Не переоценивайте себя

      Впервые за всё время задался вопросом, что же мне надеть. Являясь прагматиком до мозга костей, я никогда особо не вдавался в тенденции моды. Все эти бантики и рюши, разноцветные ленты и окантовки, являющиеся предметами слюнопускания среди омег, были мне чужды. Нет, я не говорю, что это уж совсем мне не нравится. Но разве не глупо, отдавать уйму денег за какую-то несчастную полоску фешенебельного бренда?       В общем, у меня возникла проблема. Стоя перед шкафом, я, подобно кроту, рылся в куче из бессчётного, кажется, количества рубашек. И, как показала практика, одежды у меня оказалось действительно много, но даже этот факт не упрощал мне поисковую задачу. Один наряд был слишком вызывающим, другой слишком скучным и повседневным, третий же делал похожим на представителя легкомысленных омег. И вот как тут быть? Как жить в этом мире, где совершенно нечего надеть?       Время поджимало, уже шесть часов вечера, а я всё ещё не собран, и к тому же не имею накакого представления, что же мне будет больше всего к лицу. В конечном счёте, трижды обругав себя самого разными, неприличными словами, я пришёл к выводу, что такое лицо уже ничем испортить нельзя и надел первый, попавшийся под руку костюм. Он был тёмно-синего цвета, волокна оплетены двойной серебряной нитью, что придавало полотну приятный отблеск.       Наконец собравшись, я выскочил, как ошпаренный из дома, время действительно поджимало. Мне было необходимо быть на Бейкер-стрит не позднее, чем в десять минут восьмого. Опоздание на большее количество минут будет проявлением грубости с моей стороны, чего я допустить никак не мог. Грубить почти незнакомым людям - не есть хорошо. Давним друзьям – пожалуйста, сколько угодно оскорблений и дерзостей в их адрес.       На улице стояла на удивление прекрасная погода, даже не смотря на недавно прошедший дождь и хмурое осеннее небо. В воздухе витало приятное дуновение свежей выпечки, смешанной запахами поздних цветов. Отчего-то тревожные нотки закрались за пазуху, волнуя всё сознание быстрыми колебаниями своих осиновых листьев. Мне уже не хотелось идти к Холмсу на чай, потому что в кои-то веки я так сильно волновался по поводу того, как буду выглядеть в глазах альфы. Более приятной сейчас представлялась альтернатива посидеть в каком-нибудь тихом уголке природы и почитать обнадёживающие стишата Грифиуса, который каждой своей строкой рисовал осень, бездонную осень. Эту осень.       Тем не менее, не прийти после того, как дал своё согласие – непредусмотрительность. Мне почему-то думается, что водить знакомство с Шерлоком Холмсом окажется для меня золотой монетой. Да, пусть и эгоистично с моей стороны будет использовать его как средства забытья, но хоть на какой-то основе я должен затащить свою тушу на Бейкер-стрит. Не хочу сидеть в одиночестве, вновь и вновь прокручивая в голове былое, которое уже неприятным комом сидит в глотке.       Странное явление: каждый раз, когда я куда-то спешу и при этом опаздываю, прихожу в нужное место вовремя. Явление странное, но, тем не менее, ставшее для меня частью повседневности. Скучной повседневности.       В ответ на несколько стуков в нужную дверь раздалось приветствие пожилой леди, именно эта женщина встретила меня при первом визите в дом 221б.       Шерлока дома не было, но старая мисс встретила меня на удивление радушно, что говорило о ней, как о гостеприимной хозяйке. Это показалось мне немного странным, ибо при первой встрече она представлялась мне одной из тех пожилых дам, которые за латок крупных куриных яиц шею тебе свернут. Первое впечатление вновь обманывает лживым туманом, очередная игра в никчёмные выводы. Стараясь занять меня какой-нибудь светской беседой, миссис Хадсон то и дело нетерпеливо поглядывала на часы, хмурясь и извиняясь за опоздание хозяина дома.       - Хозяин дома? – изумился я, внимательно всматриваясь в лицо женщины, которая, похоже, проговорилась.       - Ой, - пискнула женщина, зажимая рот руками. Она так мило выглядела в тот момент, что я невольно улыбнулся. Годы всё-таки разрушают не все достоинства человеческого существа, и миссис Хадсон – яркий пример этого. Сейчас глаза шотландки были наполнены неподдельным страхом вперемешку с недовольством, по поводу своей болтливости.       - Если Вы не хотите рассказывать, то не…       - Ох, дорогой, Шерлок же убьёт меня. А всё этот проклятый язык-помело, - недовольно бурчала миссис Хадсон, щурясь и надувая щёки, как хомяк.       - Давайте сделаем вид, что я ничего не слышал.       - Какой же вы славный молодой человек, Джон, – улыбнулась Марта, слегка пожимая мою руку, - Но, что сказано, то не воротишь, дорогой. К тому же Вы не болтливы, и, вероятно, я смогу Вам доверить этот наш маленький секрет.       - Буду нем как могила, - чуть более пафосно, нежели хотел, проговорил я.       - Видите ли, Джон, несколько лет назад Шерлок предложил за этот дом довольно крупную сумму денег. Меня немного смутила сумма, ибо дом её не окупал совершенно. При этом договор о купле-продаже заключался при весьма странном условии: я должна оставаться хозяйкой, но лишь на официальных бумагах. Шерлок пояснил свои намерения только собственнической натурой. Но это странное условие до сих пор является для меня загадкой. Он объяснил это тем, что ему выгодно будет представать в свете обычного квартиранта.       - Не быть Вам партизаном, миссис Хадсон, - подытожил я, слегка улыбаясь своему замечанию.       - Джон, Вы ведь точно никому не скажете? – забеспокоилась леди, внимательно и серьёзно глядя на меня, как обычно смотрят матери на своих чад, если те что-то натворили.       - Я даю Вам слово, не беспокой… Меня оборвал звук открывающейся двери. По запаху омерзительного табачного дыма, который заполонил собой всё пространство, нетрудно было догадаться, кто же пришёл.       - Миссис Хадсон, - раздался крик детектива из коридора. Старая леди быстро кинулась к нему, корча недовольные гримасы, собравшись уже прочитать длинный монолог о том, что хороший хозяин не опаздывает на встречу, которую сам же и назначил. Но в ответ Шерлок лишь косо взглянул на меня, всучив старой мисс своё пальто и шарф.       - Прошу простить меня, Джон. Вы долго ждёте меня? – небрежно бросил Холмс, раздражённо глядя на миссис Хадсон, которая, вероятно, влепила бы ему смачного подзатыльника, не скажи он эти слова вежливости.       - Недолго, - коротко ответил, не желая разводить скандал. Не было никакого желания слушать оправдания и отмазки, хотя детектив ведь и не собирался оправдываться, он выглядел таким уставшим, что сил на препирания не хватило бы. Багровые синяки под глазами и бледный цвет лица говорят об этом куда более красноречиво, нежели их обладатель...       - Молодой человек ждёт тебя уже больше часа. Шерлок, ну как так можно, сам пригласил и не явился?! – буркнула Марта.       - Я задержался в участке по неотложному делу, плюс ко всему, не думал, что Вы придёте вовремя. Разве среди омег не принято опаздывать на назначенные встречи? – устало садясь в кресло, поинтересовался детектив, уморено глядя на меня, как сытый хищник смотрит на лёгкую добычу, на поимку которой уже нет сил и желания. Когда несколько часов назад мы виделись в парке, он выглядел лучше. Неужели дела в полиции настолько плохи, что там его выжимают, как лимон? Хотел бы посмотреть на этот процесс.       - Уж не знаю, как принято у омег, но, насколько мне известно, гостю полагается приходить в установленное время, - холодно процедил я, стараясь всеми силами укрыть при себе раздражение.       - В таком случае, это моя ошибка, прошу ещё раз простить, - бесцветно проговорил Холмс, отводя от меня взгляд, словно даже смотреть на меня ему было в тягость. И почему равнодушие и безразличие этой альфы так сильно задевают меня, мы ведь даже толком не знакомы?       Неловкое молчание повисло между нами, накаляя обстановку всё больше и больше. Я смотрю на детектива, он смотрит на меня. Глаза цвета крепкого кофе обдают колкостью, словно испытывают на вшивость. Что же, проигрывать я не собираюсь, следовательно, разрушать это молчание тоже.       Через несколько минут в гостиную вошла миссис Хадсон, держа в руках поднос со свежезаваренным чаем и сахарницами. Подав мне чашку с янтарным, горячим содержанием, старая леди улыбнулась. Это была странная улыбка, наполненная почему-то каплями жалости.       Я не собирался выводить детектива из ступора, увлекая интересной беседой, поэтому не оставалось ничего другого, кроме как тихо сидеть, наблюдая за паром, поднимающимся над данной мне чашкой чая.       Клубы дыма подобно змеям покорно извивались, повинуясь любому мимолётному движению–заклинателю. Янтарная поверхность напоминала море в лучах уходящего солнца. Как если бы сам Жозеф Верне приложил свою кисть к этой картине, даря пейзажу всё мастерство твёрдой руки художника и теплоту собственной души.       Вероятно, у многих возникало то неприятное чувство после инфантильного, глупого поступка. Именно это чувство терзало меня, заставляя думать, что чаепитие оказалось очередной ошибкой. Как бы мне хотелось верить: хоть что-то, что я делаю, не является промахом.       Несмотря на то, что молчание никогда меня не беспокоило, но эта неловкая немая беседа начинала давить и угнетать. Нет, не так, она начала меня раздражать - я в одном шаге, чтобы выскочить из этого дома. Выражение (отрешённости и полнейшего игнорирования моего пребывания в этой комнате) на лице детектива приводило в бешенство. Я бы мог оправдать такое его поведение, будь я назойливым гостем, пришедшим сюда без причины и приглашения. Пусть ему чужды обычные проявления радушия и гостеприимства, но такой приём не свойственен даже отшельнику, проведшему в одиночестве десятки лет. Хотя откуда мне знать, как устраивают приёмы гостей схимники?       «Ну что это такое? Мы же не в Польше и сейчас не тысяча семьсот семнадцатый год, чтобы выражать своё отношение друг к другу через серьёзные молчаливые гримасы! - протестовал мой внутренний Джон, зло притопывая ногой, - Будь мужчиной, собери остатки гордости, уйди из этого дома. Не выставляй нас в ещё более невыгодном свете!»       Сидеть здесь, в полумраке гостиной, попивать чай, изредка бросая внимательные взгляды на Холмса – занятие унизительное, словно я навязываюсь. Но почему-то, сам не знаю причину этого, мне не хотелось уходить. Вернее сказать, мне кажется, что если я сейчас уйду, то что-то случится. Что-то плохое. Сердце бьётся в страхе – очередной омежьей глупости. Знаете, это напоминает мне чем-то первые стадии психических расстройств, которые сопутствуют шизофрении. Когда человек искренне верит в разные глупости, мол, если не выпьет перед выходом немного воды, то умрёт. Или же если встанет утром с кровати не с правой ноги, то день действительно не сложится нужным образом. И почему у меня возникает это странное предчувствие именно сейчас, когда так хочется ослушаться голоса своих предубеждений. Быть может, мне действительно интересен этот человек как собеседник? Быть может, он скрасит моё одиночество и станет другом?       «Другом? Не раскатывай губу!» - смеётся Тень в недрах подсознания, этот змеиный, ядовитый клёкот я не спутаю ни с чем.       Минута.       Ещё минута.       Ещё полторы минуты...       Время за «приятной» беседой летит просто незаметно. Китайская пытка с падением капель воды на темечко, только вместо воды у нас время. Да и не пытка это. Скорее испытание, устроенное специально для меня, как для почётного гостя. Неужели такой способ проверки по вкусу детективу? Что же, неожиданно. И если это действительно проверка, то, что именно он хочет вытянуть из меня? Как я не стараюсь понять, не могу уяснить одного: смысл всего этого. Быть может, ему что-то надо от меня… Предположим, я владею сведениями или связями, которые ему необходимы. В таком случае, почему он не носится со мной как с писаной торбой, почему не пытается обольстить меня, завоевать моё доверие? Вероятнее всего, детектив поступил таким образом, если бы нуждался во мне. Но его бездействие говорит об обратном.       - Мистер Ватсон, - раздался тихий голос старушки, вырвавший меня из царства подсчёта минут.       - Да, миссис Хадсон? – я постарался улыбнуться, но скулы занемели от угрюмой надутости. Со стороны я, вероятно, выглядел более чем забавно.       - Не злитесь на него. Шерлок всегда такой, иногда он сильно задумывается и вот что происходит. Уверяю, он не хотел Вас оскорбить.       - Задумался, значит?       - Едикуль диэнцефалона,- еле-еле произнесла старая мисс, слегка глотая сложно выговариваемый набор букв.       - Что, простите?       - Шерлок называет это так. Место, в глубине его мозга, где он чувствует себя спокойно. Чудак, не правда ли? - её лицо посветлело, при взгляде на неподвижную фигуру детектива.       - Действительно чудак,- я облегчённо улыбнулся, мои тревоги лишь отчасти рассеялись.       - Поэтому, дорогой, Вам стоит идти домой, пока ещё не совсем стемнело. Опасно ходить по ночному Лондону одному.       - Спасибо за совет, миссис Хадсон,- встав из кресла, я направился в прихожую. Второпях найдя свою верхнюю одежду, я постарался побыстрее избавить старую леди от своего присутствия, ибо слабые ноги уже слабо держали вежливую и уставшую экономку по стойке смирно.       - Мистер Ватсон, Шерлоку что-нибудь передать, когда он... очнётся?       - Поблагодарите за увлекательную беседу. И до встречи, – улыбнулся я, скрипнул входной дверью и вышел.       Поздний холодный вечер сжал в своих руках тело, ещё не готовое к схватке с ветром. Нет сомнений в продолжении нашего общего с детективом банкета. Я в этом уверен, совершенно и безгранично. Ведь теперь мне будет любопытно, что творится в этом эдикуле диэнцефалона.

От автора: схимники - отшельники; едикуль диэнцефалона - аналогия "чертогам разума" .