Солнцем в его мир

Солнце уходило за горизонт, посылая свои последние лучи, пропитанные ярчайшим пестрым светом; вечерний ветер вобрал в себя частичку приближающегося ночного холода и приятно обдувал лицо после затянувшейся игры. Немного подкашивались колени и хотелось улыбаться до самых ушей. Кисэ Рета устало присела на скамейку и, зажмурившись, подняла голову к начинающему темнеть небу. — Я бы хотела быть парнем, чтобы играть с тобой в одной команде. Касамацу беззвучно посмеялся на такое необычное заявление. — Что за вздор, — глянул на нее сверху вниз. Она обиженно пригляделась к нему. — Я серьезно, вообще-то. Ветер шаловливо играл с ее светлыми волосами, собранными в высокий хвост — несколько прядок выбились, но это нисколько не портило ее вид, напротив, так она казалась свободной, естественной, настоящей и неописуемо милой. Закатные лучи озаряли ее лицо, каким-то образом, казалось, добавляли пронзительности ее взгляду. Создавалось ощущение, что сама природа подвластна ее красоте. Касамацу не знал, было ли виной таким странным мыслям его чересчур хорошее настроение вкупе с приятной усталостью, но в тот момент как-то некстати хотелось смотреть на нее, не отрываясь. — Кхм, не хочешь пить? — перевел он тему, отвернувшись, но продолжая улыбаться. — Было бы здорово. Простой воды, если можно. — Хорошо. Подождешь здесь? — Кисэ кивнула, и Касамацу подал ей мяч, до этого покоившийся в его руках. Он легким бегом направился к ближайшему терминалу, стараясь отогнать странные мысли и навязчивые видения, еще не оформившиеся толком, но вызывающие что-то такое непривычное. Возле терминала Юкио увидел девушку среднего роста, очень худую и бледную. У нее были недлинные, примерно до лопаток, волосы пшеничного цвета, короткая челка, совершенно простая, однотонная, мешковатая одежда, из-за чего издалека она казалась весьма некрасивой. Этому способствовала также небольшая сутулость — ее плечи были заметно напряжены, а голова опущена вниз. Однако стоило подойти ближе, как можно было почувствовать неосязаемую нежность и мягкость, исходящую от нее. Юкио никогда не засматривался на прохожих и уж тем более не оценивал чей-то внешний вид, просто так некстати нахлынувшие мысли о красоте Кисэ Реты сделали свое дело. Девушка у терминала по неясной причине стояла практически истуканом, мялась, слегка касалась стекла, но тут же убирала руки и что-то рассматривала. — Все нормально? Можно? — Касамацу подошел ближе. Она вздрогнула, резко развернулась, подняла на него взгляд. И тогда он понял, откуда возникло то необъяснимое ощущение исходящей от нее теплоты и мягкости. Глаза. У этой девушки были большие лучистые глаза, наполненные добротой и заботой. Тяжело было объяснить, почему ощущалось это с одного только взгляда, но Касамацу, на самом деле, всегда очень хорошо чувствовал людей. И если взгляд Кисэ Реты был прямым, ярким, кокетливым и непонятным, сколько ни всматривайся, то у этой незнакомки, напротив, все эмоции читались на лице, а в глазах была сплошная чистота и ни намека на лживость или тому подобное. — А, простите, — испуганно замахала она ладошками, излишне сильно нервничая, что даже не по себе стало. — Тут что-то сломалось, или что ли… Я заплатила, выбрала напиток, но мне не выдают, деньги тоже не возвращают… Я правда платила! Он даже начал выдавать, но потом вдруг остановился. Правда! — Да я верю, верю, ничего не говорю, — похлопал он глазами. Серьезно, от такого напряжения даже стыдно вдруг стало. Словно это он довел ее до столь нервного состояния. — Давай посмотрим… Юкио присмотрелся к терминалу, потыкал кнопочки — аппарат явно завис. Та самая бутылка, что заказала девушка, грозилась упасть вниз, но пока что еще твердо покоилась на своем законном месте. — Думаю, нужно потрясти, тогда твой напиток упадет. — Что? А так можно? Это разве не будет вандализмом? — Не думаю… — нахмурился Касамацу. — Ты же заплатила, так что должна забрать. Иначе получается, что терминал тебя обокрал. Девушка смутилась. Юкио не составило труда достать эту бутылку, она действительно была на волоске от падения вниз, однако почему-то сам процесс его ужасно смущал. По логике вещей, не должен был, ведь он, наоборот, помогал девушке, которая чуть не потратила в пустоту несколько йен, но именно она заставляла его смущаться своим присутствием и поведением — оборачивалась да оглядывалась, словно они преступники какие. «Какой сложный человек», — подумалось Юкио. — Простите, — смущенно и виновато сказала девушка, робко забрав свою заслуженную минералку. — Не знаю, как вас отблагодарить. — Да не стоит, — нахмурился Касамацу и поскорее отвернулся, проверяя, пришел ли автомат в порядок. Девушка еще немного помялась на месте, затем поклонилась и убежала прочь. Юкио думал, почему же она настолько мнительная, каковы причины такой большой неуверенности в себе, ведь у нее было довольное милое лицо, светлое, с правильными чертами лица и, как уже успел отметить про себя Касамацу, большие лучистые глаза. Издалека она действительно казалось дурной, но, приглядевшись, можно было заметить, что это вовсе не так. Если изначально, бросив мимолетный взгляд в ее сторону, просилось вырваться — худощавая, костлявая и тому подобное, то теперь, скорее, хрупкая. Он не был знатоком в женской красоте, но мог с уверенностью сказать, что эта девушка могла бы выглядеть намного лучше, если бы была смелее. Решив больше не думать о ней, он переключил все внимание на зависший терминал. С горем пополам удалось-таки купить две бутылки минералки, после чего Юкио вернулся к Кисэ. Не успев подойти ближе, он заметил, что она с кем-то разговаривает. Точнее, к ней кто-то явно пристает. Касамацу ускорил шаг, когда один из троих подошедших парней схватил ее за локоть и потянул на себя. Выражение лица Реты было сопротивляющимся, недовольным и слегка напуганным. Юкио был практически в нескольких шагах от них, чтобы помешать им, но вдруг кто-то еще подошел к Кисэ сзади и обвил ее шею своей рукой. — Что творим, парни? Руки прочь от нее, — негромко, но очень уверенно, даже слегка грозно сказал он, глянув на тех парней. Касамацу невольно остановился, нахмурившись и присматриваясь к этому человеку. Он был высоким и смуглым, со скучающим взглядом. Он показался Юкио знакомым. — Дайки? — Кисэ удивленно посмотрела на него исподлобья. Точно, Аомине Дайки, один из Поколения чудес. — Ты еще кто? — огрызнулись парни, но заметно насторожились, слегка отпрянув корпусом назад. — Ее парень, — зевнув, протянул тот. — Валите отсюда. Касамацу застыл истуканом, услышав это. — Да мы просто кое-что спросили у нее, не больше, — нагло сказали те и быстренько отвернулись, направившись прочь. Кисэ несколько секунд смотрела им вслед, затем осторожно перевела взгляд на Аомине Дайки. — Что ты здесь делаешь? — спросила она серьезно, несколько удивленно, как будто с подозрением. — Ты не рада меня видеть? — Нет, просто… А, семпай! — она заметила Юкио. Аомине перевел на него скучающий и надменный взгляд. — Добрый вечер, — не придумав ничего другого, сказал Касамацу и подошел ближе, протянув Кисэ бутылку с водой. — Держи. — Спасибо, — слабо улыбнулась Кисэ и сделала шажок в сторону. — Знакомьтесь, мой семпай, капитан баскетбольной команды старшей школы Кайдзё, Касамацу Юкио. И… мой парень, Аомине Дайки. — Очень приятно, — Касамацу протянул руку для знакомства. Аомине вначале бегло оглядел его и только затем пожал протянутую руку. — Взаимно, — ответил совершенно равнодушно. — Так… — Кисэ чуть нахмурилась, выдержала маленькую паузу и вновь глянула на Дайки исподлобья, — что ты здесь делаешь? Он не успел ничего ответить, так как в следующую секунду произошло следующее. — Аоми… Кхм, Дайки! — послышался тонкий, негромкий и запыхавшийся голосок. Все тут же обернулись. Касамацу увидел ту самую до боли неуверенную в себе девушку. Она подбежала ближе, споткнулась о валявшийся камушек, едва не навернувшись, но кое-как сохранив равновесие, и подняла взгляд на остальных. — Кисэ-сан? — почти испуганно сказала она, увидев рядом с Аомине его девушку. Рета чуть прищурилась, оглядела ее с ног до головы пытливым взглядом, отчего та ужасно смутилась, опустила голову и затаила дыхание. — Привет, Сакурай-сан, — улыбнулась Кисэ, засияв доброжелательностью, но Касамацу заметил, как буквально только что она бросила мимолетный подозрительный взгляд в сторону Аомине. — Добрый вечер, — поклонилась та, сжав ткань джинс. — А… Дайк… Аомине-сан, вот, — она протянула ту самую злосчастную бутылку с водой. — Спасибо, Ре. Извини, что отошел, ты как-то долго покупала, я решил проверить тебя и встретил Рету, — Аомине перевел взгляд на Кисэ, мол, вот и ответ на дважды заданный тобой вопрос, затем снова посмотрел на свою зажатую, бледную спутницу. — И я вроде бы просил называть меня по имени. — П-прости, — выдавила она на автомате и чуть-чуть отвернулась, глядя в землю. — Гуляете? — весело спрашивала Кисэ, и Касамацу готов был поспорить, что лучшей актрисы он в жизни не встречал — так умело прятать всего секунду назад явное недовольство дорогого стоит. Аомине кивнул, но вопреки его согласию, Сакурай Ре отрицательно замахала ладошками. — Нет-нет, не подумайте, Кисэ-сан, мы просто… — она начала бегать глазами туда-сюда, думая, что бы ответить, как бы все объяснить. — Я попросил Ре сходить со мной за новыми кроссовками, — как ни в чем не бывало, сказал Дайки. — М, и где же они? — Кисэ огляделась в поисках каких-либо пакетов. — Ничего не понравилось, — зевнул он. — Потом еще раз сходим в другие магазины. — Пойдем вместе? — Рета обвила его руку и воодушевленно улыбнулась. — У тебя же вечно то съемки, то тренировки, — глянул он на нее. — Я найду время, — надула она губки. — Ты что, не знаешь меня? Касамацу чувствовал себя неловко, но только самую малость. Он глянул на ту зажатую, бледную и неуверенную девушку, Сакурай Ре, — она, закусив губу, отвернулась от этих двоих и нервно перебирала пальцами. Ее голова была опущена, из-за чего челка скрывала выражение ее лица, но Юкио примерно догадывался, что она могла ощущать в эту минуту. Предположительно, конечно… Аомине и Кисэ мило ворковали, обсуждая, когда они оба свободны, чтобы совершить совместную покупку. На дни, когда была свободна вечно занятая Рета, у Дайки уже были планы. В итоге к общему решению они так и не пришли, решив обсудить это позже. — Я посмотрю, может, что-нибудь получится перенести, — сказала Кисэ. — А теперь... Проводишь меня до дома? Аомине задумчиво посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Сакурай. — Давай проводим Ре сначала, уже темнеет. — Не нужно, не нужно! — залепетала Сакурай. — Я сама дойду, тут же совсем рядом, вы идите, вы же и так совсем редко видитесь. — Рядом-то рядом, но зная твою неуклюжесть… — нахмурился Дайки. Ре смутилась. — А, семпай? — Кисэ криво улыбнулась, глянув на Юкио. — Наверное, некрасиво с моей стороны просить, но… может… — Да без проблем, — покивал Касамацу, поняв, о чем она хочет его попросить. — А ему можно доверять? — прищурился Аомине. — Что за вопросы, конечно! Семпай — хороший человек, — возмутилась Кисэ. Он еще несколько секунд раздумывал над чем-то, явно не желая оставлять свою непутевую спутницу с едва знакомым парнем, но затем вздохнул, убедившись, что Касамацу Юкио внушает доверие. — Ладно, пойдем, — устало бросил он и развернулся. — Ре, ты прости. — Нет-нет, все нормально, — спохватилась та. — Всего вам хорошего. — И поклонилась. — Семпай, спасибо большое. Отлично поиграли сегодня, надеюсь, еще повторим, — помахала рукой Кисэ. — Давай, — улыбнулся он. — До встречи. Солнце уже наполовину скрылось за горизонт, небо темнело, а ветер становился сильнее и прохладней. Касамацу смотрел вслед смеющейся Кисэ, она словно забрала все тепло и солнце с собой, а затем подарила его другому. Аомионе тоже смеялся, сильнее прижимая ее к себе. Сакурай Ре робко поглядывала им в спину, чуть закусывая нижнюю губу, в ее взгляде было много грусти. Юкио наблюдал за ней украдкой, пытаясь понять, кто она для Аомине Дайки. Кто он для нее — было примерно ясно. — Ну, пойдем? — предложил Касамацу и протянул руку, представившись. Сакурай, видимо, вовсе забыла о его присутствии, испуганно оглянулась, снова замялась и, немного заикаясь, тоже назвала свое имя. — Да не нужно, Касамацу-сан! Я правда сама дойду, тут совсем близко. Просто чтобы Аомине-сан не беспокоился… — она сжала ткань длинной бесформенной футболки в районе солнечного сплетения и опустила голову. — Мне не сложно. Тем более если близко. — Я не хочу вас заставлять. — Я же сказал, что мне несложно. К тому же, действительно, темнеет уже. Да и что ты будешь делать, наткнувшись не на ту компанию? — вспомнились ему те три парня, пристававших к Кисэ. — Не думаю, что я могу кого-то заинтересовать, — криво улыбнулась она. «Ну что за самооценка…» — вздохнул Касамацу, с жалостью глядя на нее. — Если ты меня боишься, то так и скажи, — попытался он зайти с другой стороны. — Нет-нет, что вы! Я просто не хочу вас беспокоить. — В третий раз повторяю, что мне совсем несложно. Я даже хочу прогуляться немного. — На самом деле, это было не совсем так, но да ладно. — Пойдем. — Простите, — смутилась она и поплелась следом, указывая направление к своему дому. Всю дорогу они шли в молчании, от Сакурай Ре исходило просто нереальное напряжение и волнение, что Касамацу становилось не по себе. Он даже рад был, что она правда живет неподалеку. — Ты их знакомая? — через какое-то время все же решился начать с ней разговор он. — Ну… да, можно так сказать. — Наверное, учились в Тейко вместе? — Нет, они — да, а у меня не получилось туда поступить, к сожалению. Аомине-сан — мой друг детства, мы практически выросли вместе, я стараюсь не пропускать ни одну его игру, и из-за этого познакомилась и с Кисэ-сан, она со второго класса средней школы начала увлекаться баскетболом, а Аомине-сан помогал ей… — Ясно, — многозначительно протянул Касамацу. Почему-то ему было интересно знать это. Дойдя до своего дома, Сакурай Ре в очередной раз извинилась, затем поклонилась и быстренько скрылась за дверью. Юкио глубоко вдохнул вечернюю прохладу и устало направился домой. Казалось, что с уходом Кисэ вмиг похолодало — и снаружи, и внутри. Отчего-то настроение упало, а внутри засело что-то такое проедающее, кричащее, что не хочет мириться с… Чем?.. Это что-то было пока совсем тихим, что не расслышать, и слабым, что можно подавить.