А сколько уже раз я..." "Оставь проповеди, которые я всё равно игнорирую", - Святой выдохнул. - "Кроме того, не ты ли заставлял меня бегать, отжиматься и совершать прочие акробатические упражнения на полигонах, загоняя до полусмерти?" "Ты сам понимаешь, что это было необходимо. Ты бы никогда не достиг того уровня, который имеешь сейчас без подготовки. Хотя ты себя запустил". "Ты знаешь, что я сделал ставку на развитие головы, а не тела", - казалось, мысли шипят во внутреннем диалоге парня. - "И я тебе признался, что жалею. Может, хватит меня пилить?" "Извини, но не могу", - голос звучал виновато. - "Потому как ты ещё можешь слушать и хоть что-то понять, а не загнать меня на задворки сознания или оградиться от меня стеной". "Которую ты меня научил возводить", - ехидно ответил Святой. "И не жалею", - спокойно парировал внутренний голос. - "И ты сам признаёшь, что я тебе помог". "Я уже взнёс пожертвования на благо церкви, так что не надо меня тыкать в полученные привилегии. Кроме того, ты - не единственный, кто меня учил". "Не отрицаю, но человеческие знания крайне скудны в этих вопросах. Мы могущественны, но полностью подчинены приказам свыше". "Да, всё как обычно упирается в бюрократию. Кстати, не так уж и легко достались мне эти знания. Тисками пришлось вытягивать". "Издержки выбора. Для полного усвоения каждой силы нужно пройти ряд проверок на пригодность, а потом доказывать, что ты не потерял форму". "Не надо напоминать, что я использую их не в полную силу. Кто-то сам говорил, что не позволит этого. Кроме того, у меня не врождённые способности, хочу напомнить. И сегодняшние выкрутасы - не моя заслуга". "Понимаю, тебя злит то, что ты не умеешь драться. И в который раз повторяю, что в этом нет ничего постыдного. Кроме того, тебя же начали..." "Тихо, руна сработала". Парень прервал внутренний диалог и повернул голову в сторону двери, одновременно с этим протягивая руку за пределы бадьи и нащупывая рукоятку вбитого в древесину ножа. В таверне нельзя было слишком уж расслабляться. - Кто там? - холодный голос прорезал тишину. За дверью сразу раздалось шушуканье, из чего Святой сразу сделал вывод: там стояли девушки. Что ему не понравилось. - Либо говорите, зачем пришли, либо готовьтесь собирать свои останки в корзину и выбрасывать на поле вместо удобрений, - голос постепенно перешёл на рык. Кажется, подействовало. - Великий Святой, - тихий звенящий голосок заставил брюнета поморщиться. - Мы посланы к вам хозяином таверны для оказания вам всех возможных услуг. - Я уже предупреждал, что не нуждаюсь в услугах, - отозвался Святой. - Можете быть свободны. - Хозяин настаивает, - прозвучал второй голос. - Он очень просит вас принять наши услуги, иначе он никогда не простит себе того, что не обеспечил святому человеку самое комфортное существование. - Жизнь вообще не способна на комфортное существование, - хмыкнул парень. - Так что его потуги бессмысленны в принципе. Повторяю: идите в свои комнаты. - Мы не можем, - снова голос первой девушки. - Нам пригрозили лишением выплаты за работу, если вернёмся ни с чем. Сжальтесь, велики Святой. "Тебе не кажется, что ты слишком жестокий?" - донёсся до парня внутренний голос. "Тебе не кажется, что ты слишком мягкосердечен", - парировал Святой. - "А вдруг это убийцы, которые пришли за моей головой? Или соблазнительницы, что хотят вытрясти из меня деньги за изнасилование? Или вообще демоны?" "Девушки?!" "Тем более". "Ты параноик". "И горжусь этим". "Я не чувствую в них ни капли лжи, как и ты, между прочим. Какой бы у них ни был опыт владения рукопашным боем, они со мной не сравнятся. И кое-кто тут понаставил рун и ловушек на небольшую роту, не то что на трёх девиц. Мне продолжать?" "Кто из нас двоих ещё хочет, чтобы они вошли: я или ты?!" - возмутился парень. "Ты, у меня вообще нет такого желания", - спокойно возразил голос. "Тогда какого чёрта ты их защищаешь?" "Это моя работа." "Это моя фраза." "Не вижу ничего зазорного в том, чтобы ею попользоваться." "Не раздражай меня. И так проблема на носу." "Поступай как знаешь, но я ничего зазорного в том, чтобы впустить барышень, не вижу." "Кто из нас Святой ещё", - зло цыкнул зубом парень и повернулся к двери. - Входите. Деревянная дверь медленно отворилась, пропуская в небольшую комнатку трёх представительниц прекрасного пола. Ни одной из них Святой не дал бы и двадцати лет, а их фигурам позавидовали бы многие сверстницы. Первой была высокая шатенка лет восемнадцати, с длинными, затянутыми в высокий хвост волосами, живыми розовыми глазами, пышной грудью второго размера и стройными ножками. Второй оказалась та самая сирота, только теперь она сталась спрятать себя за принесённым халатом. Третьей была маленькая блондинка, чуть дородная, с карими глазами, средней длины кудрявыми волосами и просто огромной для своего возраста грудью четвёртого размера (а на вид парень едва дал ей шестнадцать). И вся троица была одета в банные халаты, причём полы их едва достигали середины бедра. "Кто-то явно хочет получить от меня по шее", - зло пробормотал в душе брюнет. "Хозяин просто хочет, чтобы ты остался доволен", - поправил его голос. - "Что плохого в том, чтобы ты удовлетворил свои потребности?" "Это риторический вопрос." "Иногда я не понимаю твоего чувства юмора." "Потому что у меня его нет", - закончил внутренний разговор Святой. - Как вас зовут? - обратился он к девицам. - Марети, - сказала шатенка, краснея. - Это Сидни, - она указала на брюнетку, - и Ладагорне, - блондинка низко склонилась в поклоне. - Мы - ваши служанки. - А почему так одеты? - стальной взгляд осмотрел всю троицу с ног до головы. - Это... повышает спрос у клиентов, - смутилась Марети. - Так мы больше нравимся мужчинам. - Ну да, глупость спросил, - вздохнул парень. - Что входит в ваши обязанности? - Всё, - ответила шатенка. - От простого сопровождения клиента по таверне вплоть до... интимных услуг. Бровь брюнета приподнялась. - Ни одна из вас не девственница? - Ладагорне - девственница натуральная, она не оказывает услуги куртизанки. Сидни да, не девственница, потому что за неё некому вступиться. Мою девственность восстанавливают... - С этого места поподробнее, - Святой нахмурился, скрестив пальцы перед собой. - Я имею большой опыт, а потому за ночь со мной щедро платят, - кажется, Марети старалась превзойти по цвету помидор. - Доходы таверны невелики, но позволяют отправлять меня в город к колдуну-целителю, который возвращает мне невинность. Это стоит дорого, но клиенты довольны. И не приходится искать новых девушек. - Какие у вас нравы, - хмыкнул парень. - Так у вас чтут заповеди вашей богини? - Мы понимаем, что наши деяния идут вразрез с некоторым догмами, - сказала вместо шатенки Сидни. - Но разве не говорил пророк Вридон, что "женщина создана на утеху мужчине и как опора его"? Это слова самой богини Яцлики. - Ваше представление искажено, - ответил Святой. - Не "на утеху", а "в утешение". Я знаком с историей религии. Женщина создана, чтобы мужчина видел в ней спутницу жизни, а не удовольствие на ночь. Надо будет поговорить с вами на эту тему. А сейчас приступайте к свои обязанностям. Он уже собирался было отвернуться, как увидел, что девушки развязывают пояса халатов. - Позвольте поинтересоваться, что вы делаете? - голос, казалось, мгновенно остудил температуру в комнате. - Мы... хотим доставить вам удовольствие, - пролепетала Ладагорне, распахивая полы одежды. - Помойте меня, а не соблазняйте, - прошипел парень. Иногда женские мысли его поражали. Сами девицы, поняв свою оплошность, побагровели от стыда, запахнули халаты и, подойдя к бадье, стали мочалками омывать тело Святого. И пока сам парень откинулся на край ёмкости, прикрывая глаза и пытаясь вздремнуть, деревенские красавицы во все глаза таращились на его тело. Не сказать, что оно было притягательным, недостатки были видны невооружённым глазом, но это дела не меняло. начать хотя бы с того, что человек носил кальсоны из необычного эластичного материала. Марети даже украдкой пощупала этот элемент одежды и была удивлена его прочностью и мягкостью. Правда, дальнейшее исследование прервал вылезший из воды кулак Святого, явно намекавший на то, чтобы девушка занималась своими обязанностями. Но даже не единственный элемент одежды поражал. Всё тело парня было покрыто странными письменами и символами, начиная от грудной клетки и заканчивая стопами. Каждый квадратный сантиметр кожи был использован для заполнения. Столбцы на неведомом языке, плавные линии и обводы, четырёхлучевая звезда у сердца и крылатый молот на животе, молнии, орлы - и всё это сверкало на свету серебром. Ни одна из девушек не представляла, что могли значить эти загадочные знаки на теле Святого. Как не могли представить, через что пришлось ему пройти, чтобы расплавленный металл прижился под кожей и не погубил носителя. Впрочем, человеку, кажется, ничуть не мешало наличие в его теле серебра, поскольку на касания мочалок он никак не реагировал. Дыхание брюнета было ровным, иногда казалось, что его вообще нет. К счастью, Сидни проверила сердцебиение и удостоверилась, что клиент жив, просто его дыхание было тихим и незаметным. Закончив с омовением, девушки отошли от бадьи, предварительно разбудив Святого. Тот молча выбрался из ёмкости, вытерся принесённым полотенцем и, накинув на себя тяжёлый тулуп, вышел из помещения. Троица короткими тихими шажками двинулась следом. Святой поднялся на второй этаж к своей комнате, которая находилась в самом конце коридора. Это было единственным требованием парня - предоставить ему жильё с одним выходом. Что двигало пришельцем - непонятно, но хозяин не стал вникать в это дело и попросту удовлетворил просьбу. Отперев дверь, чужак вошёл внутрь и прилёг на постель, рядом с которой в аккуратном порядке его расположились вещи. Девушки вошли следом и двинулись было к ложу, но холодный голос их остановил: - Вы и тут меня сопровождать будете? - Да, господин, - склонились в ответ девицы. - Я не господин, - поморщился брюнет. - Спать вы где собираетесь? На этот вопрос все девушки, как одна, покраснели. - Одна из нас будет с вами в постели, а остальные найдут где разместиться. Нам не впервые спать на полу или на земле. - Ещё чего, - хмыкнул Святой, поднимаясь. - Две спят на кровати, она достаточно широкая. Одна - вот на той лавке, - палец человека указал на широкую скамью, предназначенную для гостей. - Стулья придвинь - самое оно получится. В шкафу ещё бельё есть, я проверял. - А вы? - удивились девушки. Вместо ответа странник указал на собственные вещи. - На полу. - Не надо! - воскликнула Ладагорне. - Не надо насиловать свой организм, великий Святой. Мы не стоим ваших мучений, пожалуйста, позвольте... - Тихо, - остановил поток слов парень. - То, что я сказал, не обсуждается. Спать будете так, как я сказал, возражения не принимаются. Та, кто посмеет мне перечить, будет наказана вместе с остальными, в назидание. Я ясно выразился? - Да, но... - попыталась возразить Марети. - Первое и крайнее предупреждение, - холодно бросил Святой, и девушки замолчали. Некоторое время пришлось потратить на то, чтобы достать бельё из шкафа и собрать постель для одной из девушек. Решено было, что на скамье будет спать Марети, как самая высокая, а Ладагорне и Сидни поместятся на одной кровати. Святой, ничуть не смущаясь, расстелил на полу свою одежду, при этом он не стал разворачивать свёртки, а положил их прямо под голову. Убедившись, что девушки заняты своими делами, он собирался было лечь, как... - И всё таки прошу вас... - начала на свою голову Марети. - Я предупреждал, - вздохнул парень. - Сразу отвечаю: ни о каком переселении и речи быть не может, я всё сказал. Вам ещё жить и жить, не надо на мою душу призывать простуду и воспаление лёгких. А поскольку ты нарушила мой запрет, для всех троих последует наказание. Раздевайтесь. В глазах девушек мелькнул испуг, но они понимали, что Святой имел право их наказывать. Опустив головы, они развязали пояса халатов и стянули с себя одежду. Теперь троица стояла обнажённой, прикрывая свои прелести и краснея от стыда. - Руки убрали, - холодно приказал парень, смотря на алые лица. Девушки переглянулись, но не стали перечить и медленно опустили руки, открывая вид на свои тела. Окинув их взглядом, брюнет удовлетворённо кивнул и рухнул на пол. - Будете ходить так до самого утра, - донеслось с пола. - А теперь по постелям. Живо. Тройка девушек тут же юркнула под одеяла и до утра не подавала признаков жизни. Сам Святой проспал до самого раннего утра, но если лёгкое сопение девушек хоть немного, но было слышно, то о присутствии ещё одного человека можно было только догадываться. Утром жители деревни, выходящие на работу, могли видеть, как по лугу медленно, но ровно бежит появившийся вчера Святой. Одетый лишь в штаны и сапоги, он преодолевал метр за метром, накручивая круги вокруг деревни. На вопрос одной из женщин о причине столь необычного поведения он отмахнулся. Жители, решив не мешать посланцу богини, принялись за работу. Парень, пробежав в общей сложности более получаса, вернулся к таверне и полез обмываться водой. До пробежки он разминал ноги, руки, подтягивал пресс и лишь потом направился в поля. Сейчас он, взмыленный и раздражённый, смывал с себя липкий пот, фыркая и хмурясь. Это зрелище собрало всех деревенских девчонок, которые столпились у заборов, томно вздыхая и рассматривая в подробностях торс странника. А потом челюсти всех присутствующих попадали на землю. Из таверны, потягиваясь, вышла Ладагорне, причём была она в чём мать родила. Деревенские шокировано и с недовольством смотрели на блондинку, которая, зевая, направилась к умывающемуся брюнету. - Утро уже наступило, - не поворачиваясь, сказал Святой. - Ты почему до сих пор голая? - Я думала, что так надо ходить ещё и утром, - ответила девица, чуть покраснев. - А по-моему, ты хотела, чтобы я оценил то, что так старательно выставляешь напоказ, - парировал человек. - Лада, на меня такое не действует, даже не пытайся. То, что мне нравится смотреть на девушек, не значит, что мной можно крутить. - Я о таком не думала, - попыталась возмутиться девушка, но её попытки проигнорировали. - Не ври мне, я всё знаю, - Святой повернулся к блондинке и бросил ей полотенце. - Прикройся. Надув губки, девушка повязала вокруг груди тряпичное полотенце, и в этот момент из таверны вышли остальные две сожительницы парня. Сидни была одета в деревенскую одежду, а на Марети был всё тот же лёгкий халат. Впрочем, столь лёгкая одежда никого не привлекла, потому как в деревне привыкли, что обычно подышать воздухом выходили в ночнушках. Но не полностью же обнажённой. - Ладагорне, - возмутилась шатенка. - Ты опять за старое? - Это ещё и не в первый раз, - протянул странник. - Простите, её, великий Святой, - склонилась в поклоне Марети. - Она ещё молода и боится остаться в девках. А потому очень хочет замуж. - Я заметил, - хмыкнул парень. - И что, многие ведутся? - Увы, - склонила голову причина сбора. - Всем нужна потеха на одну ночь, но не жена. - Никто не возьмёт в жёны ту, что сама прыгает к тебе в ложе, - нахмурился брюнет. - исключения лишь подтверждают правило. Ты бы прибегла к чему-нибудь другому. - Да ничего, кроме красоты и тела, не действует! - вскинула руки Ладагорне. - Все смотря на меня и хотят меня, но оставляют после каждой ночи монеты и выставляют на посмешище. И каждый раз я жду чуда, что когда-нибудь со мной кто-то останется навсегда. - Иди-ка ты, девочка, заниматься хозяйством, - вздохнул парень. - Мужчины любят, когда есть кому за ними ухаживать. Им нравится возвращаться в согретую постель, видеть горячий ужин на столе и чтобы их кто-то ждал. - Вы думаете? - удивилась блондинка. - Чему вас только учат, - покачал головой Святой. - Так, закругляйтесь, мне надо собираться в дорогу. Спасибо за проведённое время. - Великий Святой, - обратилась к парню Сидни, чуть покраснев. - Что? - недовольно отозвался тот. - Возьмите меня с собой. Святой нахмурился. - Попутчиков не беру, - отрезал он. - Прошу вас, - взмолилась девушка. - Заклинаю вас именем Яцлики, возьмите меня. Если вы уйдёте, всё станет для меня как и раньше. Здесь я никто и никому не нужна. - Можно подумать, там, куда я иду, дела изменятся, - желчно сказал пришелец. - Лучше с вами, чем всю жизнь одной, - ответила брюнетка. - Я пойду за вами куда угодно, я всё вынесу, уверяю вас. Вы ведь привыкли путешествовать пешком? - Девочка, чтобы выдержать мой темп, твоих сил не хватит, - на лице парня отобразился невесёлый оскал. - Тебе лучше не знать, в каких местах я бывал. Ты думаешь, жизнь тяжела? Это сладость, по сравнению с тем, что тебе предстоит. Мир полон кошмаров и ужасов, которых вы не видите. И я сомневаюсь, что ты готова ко встречи с ними. - С вами я не боюсь, великий Святой, - гордо вскинула голову Сидни. - Я не великий, - прорычал брюнет в ответ. - Всё равно, возьмите, - умоляюще положила руки на шею девушка - жест, обозначавший крайнюю степень прошения. - В самом деле, великий Святой, - вступилась Марети. - Сидни очень способная девушка, она много странствовала по нашей просьбе, умеет готовить в походах, неприхотлива, но трудолюбива. Я готова просить вместе с ней. Здесь действительно некому за ней смотреть, и тут она ничего не достигнет. - Ей это и не надо, - строго ответил Святой. - Она должна жить и приносить пользу деревне, которая её приютила. Хотя... сдать её по первому требованию вымогателей... не очень-то у вас ценится её помощь. - Вынуждена с вами согласиться, великий Святой, - грустно сказала шатенка. - Но мы просто хотим выжить, ведь повелитель очень могущественный и для защиты нм нужно его покровительство. - Для защиты вам нужны стены или леса, - ответил парень. - Умный человек трижды подумает, прежде чем выкуривать из леса жителей, которые там укрепились. Вам советую сделать то же самое, но, как полагаю, бросить всё добро и доходы никто не решится, - невесело закончил странник. - Потому и прошу вас взять её с собой. Вы ведь не просто так появились спустя два с половиной года, - сказала Марети. - Допустим, - уклончиво ответил Святой. - Просим вам, - все девушки, как одна, сложили ладони на шеях. От подобного зрелища парень хмыкнул. - Собирай вещи, - вымолвил он. - Через полчаса выходим. - Да! - на радостях девушка повисла на парне. - Я буду делать всё, что прикажете, великий Святой. Я буду заниматься с вами любовью каждую ночь в благодарность! - Ещё чего не хватало!