Не переоценивайте себя

К тому моменту, как меня доволокли до спальни и повалили на постель, я успел окончательно протрезветь то ли от страха, то ли от осознания того, что сейчас произойдёт. Хотя по своей сути это одно и то же. Я ошеломлённо наблюдал за Шерлоком, который хоть и старался действовать как можно более деликатно, но всё же уже явно терял самообладание: сильные руки била мелкая дрожь. В комнате витал наш смешанный аромат, который только усилился от возникшего возбуждения. Господи, ну почему я не выпил ещё больше вина? Я смотрел и не мог поверить, что это всё происходит именно со мной. Интересно, смогу ли я выскользнуть, если ударю его в живот? Хотя какое это уже имеет значение… Шерлок был абсолютно прав, как всегда. Нам не стоило спешить. Возможно, если бы решение не было таким спонтанным, всё было бы по-другому. Возможно, страх не парализовал бы моё тело, мешая нормально дышать и двигаться. Возможно, я бы не мечтал о том, чтобы всё это уже закончилось, не успев начаться. Возможно, если бы я действительно любил Холмса, я не жалел бы ни о чём ни сейчас, ни после. - Джон, что ты хочешь, чтобы я сделал? – хриплым от возбуждения голосом прошептал Шерлок, нарочито медленно снимая с себя рубашку и оголяя крепкие, подтянутые мышцы. - Да делай ты, что хочешь, - раздражённо прошипел я. Неужели он думал, что от этой картины я распалюсь и захлебнусь слюнками?.. - А я у тебя первый? – спросил он, склоняясь надо мной и внимательно глядя на меня. Глаза цвета крепкого кофе кажутся почти чёрными. Положительно покачав головой, я отвернулся, пряча пылающее лицо. - Да не бойся ты так, - Шерлок провёл рукой по моей обнажённой спине. Наверное, из-за стресса, я не смог оценить его ласки. Но, тем не менее, мне нравилось ощущать его тонкие пальцы: их тепло и силу. Взяв со стола тюбик со смазкой, Шерлок принялся меня разрабатывать. Я не буду врать и говорить, что ничего ровным счётом не чувствовал. Пока Шерлок растягивал меня пальцами, я смог даже слегка расслабиться от приятного покалывания внизу живота. Но всё это мигом прекратилось, стоило ему во всю длину с первого раза войти. От неожиданности и резкой боли я вскрикнул, зажимаясь. Я чувствовал, как тело альфы напряглось, как он с силой вцепился ногтями в мою талию. - Тише, Джон, - прошептал детектив на самое ухо, прикусывая мочку, - скоро станет легче, потерпи. К сожалению, сколько бы ни терпел, легче мне не становилось. Боль никуда не исчезла в отличие от удовольствия, и я попросту смирился с тем, что вряд ли вообще мне будет приятно. Шерлок, конечно, пытался меня отвлечь поцелуями и ласками. Однако все его касания вовсе потеряли мягкость, став жёсткими и грубыми. Я уже успел привыкнуть к этой боли, которая вскоре превратилась в банальный дискомфорт. За то время, что Шерлок веселился с моим телом, я осознал всю глубину фразы: «В постели, как бревно». Даже не знаю, как ещё более точно можно было бы описать развернувшуюся здесь и сейчас картину. Я в буквальном смысле лежал, как бревно, косо посматривая то на часы, то на супруга, который, похоже, всецело увлёкся процессом. Судорожно, словно бы задыхается, он глотает ртом воздух, обнажая идеально-белые клыки. Волосы, обычно приглаженные, сейчас выбились из причёски и каскадом курчавых прядей разбросались по лицу детектива. Может быть, мне хотя бы постонать для приличия? Ну, простыни «в порыве страсти» порвать? Оставить свои отметины на коже Шерлока? Что там ещё делают два партнёра во время интима? Как жаль, что ещё никто не написал книгу о том, как нужно имитировать, что получаешь от всего этого удовольствие. Тело альфы напряглось, он глухо зарычал и, вскинув голову вверх, кончил. Всё нутро растянулось под набухающим узлом. Возможно, если бы Шерлок был более внимательным, то позаботился бы обо мне лучше, разработав тщательнее, и сцепка стала бы для меня приятной. От очередной волны боли у меня даже потемнело в глазах, стараясь не расплакаться, я закусил руку и сильно зажмурил глаза. Толчки прекратились, но эта отупляющая, давящая боль просто сводила с ума. Я молил Бога, чтобы это уже закончилось или я хотя бы потерял сознание. Через десять минут это закончилось, альфа, наконец, выскользнул из моего тела и рухнул напротив. Весь его внешний вид: прикрытые глаза и умиротворённое лицо – говорил о том, что он полностью удовлетворён. Как хорошо, что хоть кто-то из нас двоих получил удовольствие от этого ужаса. Я, как и многие другие омеги, романтизировал отношения с противоположным полом, но никогда не думал, что всё будет настолько плохо. Мне казалось, что в воздухе даже витает запах крови. Боясь резких движений, я аккуратно постарался перевернуться на другой бок, чтобы не видеть супруга. Всё тело отозвалось глухой болью. Я тупо уставился на свои запястья, на которых остались синяки от ладоней Шерлока. Розовые пятна едва ли походили на очертания грубых пальцев. Но эти ушибы были попросту ничем. Внизу всё пульсировало и горело огнём, а по ноге уже текла неприятная, тёплая жидкость. От этого опустошающего, щемящего чувства слёзы сами собой выступили на глаза. Никогда ещё я не чувствовал себя таким униженным и использованным. Если честно, я представлял себе наш первый раз совсем иначе. Шерлок всегда говорил, что я могу всецело положиться на него. И вот чем моё доверие обернулось. Моя сиюминутная слабость вылезла мне же боком. Может быть, Шерлок обижен на меня и решил отыграться таким вот образом? Если это правда, то я не понимаю, чем мог заслужить подобное к себе обращение. Так или иначе, всё это уже закончилось и не стоит ни о чём жалеть. Так почему я не могу заставить себя прекратить плакать? Ну же, Джон Ватсон, соберись. С тобой и не такое случалось. Этот первый неудачный опыт совсем ничего не значит. Подумай о том, как здорово будет завести ребёнка. Хотя с моей-то удачей, о чём я только думаю. В комнате стояла абсолютная тишина, которую нарушал лишь ход часов своим негромким тиканьем. Шерлок, вероятно, думал, что я уже уснул, и аккуратно приподнял одеяло. Я подозревал, что всё плохо, однако, когда альфа сквозь зубы выдавил: « О Боже, что же я наделал?» - мои опасения подтвердились окончательно. Быстро встав с кровати, Холмс накинул халат и поспешил выйти. Вот так вот просто, без сожалений и лишних слов, меня буквально отымели и бросили, словно ненужную вещь. Но не успел я хорошенько обидеться, как в коридоре вновь послышались шаги. Закрыв глаза, я постарался напрячь слух и понять, что же собирается делать Холмс. Тихо открыв дверь, он зажёг свечу и, подойдя к кровати, что-то поставил на тумбочку. Присев ближе, Шерлок взял горячее, мокрое полотенце и принялся обтирать моё тело, после чего какой-то мазью обработал порванное кольцо мышц. Видимо, это было какое-то успокаивающее средство, потому что тупая боль сменилась едва ощутимой пульсацией. Я едва ли удержался от вздоха облегчения. Погасив свет, Шерлок вновь вернулся на кровать и прилёг рядом. Несколько минут он лежал совсем тихо и неподвижно, однако после аккуратно приобнял меня и крепко сжал мои руки. - Мне очень жаль, Джон, - тихо сказал Холмс, перебирая мои пальцы. - Мне тоже очень жаль, - холодно процедил я, скидывая его руки и отворачиваясь. Под звуки ударов собственного взволнованного сердца я уснул.