Полутона

"Обещание хорошо тем, что от него всегда можно отказаться. Или нельзя?" Шарль Морис де Талейран-Перигор       Звонок, звонок, еще звонок. Я открыла глаза и резко поднялась с кровати, от этого, слишком быстрого действия, у меня потемнело в глазах и немного повело в сторону, пришлось даже опереться о стену. В дверь настойчиво продолжали звонить. Маленькими перебежками, держась за стену, я все таки достигла входной двери. - Ну, наконец то!- возмутился Рамос, оттесняя меня от двери. - Я тут уже пол часа трезвоню!       Рамос уже завалился на диван в гостиной, а я все еще стояла у входа в квартиру придерживая открытую дверь: - Южане,- возмутилась я, в пол голоса. - Что ты там бормочешь?- сказал Чехо и положил свои длинные ноги на журнальный столик.       Я оставила его вопрос без ответа и мимо него двинулась к кухне. - Какого черта ты с цветами?- спросила я, имея ввиду корзинку светло розовых роз, с которой защитник вломился ко мне в квартиру. - Это кстати твои цветы.       Я быстрым шагом подошла к другу, наклонилась и прижалась губами к его лбу: - Дорогуша, у тебя нет температуры. Но я думаю все же стоит показаться врачу. Рамос и цветы- вещи несовместимые. - При чем тут я?! - отмахнулся Серхио. - Когда я пришел они уже стояли под твоей дверью.       Сказать что я удивилась, это не сказать ничего. Кто мог прислать мне цветы? Да еще и в Германию. Кто знал что я здесь? Хотя какая разница кто знал, слать мне их все равно некому. Я опустилась на корточки перед корзиной и начала искать, карточку. Почему то я была уверена что она должна быть. Через пару минут поисков я так ничего и не нашла, я принялась вертеть корзину, поднимать, заглядывать на дно, но ничего! - Я думаю ты ищешь вот это,- пропел защитник демонстрируя мне белую карточку. - Ооох, Чехо! Отдай!       Подскочив с пола я кинулась к другу. Но защитник тоже не так прост. Серхио встал на свои длиннющие ноги, и поднял руку с курточкой вверх. Я прыгала, била его своими маленькими кулачками в грудь, пыталась защекотать его, но Рамос всячески уворачивался. - Послушай, крошка! Там нет ничего интересного, поверь мне я читал,- я даже глаза округлила, а защитник продолжил. - Никто не благодарит тебя за прекрасную ночь, сделай вывод, значит она не была прекрасной!- подмигнул он мне. - Какая к черту ночь?! Что ты несешь! - Ладно, не буду дальше мучать тебя и просто прочту, - сказал защитник, нацепив на себя серьезную мину. - "Постарайтесь не бродить по подъезду в одном полотенце, ведь меня может не оказаться дома. Кто тогда вас спасет?! Ваш полуночный спаситель. P.S. С нетерпением жду ваш шоколадный торт!" Конец!       Я только фыркнула и отправилась на кухню. - Эй, что это значит? Я ничего не понял, - ринулся в след за мной, Рамос. - Да так, ничего особенного, - и мне пришлось рассказать Серхио о моих ночных приключениях. - Да уж! А какого черта ты поперлась в подъезд? - крикнул Защитник из коридора. - Блин! Что ты тут разлила, я вляпался в какую то лужу! - Котенок! - Ох, детка, ты никогда меня так не называла, - подмигнул Рамос, появившись в кухне. - Да не ты! Ты идиот! Я вышла из квартиры потому что мяукал котенок! Я притащила его домой!       Я бросила турку обратно в раковину и кинулась искать котенка, черт, как я могла про него забыть, с ума сойти, - Кис кис кис, - звала я, заглядывая под все, что только можно.       Рамос мне никак не помогал, он только шнырял за мной из комнаты в комнату, все больше округлая глаза. После того как я обшарила всю гостиную, он не выдержал: - Трындец! Ты не хочешь к врачу обратится? Мы тут уже битый час его ищем, -я злобно зыркнула на него. - Ну ладно, ты ищешь! Но его нет!       Моя спальня была последней по коридору, подняв с пола одеяло, которое я скинула, когда пошла открывать дверь, я бросила его обратно на кровать, и ву а ля! Котенок под кроватью спит на моих тапочках. Он лениво открыл глаза, потянулся и зевнул, от этого милого зрелища я даже захлопала в ладоши. - Я же говорила, - бормотала я вытаскивая кису из под кровати. - Слушай, он очень хорошо выглядит для кота живущего в подъезде. - К чему ты клонишь?- недоумевала я. - К тому, что скорее всего это чей-то котенок, которого ты умыкнула. - Никого я не умыкнула! Он был в подъезде! - Он мог просто выскользнуть в открытую дверь. А сейчас там сидят немецкие детки, ждут его возвращения и обливаются слезами, - давил на меня друг. - Ну и пусть обливаются,- упрямилась я. - Напишем объявления и повесим в подъезде, - продолжал гнуть свое, Чехо. - Что? Нет!- возмущалась я прижимая котенка к груди. - И вообще, его надо покормить!       С гордо поднятой головой я прошла мимо Рамоса на кухню, вытащив сразу несколько тарелок, налив в одну воды, а в другую молоко, я обе поставила перед котенком, пока он делал свой выбор, я уставилась в холодильник, с мыслью о том чем бы его покормить. Интересно чем вообще кормят котят.       Не придумав ничего лучше, я бросила стейк из лосося в кипящую воду. Когда он сварился я положила его на тарелку дав ему немного остыть, после чего начала отделять рыбу от костей, за этим занятием меня и застал Серхио. - Офигеть! Серьезно! Это же кот. Есть рыбу его непосредственная обязанность. Ни один уважающий себя кот не будет есть твою распотрошенную тушку,- заявил футболист и удалился.       Когда через пару минут Рамос вернулся в кухню, котенок уже за обе щеки уплетал маленькие светло-розовые кусочки лосося. - Да ты издеваешься на до мной, кот! Слушай а это кот или кошка? Если кошка то все понятно, вам бабам все бы да на блюдечке, с голубой каемочкой! А давай под хвост ему заглянем?- предложил Рамос ткнув в кису пальцем. - Не будем мы никуда заглядывать.       Защитник хотел было что-то ответить, но на мое спасение, у него зазвонил телефон: - Кто говорит,- серьезно спросил он. -Слон! - прыснула я от смеха, благодаря чему удостоилась недовольного взгляда.       На протяжении всего разговора Серхио по телефону, я корчилась от смеха и глупо хихикала, Рамос-был не Рамос, он все время соглашался с говорящим, и ни разу я не услышала "нет" или "не знаю". Только "Да!" Положив трубку, друг покосился на меня с не менее серьезным лицом, пришлось взять себя в руки. - Это была Пилар! Через пол часа тебе приедут делать прическу и макияж, а через час привезут платье. Пилар обо всем договорились и сама выбрала платье, она сказала ты будешь умопомрачительна. Ну, - замялся защитник. Еще она сказала приглядывать за тобой и отгонять не достойных. - Боже!- закатила я глаза. - Надеюсь платье не будет прозрачным. А то ваши намеренья выдать меня замуж поскорее, чисты и прозрачны как Средиземное море на рассвете. - Ух, кто то заговорил стихами, в общем это все лирика! Ты должна быть на высоте сегодня. - Хорошо, папочка, я сделаю все чтобы мамочка была мной довольна,- усмехнулась я и отправилась в душ. - Конечно, не зря же мы называем тебя своей старшенькой,- донеслось мне в след.       Подставляя тело под упругие горячие струи, я думала о том что абсолютно не нервничаю. Это была определено заслуга Серхио, он мог разрядить обстановку.       Когда я наконец вылезла из душа, я застала смешную картину, Серхио с туркой в руке варил кофе, а рядом с ним, на столе сидел котенок и внимательно слушал монолог футболиста. - Закрепим пройденный материал, как я уже тебе говорил, когда вырастешь, не позволял какой то кошке вертеть собой. Ты же кот! Ты хозяин жизни! - Серхио покачал головой.- с этими женщинами, нужно держать ухо в остро, чуть зазеваешься и ты уже под каблуком, - в этом месте котенок сладко зевнул, как бы ставя под сомнения слова футболиста. - Да, да! Понимаю, брат, ты думаешь что тебя это обойдет стороной. В этом и есть наша самая большая ошибка.       На фразе "Понимаю,брат" у меня началась историка, я безмолвно корчилась от смеха, закрыв рот обеими руками. Не хотелось тревожить и нарушать идиллию. - Я тоже так думал, мол ничего меня не коснется, я-сам Серхио Рамос, попал под этот скоростной экспресс. Теперь мной вертит не только моя супруга, но и эта дамочка, которая сейчас в душе. И знаешь что, отцом я стал не год назад, а много раньше, лет так пять назад, когда в моей жизни появилась эта девица. Я за нее переживал, волновался, а она мне знаешь что говорила?! Не знаешь! А говорила она, что я старый дед, представляешь! Старый дед,- от досады Чехо покачал головой.       Я так и стояла прислонившись к косяку. Только недавно я начала осознавать, что этот человек все это время заботился обо мне, как о своей младшей сестрице, мне казалось он пытался вылить на меня все чувства накопившиеся у него за долгие годы к сестре, он очень любит ее, но на нее никогда не было времени, они выросли, слишком рано, слишком внезапно друг для друга. Всегда при встрече он ее так неловко обнимал, я невольно улыбнулась, вспомним все это. На свадьбе Мири я видела его слезы, мой друг, человек-скала, Серхио Рамос плакал, а мы с Мири плакали вместе с ним.       Мы с Мир познакомились лет шесть назад, на уроках верховой езды, разница в возрасте в несколько лет, не помешала нам сдружится. И что самое главное, дружба была крепкой и настоящей. Семья Рамосов стала моей семьей. Пока мой папа развивал бизнес, летая из страны в страну, а мама работала на благотворительные организации, мы с братом были предоставлены сами себе. В возрасте семнадцати лет закончив частную элитную школу в нью-йорке, я вернулась в Европу. Из всех городов мира, я бы выбрала Барселону, но по воле случая оказалась в Мадриде. Я в очередной раз убедилась, что все случайности не случайны. Я нашла там семью, которая любила меня как родную, заботилась, отчитывала, ругала и наказывала. Ту семью, которая вела себя как семья. - Долго ты там еще будешь стоять?- выдернул меня из мыслей Серхио. - Мне кажется я вспомнила все. - Ммм,- протянул Чехо.       Спустя три часа я уже сидела в машине, при полном параде, я с улыбкой вспомнила момент, когда привезли платье, и оно оказалось желтым. Серхио рвал и метал, звонил Пилар, кричал, визжал, топал ногами, бросал трубку. Перезванивал. Опять кричал: - Мы договаривались! Пилар! Мы договаривались! Оно должно было быть красным! Красным, черт возьми! - Если мы хотим выдать ее замуж, то красный не самый подходящий цвет! Он агрессивный! - При чем тут цвет!- брызгал слюной защитник. - Раз цвет не причем! Какого черта ты так орешь? - Потому что-желтый! Из миллиона цветов ты выбрала желтый! Мы в Дортмунде! Понимаешь? - Ой,- сказала Пилар еле слышно, телефон стоял на громкой связи и хоть я и слышала весь разговор, но видимо одна тут ничего не понимала. - Чего ты лыбишься? - вырвал меня из воспоминаний друг. - Да так,- улыбнулась я еще шире. - Просто не понимаю чем плох желтый, мне нравится, милый цвет,- на что Серхио только фыркнул и отвернулся к окну. Всю дорогу я думала о своем, сомнений в происходящем не было, я на удивления даже не боялась, того что мне предстоит петь. - Вылезай! - рявкнул Рамос.-Мы приехали!       Я не понимала чего он так на меня взъелся. Выглянула в окно и словно прироста к сиденью. За окном был футбольный стадион местной команды. В горле встал ком, я не могла говорить, шевелится и думать. Страх пожирал меня изнутри. Я посмотрела на Чехо и он словно все понял. - Ну, давай, выходи, тянул он меня за руку,- голос его смягчился, он больше не злился.       Я мотала головой из стороны в сторону, облизывала пересохшие губы, и не могла вымолвить не слова. Серхио закрыл дверь со своей стороны, обошел машину, и открыл мою дверь. - Ну же давай, детка, мы уже приехали, уже поздно сдавать назад,- сюсюкал он.       Я чувствовала как в глазах закипают слезы, я посмотрела ему в глаза и срывающимся голосом молила его о том чтобы уехать: - Поехали отсюда, пожалуйста.       К нам подбежал какой-то мужчина, он жестикулировал, говорил что мы опоздали, что такое поведение не допустимо, что они не могут задерживать ответный матч полуфинала Лиги Чемпионов из-за какой то певички. Серхио грозно на него зыркнул и попросил нам дать пару секунд. Он присел на корточки у моей открытой двери: - Послушай, мы всех подводим, это отличный шанс, твой шанс, понимаешь?, говорит тихо, тон увещевающий, говорит как с перепуганным насмерть ребенком.       Но я ничего не понимала, не могла, да и не хотела.       Рамос взял меня за руку, выдернул из машины и потащил по длинному коридору, который вел к полю. Люди стояли по обеим сторонам этого коридора и услужливо молчали, а мне хотелось кричать, кричать в голос. Тишину нарушали только наши шаги. Глухие-Серхио и звонкие- моих каблуков. Они были похожи на звуки секундной стрелки, которая отмеряет мое время. Мы дошли почти до конца коридора, я уже видела полные трибуны, беснующихся на них людей, как вдруг Серхио остановился, я вопросительно посмотрела на него. - А дальше ты сама,- сказал он и отпустил мою руку.       Перед нами была лестница, лестница из девяти ступеней. Я еще раз взглянула на своего друга и вспомнила момент, когда отец учил меня кататься на велосипеде. Он всегда придерживал мой велосипед, оберегая меня от падений, а потом вдруг сказал, "А теперь ты сама"- прямо как Серхио сейчас. Он отпустил велосипед и я упала. Разодранные в кровь коленки и ссадины на руках. Помню как плакала, плакала и сквозь слезы спрашивала отца, почему он отпустил велосипед. Почему он так поступил со мной. Он тогда сказал мне, что прежде чем научится ходить, нужно научится падать, прежде чем научится кататься-нужно научится падать. Прежде чем научится летать- нужно тоже научится падать. Падения - это не плохо. Нет ни одного человека, который никогда не падал."Не бойся упасть!"- сказал он мне тогда.       Я медленно, стараясь не разрыдаться и бросится назад, поднималась по ступеням. Стараясь не смотреть по сторонам, я иду к микрофону, чеканя шаг. Микрофон единственно здесь что мне близко. Наконец я дошла до него. Какие то проблемы с музыкой, я нервничаю, чем больше заминка тем сильнее волнение. Слышу свое имя, благодарности в мой адрес что я решила раскрыть секретности именно на этом матче, именно здесь, я усмехаюсь. Знали бы они что это не я решила. Чтобы отвлечься, поднимаю глаза на футболистов, их двадцать два, между ними судьи, одни в белом другие черно желтом, мое внимание привлекают футболисты в желтом, ну а что, мы одеты в одной гамме. Перевожу взгляд от одного к другому, ищу якорь. Где то читала, что когда боишься публичных выступлений нужно найти в зале якорь, одного человека, и выступать для него, представив что вы наедине. Мой взгляд переходил от одного игрока к другому, пока я не упираюсь взглядом в моего соседа по лестничной площадке. Он о чем то болтает с парнем слева от себя, тот ему что то говорит и оба смотрят на меня. В глазах недоумение. Смотрим друг на друга долго,не отрываясь.       Меня опять объявляют. Мое имя проносится эхом по всему стадиону, толпа беснуется и улюлюкает, ноги становятся ватными. Я не смогу, точно не смогу этого сделать. Я цепляюсь в микрофон чтобы не упасть. Слишком много людей. Слишком громко. Я оборачиваюсь и смотрю на Рамоса, ему кажется еще тяжелее чем мне. Жалею только о том что стою к нему спиной. В моем воспаленном мозгу проскакивает мысль развернуть микрофон, тогда бы Рамос стал моим якорем. Разворачиваюсь и опять смотрю на своего соседа, думаю о том что даже имени его не знаю. Опять смотрю на трибуны, но на них лучше не смотреть. Возвращаю взгляд на моего ночного спасителя. Он сморит на меня, я на него, наши взгляды на одной оси, я слышу вступление. На несколько мгновений закрываю глаза и пропускаю музыку через себя. Открыв глаза, замечаю что он все еще смотрит на меня. И тут происходит невероятное, я начинаю петь, слова льются из меня потоком, голос не дрожит, все идет неплохо. Невероятное эхо. Слышу себя со стороны. Улыбаюсь, сосед улыбается мне в ответ.