If you're waiting for an invitation

Amy Stroup – Far from Yesterday

Проснувшись, я моментально распахнула глаза, чувствуя себя именинницей. Все что я могу видеть перед собой сквозь пелену счастья, что застилает сейчас мои глаза, это залитая солнцем комната. Ощущение, будто у меня сегодня какой-то праздник. Внутри растекается теплое чувство защищенности. Это чувство обволакивает меня, словно махровым полотенцем. Сейчас есть только ощущение несказанного счастья, я улыбаюсь во весь рот безо всякой на то, видимой, причины. В этом бесконечном море счастья хочется плескаться вечно. В мою сторону полетела подушка, удачно приземлившись на мое лицо с характерным звуком, вырывая меня из моих утренних грез. Я услышала победный смех соседки. -Эй, - обиженно протянула я, - и тебе доброе утро! - Да надоело уже смотреть на твою морду довольную, - все так же смеясь, она подошла к моей кровати, и стала тормошить меня, что есть силы, - вставай, давай!! Вставай, кому говорят? Твой телефон уже порядком заколебал меня. А я поспать еще сегодня хотела, - хнычет шутливо, театрально прикладывая ладонь ко лбу. - А что с телефоном то не так? - А ты сама посмотри! Он у тебя уже как пару часов разрывается. А ты то дрыхнешь без задних ног, то лежишь как обкуренная, только и того что пузырьки изо рта не пускаешь, наверняка уже напредставляла себе семейную жизнь во всех красках. - Ой, да иди ты, - возвращаю подушку владельцу тем способом, которым она ко мне попала. – А тебе завидно, что ли? – ехидничаю я, вставая с кровати. - Ой, да было б чему, связывать себя узами брака в таком возрасте, когда твой жених старше тебя почти вдвое, когда у тебя учеба на носу, - она вещает протяжно, как бы играя на нервах. – Тем более, мне же полагается платье подружки невесты? Готова поспорить оно будет шикарное, а какая свадьба будет, - мечтательно протягивает она, - может, познакомите меня с кем-то известным… Так что, у меня вообще все в ажуре… - Меркантильная же ты особа, - и мы обе, не выдерживая заливаемся звонким смехом на всю комнату, едва ли не катаясь по полу. Чуть отдышавшись. - Серьезно, посмотри, кто там тебя так добивается, хотя, мне даже и гадать не надо, - снова щебечет Надин. - Договоришься еще, - кидаю в нее свою подушку и пару плюшевых игрушек для уверенности в том, что «снаряды» попали точно в цель. Надин картинно закатывает глаза и выходит из нашей комнаты закрывая за собой дверь. Как только она выходит, тут же подлетаю к телефону. Мне, прямо сказать, не терпелось узнать, что такого происходит, что телефон так разрывается. Проведя пальцем по экрану телефона, мои глаза становятся настолько большими, что по размеру они больше походят на блюдца: Пропущенные звонки: Бен (21) Том(26) Мама(19) Папа(18) Неизвестные номера (5) Принятые сообщения: Бен(3) Сообщения «вконтакте»: Илона Рита Ксюша (и еще с десяток знакомых). Тень волнения и непонимания пробежала на моем лице. Почему-то я медлила открывать сообщения и перезванивать не дозвонившимся. Сейчас я не уверена, что хочу выслушивать все расспросы, укоры, и все то, что вообще может последовать после обнародования информации о «скором счастливом воссоединении Бенедикта Камбербэтча и его таинственной девушки, с которой они были замечены вместе в некоторых общественных местах», как гласил заголовок, под которым красовался снимок с Беном, идущим со мной по улице, одной из статей, на первой странице газеты, ранее принесенной сегодня одной из подруг Надин. Меня сковал страх. Я начала осознавать масштабы всего происходящего. Дело даже не в общественном мнении, мне на него глубоко плевать. Дело в том, что я не задумывалась раньше, будучи с ним, или старалась отогнать мысли о том, что его , а теперь наша личная жизнь находиться на обозрении у всего мира. Его популярность сейчас чуть ли не на самом пике, люди и так каждый шаг его фотографируют и выкладывают в интернет, а такая новость… эх, мне даже страшно зайти в интернет. Я даже не знаю что хуже, это, или тот факт, что мои родители узнали (а я уверена, что это так) о моей помолвке благодаря СМИ, не от их единственной и глубоко любимой дочери, а из ссылок в интернете. Почему Бен не подумал о наших родителях прежде, чем сообщать такую новость прессе? Почему я сразу же об этом не подумала? На автомате переодеваюсь, привожу себя в порядок. Мне так стыдно, что я едва ли не плача, сажусь за компьютер, представляя удивление, смешанное с разочарованием и болью на лицах моих родителей, в моей груди все болезненно сжимается, а в горле появляется комок. Я так и не успела насладиться сегодня, до этого незнакомым мне чувством, что распирало меня изнутри с того самого момента как я проснулась – быть чьей-то счастливой невестой. Компьютер уже включен, браузер восстанавливает последний сеанс, а я отвернулась от монитора не в состоянии взглянуть на него, боясь того, насколько широки возможности интернета в распространении информации. Одновременно в комнате раздается телефонный звонок и стук в дверь. Я подорвалась с места, недоумевая, ответить на звонок или же узнать, кто пожаловал в гости. Беру трубку, нажимая «Ответить», прикладываю телефон к уху и иду к двери. Открываю дверь, обнаруживая перед собой несколько девушек из соседнего корпуса, несколько из комнат, что рядом с моей, и еще несколько которых я еще здесь не видела. Они тут же пытаются рассмотреть, что у меня в комнате находится, будто высматривая кого-то, кто мог бы здесь быть, насколько я могу понять – Бенедикта. Я совершенно забываю про телефон, который все еще держу у своего уха. - Вы что-то хотели? Сначала все молчат, ерзают на месте, не решаясь высказать вслух так интересующий их вопрос. - Ну? Я здесь вечно стоять не буду? – говорю резче, чем следовало бы. - Это правда? – сказала, наконец, девушка, что стояла ближе всего ко мне, видимо самая смелая. - Что именно? – не подаю виду, хоть и знаю что это неизбежно, но хотя бы момент потяну. Опускаю руку с телефоном. - То, что ты невеста Бенедикта Камбербэтча? – говорит другая. - И то, что вы до этого, летом, встречались? – еще одна подает голос, и все, осмелев, уже хотят завалить меня вопросами, но как только я открываю рот, чтобы ответить, все замолкают, и хотя еще пару секунд назад в коридоре стоял шум, то даже он теперь поглощён тишиной – видимо, это самый насущный вопрос сегодня в нашем общежитии, боюсь, что так дела обстоят не только здесь. - Да, это правда, - произношу я с трудом, потому что мне самой еще трудно осознать этот факт, и только говоря это, я начинаю верить в то, что это действительно реальность. Я вспоминаю, что все еще «разговариваю» по телефону, прикладываю его снова к уху, прислушиваясь, к собеседнику, но на том проводе лишь тишина и мерное дыхание. «Гости», кто недоуменно, а кто с пониманием смотрят на меня, а я на них. Я сбрасываю вызов. - Вы узнали все, что хотели? – раздается за их спинами. Неуверенный шепот проходится по группке людей, стоящих у моей двери. И они по одному, подвое расходятся, все еще оглядываясь на меня. И мне становится интересно, сколько это все продлится? Когда толпа редеет, в комнату заходит моя спасительница – Надин. - Неужели, сразу не могла их спровадить? – недовольно пробурчала она, проходя мимо меня. Я выхожу из комнаты, ощущая на себе сочувствующий взгляд подруги, перед тем как захлопнуть дверь. Как под гипнозом иду прочь из общежития, по лестнице, коридору, на улицу, на свежий воздух. Телефон все еще в моих руках. Сама удивляюсь тому, как еще не выронила его. Я так и не смотрела, кто мне звонил. Есть только три человека, которые бы не стали сбрасывать вызов, дожидаясь моего ответа. Посмотрев последний входящий, звоню ему. - Ты где сейчас? – лишь взяв трубку, спросил Бен. На первый взгляд голос кажется спокойным, но я различаю в нем нотки волнения. - В общежитии. - Нам нужно многое обсудить, приезжай ко мне домой. - А как… Но Бен уже повесил трубку. Я понимаю, что он прав. Но сейчас в моей голове такая каша, что мне даже представить сложно, как я смогу что-то адекватно решать. Посмотрев на экран телефона, вижу все еще висящие пропущенные звонки и сообщения, внутри что-то неприятно сжимается, и я оставляю это на потом.