Не переоценивайте себя

- Папуль, - закричал пронзительный детский голосок на самое ухо. От неожиданности я подскочил и чуть не свалился с кровати. - Арнольд... - взвыл, устало потирая глаза. Часы показывали половину седьмого утра. Строго взглянув на сына, который уже успел полностью одеться и даже натянул на голову шапку, я не смог сдержать улыбки. - Пап, первый снег выпал! - радостно взвизгнул альфа, начав скакать на постели. - Шерлок, ты это слышал? - Да-да, первый снег, - сонно пробубнил он, - одевайся потеплее. - Сейчас твоя очередь. - Ну, солнышко, любовь всей моей жизни, дай мне ещё поспать, - подползая ближе, Шерлок крепко обвил меня за талию, потёршись о меня щекой, но глаз так и не открывая. - Что ты будешь делать, - недовольно пробурчал я, вылезая из-под тёплого одеяла. Меня сразу же всего передёрнуло от холода. - Папуль, так мы идём, да? - спросил мальчик, протягивая ко мне руки, чтобы я взял его на руки. - Идём-идём. Только сначала я Вас покормлю, - стараясь сделать серьёзное лицо, я поплёлся в кухню. На коридоре нас уже ждал Константин, неуверенно переступая с ноги на ногу. Всё-таки какими разными были мои мальчики, не смотря на то, что они оба альфы, да и к тому же близнецы. Арнольд чем старше становился, тем больше походил на Холмса: такой же активный и упёртый. А вот Константин был похож на меня: неуверенный и тихий. Чмокнув сынишку в лоб, я принялся готовить завтрак. Что ни говори, а двое непоседливых сыновей бодрят с утра не хуже крепкого кофе. Многие назвали бы меня не иначе, как тряпкой или бесхребетной подстилкой. Но, ко всеобщему огорчению и моему счастью, сейчас мне было абсолютно плевать на людей и их мнения обо мне. Как Вы, скорее всего уже могли догадаться, да, я всё-таки простил Шерлока. Чёрт бы побрал эту альфу с его обещанием во чтобы то ни стало меня вернуть. Что же, Холмс в очередной доказал мне, что он хозяин своего слова. Я как-то жаловался, что детектив мало уделяет мне времени, что наши с ним отношения грязнут в рутине и быте. Четыре года назад у меня и свободной минуты не было, чтобы погрязнуть в этом самом быте. Мне хотелось хоть изредка посидеть дома в одиночестве и тишине. Но тогда я не видел Шерлока разве что во сне. Любая, даже самая незначительная перемена моего настроения заканчивалась в лучшем случае ужином при свечах и объяснениями в любви, в худшем – тем же самым ужином, только уже с серенадой и оркестром. Всё было настолько плохо, что я уже успел выучить имена всех музыкантов, которых он заставлял выступать. На мои просьбы и мольбы прекратить весь этот цирк Шерлок лишь в недоумении смотрел на меня, а потом волочил на очередное свидание, чтобы я не говорил глупостей. Я даже заключил с Майкрофтом пари, насколько ещё хватит его братца, что же, пока что он выигрывает. Со старшим Холмсом с тех пор, как детектив окончательно потерял голову, я проводил довольно много времени. Как это ни странно, но он оказался приятным в общении человеком, к тому же, он частенько защищал меня от детектива, у которого случался очередной романтический припадок. Всё, что произошло между нами, конечно, не могло мне позволить вот так просто взять и вернуться к Шерлоку. Где-то три месяца, приличия ради, я строил из себя обиженную недотрогу. Но к девятому месяцу беременности сил для того, чтобы одновременно бегать от моего альфы и пытаться защитить запятнанную честь, у меня попросту не осталось. Поэтому я не особо-то и возражал, когда Шерлок в очередной раз принялся меня упрашивать, чтобы мы опять жили вместе. Роды дались мне на удивление легко. Надо сказать, что только они и дались мне легко: с двумя альфами-близняшками оказалось куда больше мороки, чем я мог предположить. Если бы не Холмс, скорее всего, я бы тронулся умом. Наши сыновья в моём присутствии постоянно капризничали и вообще вели себя отвратительно. Зато, когда рядом был детектив, они буквально визжали от восторга. У меня даже сложилось впечатление, что эти маленькие хитрецы сговорились против меня. Но это было не так уж и важно. Несмотря на все трудности и мелкие неурядицы, я был действительно счастливым омегой. Воспоминания о дне, когда Константин и Арнольд сказали свои первые слова, или же когда они пошли, ни разу не споткнувшись, до сих пор вызывают у меня улыбку. Будь я чуть мудрее, мы бы не потратили полгода лишь на то, чтобы помириться. Но оно того стоило. Может, и хорошо, что так всё вышло: что мы расстались, а потом опять сошлись. Теперь я не чувствовал себя хоть в чем-то ущемлённым, во многих отношениях я имел куда больше власти над Шерлоком, чем он надо мной. Я знал, что он меня любит, и даже если я захочу от него снова уйти, он с присущим ему спокойствием начнёт меня преследовать, добиваться и насиловать мой несчастный мозг. Что же, пока что нам рановато об этом думать. В ближайшие двадцать-тридцать лет, пока наши дети не вырастут и окончательно не встанут на ноги, и я не буду полностью уверен в том, что Шерлок сможет нормально без меня жить, расставание нам явно не грозит. Всё-таки правильно говорят, что каждый человек выбирает ту любовь, которая ему больше всего нужна.