Полутона

Аэропорт — небес притяжение! Табло — расписание точное. Диктовка полетов построчная — В порыв и опять возвращение! Пристанище здесь — планетарное, Гостей зарубежных сумятица. На ленте багаж — каракатицей… И слышится речь иностранная. В огнях и разметках — владение Воздушных сосудов скучающих. И вновь… От себя улетающих: — На выход ! Экспресс-отправление. - Обещай позвонить, когда прилетишь!- продолжает свои наставления Ройс, толкая мой располневший чемодан к стойке регистрации. - У тебя будет тренировка в это время,- говорю я и щелкаю его по носу. - Значит напиши SMS! - Значит напишу SMS,- вяло говорю я и направлюсь к стойке бизнес-класс. - Не забывай кормить кота! Правильное питание ONLY! Не пытайся кормить его чипсами, как ты это делал вчера,- Марко удивлено вскидывает брови. - Да-да-да! Я все видела. - Билеты будут ждать тебя в отеле, на ресепшене. - Ты говоришь это уже в сотый раз! - Сто раз повторить! Это - то что нужно для тебя,- парирует футболист. - Это на что, это ты намекаешь???- завожусь я и протягиваю девушке электронный билет. - А я не намекаю, прямым текстом говорю! А то напразднуешься там и имя свое забудешь! - Где предпочитаете сесть?- девушка, с желтым галстучком от люфтганзы, улыбается так, что у меня скулы сводит. - У элюминатора,- отвечаю я ей, а дальше как можно тише обращаюсь к Марко:- Что? Что значит напразднуюсь? Ты достал уже со своими намеками! Нет бы прямым текстом сказать, что тебе не по душе, что меня Мата пригласил, так ты нет, окольными путями. - Ваш билет мисс Майер... - Майер?- кажется Ройс даже побледнел. - Я вас узнала,- шепчет девушка, спасая меня от объяснений. - Не могли бы вы тут расписаться.       Футболист хватает ручку и уже тянется к листку, когда девушка отдергивает руку с бумажкой. - Не вы! А Вы,- говорит она и смотрит на меня. - Я? - теперь моя очередь удивляться. - Пейтон Лили Саммер, я вас узнала, я так ваши песни люблю! Все-все-все! - Я что-то вообще ничего не понимаю,- шепчет немец пока я неловко ставлю роспись на клочке бумажки.- Но ты мне сейчас все объяснишь!       До вылета еще два часа и мы решаем скоротать время в Старбаксе. Получив свои мафины, чизкейки и бумажные стаканчики, опускаемся на мягкий диван. - Ну и? - Что, ну и? - Когда ты собиралась мне сказать? - О чем?- какой же он дотошный. - О немецкой фамилии наверно! Или есть еще что-то? - спрашивает Ройс, а я думаю о том, что второй вопрос горячее первого. "Что-то" - это то о о чем говорить не хочется. - Ну, - мямлю я, не зная с чего начать и беру паспорт, так получится проще. - Вот смотри!- говорю я и протягиваю паспорт Ройсу тыча пальцем в фамилию. - Пейтон Урсула Майер? Это немецкий паспорт!- орет футболист на все кафе. - Ш-ш-ш, - успокаиваю его я и протягиваю свой американский паспорт, глаза у Ройса расширяются, расширяются, расширяются и он больше похож сейчас на друга Рамоса - Месута. - Пейтон Лили-Майер? Это что? Ты что шпион?- шелестит одними губами футболист и оглядывается по сторонам. - Ты идиот? - задаю я риторический вопрос. - Так, начнем по порядку. Да, это немецкий паспорт! Мой отец немец отсюда и немецкое гражданство, соответственно и паспорт. Пейтон - мое первое имя, Урсула - второе, оно в моей семьей никому не нравится, кроме отца, но родители договорились что в немецком паспорте оно будет. Майер - как ты уже наверно догадался, фамилия моего отца. Фамилия моей матери Лили-Саммер, мама отчаянно не хотела расставаться с частицей Саммер, потому и сделала его моим третьим именем. Так что в моем свидетельстве о рождении я - Пейтон Урсула Саммер Лили-Майер. - Охренеть,- все на что был способен немец. - То есть ты для своего псевдонима взяла фамилию матери? - Да,- киваю я и принимаюсь за свой любимый шоколадный мафин. - Но зачем? - По моему все очевидно, моя семья - она очень богатая, и фамилия отца на слуху, я не хотела чтобы меня с ней связывали, да и вообще, переходный возраст. Ну там типо, папа меня не любит, ему все время не до меня. Я жила с братом у бабушки в Штатах. Родителям было не до нас. Вот я и от корректировала фамилию, вернувшись к бабушкиному и дедушкиному оригиналу. Отец тогда так был зол, мы не общались около года, - голос предательски дрожит, когда я ныряю в воспоминания. - Да уж, переходный возраст у тебя удался, кто-то просто из дома уходит, а кто-то сразу фамилию меняет. - Знаешь, что самое забавное? Я думала он только счастлив будет, что его фамилия не будет ассоциировался с какой-то пивичкой... - Ты его стесняешься?- вопрос не в бровь а в глаз. - Ну, не его наверно, а всех этих денег. Просто когда тебе 15 - ты хочешь веселится с подругами, сбегать на дискотеки. Но в доме где куча охранников, гувернанток и прочих- не так просто. За тобой следят, похлеще чем за заключенными в алькатрасе. Все что ты слышишь - "Нельзя!", "Не положено!", "Не допустимо!". А потом удивляются, когда золотые детки спиваются и садятся на наркоту. Дети у которых было все и в тоже время ничего не было. Они пробуют жизнь, боятся что свободу отнимут, и вперед! А потом во всех таблоидах: "Сын того то, того то госпитализирован!" - Ух,- вздыхает немец, не на много же его хватило. - Тебя это смущает? - Твое богатство? - Ахахах, Марко-Марко! Я бедна как церковная мышь, - хохочу я и целую его в щеку. Это деньги моих родителей, я только трачу, но пока не зарабатываю! - Пока? - Да! Пока!- но это уже совсем другая история.       Марко наклоняет голову на бок, внимательно смотрит на меня и накрывает мою ладонь своей.       Ройс все больше молчит, а мое настроение от этого все больше портится. Не зря я стараюсь не рассказывать о семье. Почему-то, по какой-то непонятной причине, люди, которые беспечно с тобой смеялись и прыгали с банджо, вдруг узнав о твоем социальном положении перестают тебе звонить, холодно здороваются при встрече, и почтительно жмут ручку. В такие моменты так и хочется закричать мол: "Ау! Это все еще я!" Богатеньких деток все ненавидят! Стереотип один - избалованные, не знающие цену деньгам, эгоисты и прожигатели жизни. Но хоть бы один задумался над тем, как тяжело этим детям, когда с пеленок от них ждут что они станут как папа, или лучше, когда тебя рассматривают под микроскопом. Эти дети не имеют права выбора, судьба их уже расписана, зачастую даже до их появления на свет. А как иначе? От кошки не родятся утята. - Эй, все в порядке?- Марко трется носом о мою щеку. - Да, - улыбаюсь я. - Я просто задумалась. - Пошли, пора тебя на самолет сажать, драгоценная моя! В прямом смысле этого слова,- хихикает Ройс и получает подзатыльник.       Мы быстро преодолеваем расстояние до зоны контроля и мне становится грустно, что вот-вот я улечу, а он останется здесь. Ненавижу аэропорты! Но это только сегодня, а вот завтра я буду их искренне любить. Мне безумно хочется сказать, как я буду по нему скучать, но не успеваю, две сильных руки обнимают меня. - Марко- Марко! - шепчу я и утыкаюсь носом в его грудь, чувствую его неповторимый запах и все теснее принимаюсь к нему.       Не говоря ни слова, он зарывается носом в мои волосы, потом чуть наклоняется и целует меня в шею. Шероховатость его щетины щекочет лицо, и я улыбаюсь, мурашечки разбегаются по всей коже, в то время как тянущее ощущение внизу живота разгорается от его прикосновения. На нас смотрят, тыкают пальцами, а мне хочется кричать, мол: "Смотрите-смотрите! Он мой! Мой Марко! – Детка… – его голос полон ожидания.       Я горю, не нахожу сил ничего ответить, просто чувствую, как все мои самые запретные фантазии воплощаются в жизнь. Мой здравый смысл, поганой метлой, разгоняет все эти дерзости, и правильно! Мы в общественном месте. – У нас проблема… – и его губы сжимают мочку моего уха. "Конечно у нас проблема, я сейчас из штанов выскочу!"- кричит мой мозг.       Я хочу его… Мое дыхание учащается вместе с сердцебиением. – Серьезная проблема… – его шепот становится все более горячим и чувственным. – Я знаю! - Я хочу тебя!- Он берет меня за подбородок, приподнимая его, потом сжимает мое лицо обеими руками и впивается в меня поцелуем. Он целует меня. Прямо сейчас! Прямо здесь! В здании аэропорта, где полно зевак! Где некоторые уже во всю снимают нас на телефон. Боже, да у него крышу снесло похлеще моей.       Объявляют рейсы по репродуктору. Я не слушаю. Мне все равно, потому что мне кажется я уже никуда сегодня не полечу. Марко прерывает поцелуй и не сразу открывает глаза. - Иди, - шепчет он. - А то опоздаешь! - А если я хочу опоздать? - поднимаю я на него глаза. - Ох, если бы знал раньше, как оставить тебя здесь, мы бы еще валялись в кровати. - Тогда мы повстречали бы Рамоса, он безумно настырный и чертовски убедительный. - Тогда тебе никак нельзя опоздать, - улыбается он. - Билеты на ресепшене! - Корми кота! - Марио в надежных руках! - Подожди, но ты ведь тоже полетишь в Берлин, а как же... - За ним приглядит моя сестра,- не дает договорить мне мой Марко. - Ок,- отвечаю я, улыбаюсь, короткий поцелуй и я иду в зону контроля. - Я буду ждать тебя в Берлине. Это уже завтра!- кричит он и окружающие улыбаются.       В этот момент мне кажется, наши чувства настолько заполонили здание аэровокзала, что они почти осязаемы. Да что там почти! Мне кажется если высунуть язык, то их можно даже смаковать. Быстро пройдя все формальности, такие как: "Выбросьте бутылку воды!", "Снимите ремень!", "Сумку на ленту!" и прочее, я наконец занимаются свое место в самолете. Девушка борт-проводник просит отключить телефоны, достаю свой и вижу SMS от Ройса. </i>"Я скучаю! Скорей бы завтра!"</i> Быстро набираю ответ, потому что стюард уже недовольно на меня смотрит. "Я тоже уже скучаю! Но тебе нужно поменьше скучать и побольше думать о матче! Я хочу, нет, я требую! По-бе-ды!"       Пишу я и нажимаю ОТПРАВИТЬ. И незамедлительно получаю ответ "Да, моя Госпожа! Слушаю и повинуюсь" "Шут!"       Отвечаю я, а сама улыбаюсь.       Я выключив телефон, бросаю его в сумку, достав при этом айпод и погружаюсъ в музыку. В наушниках Jason Mraz-Plane, а в голове Марко Ройс-Мой.       Считая минуты до окончания полета, я скучала по нему. Я начала скучать по нему, еще вчера вечером, продолжила скучать сегодня утром, даже когда мы вместе завтракали, когда он держал меня за руку, когда измазал мне лицо и волосы зубной пастой, я смеялась, делала вид что злюсь, а сама так сумасшедше скучала.