Не переоценивайте себя

Прошёл ровно месяц с тех пор, как я вышел замуж за Шерлока Холмса. С каждым днём я всё больше убеждался в том, что наш брак не был опрометчивым шагом. Многие омеги говорят, что самое сложное в браке – первые несколько месяцев совместной жизни, поскольку обеим сторонам нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. Я и сам беспокоился, что мы не сможем поладить, и наши отношению разобьются о камень быта и недопонимания. К счастью, этого не произошло, и все мои опасения по поводу несовместимости наших характеров остались неоправданными. За шесть месяцев общения с детективом я всё-таки смог выработать иммунитет к его резкости и колкостям. И, несмотря на то, что иногда Холмс всё-таки выводил меня из себя, наши ссоры редко длились дольше одного или двух дней. Мы отлично уживались вместе. Я даже умудрился за такой короткий период привыкнуть к особой технике работы Холмса. Порой он устраивал в своём кабинете настоящий разгром: переворачивал мебель, бил посуду, обвязывал образовавшиеся руины нитками, а потом ложился в центр комнаты и просто смотрел в потолок. В первый раз я очень испугался: ни морально, ни физически не был готов к такому шуму, к тому же в шесть утра в выходной день. Как после объяснила мне миссис Хадсон, такое с Холмсом случается довольно-таки часто, особенно при расследовании запутанных дел. Так как это занятие у него уже вошло в норму и повлиять на него я никак не мог, мне не оставалось ничего другого, кроме как смириться и проявить максимум терпения к своему новоиспечённому супругу. По возможности я старался помогать ему, если это, конечно, было уместно. Впрочем, мне грех жаловаться, так как, помимо ранее указанной странности, всё в нашем доме было вполне себе нормально. Я даже стал ловить себя на мысли, что многие выходки и черты характера, которые в прошлом доставляли мне неудобство, постепенно начали сглаживаться, пока совсем не исчезли. На то были довольно веские причины. Когда мы приехали после свадьбы на Бейкер-стрит, Холмс, заметив, как сильно я вымотался, поспешил показать отведённую мне комнату. Я был действительно шокирован тем, что мы с детективом не будем проживать в одной спальне и, не сдержавшись, спросил: - А разве мы не будем жить в одной комнате? - А ты готов к этому? – спросил Шерлок, улыбаясь. Глаза цвета крепкого кофе смотрели лукаво. Поняв, что именно он имеет в виду, я отрицательно покачал головой. - Я не собираюсь на тебя давить, милый Ватсон. У нас с тобой ещё много времени, и торопиться некуда, - нарочито медленно проговорил Холмс. - Спокойной ночи, - выдавил я, пряча глаза. - Спокойной, - бодро проговорил детектив, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. Я не мог не оценить, с каким чувством такта относился ко мне Холмс. Никогда не забуду тот день, когда Шерлок решил приготовить для меня завтрак. Взглянув на принесённое мне угощение, я не смог сдержать улыбки. Я тогда подумал, что даже Шерлок не может уметь абсолютно всё, и хоть в чём-то незначительном я всё-таки могу его обставить. На фарфоровом блюде красовались подгорелые блинчики, спаленные места которых были замаскированы яблочным джемом. Рядом стояла чашка «ароматного» кофе, видимо успевшего трижды остыть, пока Шерлок занимался жаркой блинов. Я был за многое благодарен Холмсу, но особенно я ценил его терпение и спокойствие. После переезда в новый дом меня вновь стали мучить приступы сомнамбулизма. И, если раньше я подавлял их лошадиной дозой снотворного, то сейчас даже оно не помогало. Мне было очень неудобно перед Холмсом, который был вынужден почти что каждую ночь проводить в моей комнате и успокаивать меня. Взлохмаченный, полусонный альфа из раза в раз придумывал новую историю, которой мог меня отвлечь от навязчивых сновидений. Он садился на край моей постели, брал мою руку в свои, и тягучим, низким голосом начинал говорить. При всех ранее перечисленных плюсах нашего совместного проживания, я постоянно ловил себя на мысли, которая со временем стала маниакальной: «А почему, собственно, Холмс не ищет повода, чтобы затащить меня в постель?» Неужели я недостаточно хорош для него? Или всё это Холмс устроил, руководствуясь злым умыслом для собственной выгоды? Хотя, он же сам сказал, что любит меня и не собирается давить. Может быть, под «я не собираюсь торопиться» он подразумевал: я ленивый детектив, поэтому совращай себя сам, Джон, всё сам. Если это действительно так, то дело с места не сдвинется, так как в подобного рода отношениях, я не имею никакого опыта. Я не мог прямо об этом заговорить, поэтому мне пришлось изъясняться намёками. Как-то раз, идя на работу, я решил пожелать Шерлоку удачного дня и, сказав, что на улице уж больно жарко, нарочито медленно начал снимать галстук. Лицо, с которым Шерлок на меня посмотрел, явно говорило, что он не понял этой блестящей синекдохи, до которой я не один день додумывался: мол, я снимаю галстук, а ты можешь снять всё остальное. Так нет ведь, со спокойным видом пожелал хорошего дня и посоветовал укутаться шарфом, так как к вечеру похолодает. Вот так я остался непонятым и со спущенным галстуком. К счастью, в госпитале работали ещё несколько омег, с которыми я имел возможность познакомиться после своей женитьбы. Поводом к нашему общению послужила опять-таки моя свадьба, с которой они решили меня поздравить. Вот и сегодня у Вильяма из пульмонологии был юбилей, и мы всем дружным омежьим коллективом решили отметить это событие. Под «отметить» я подразумеваю хорошенько выпить. И хотя я до последнего момента отнекивался и отказывался, меня чуть ли не силой заставили выпить. Бокал за бокалом - и вот он, долгожданный результат: в голове гудит, а перед глазами всё выглядит нечётко, размыто. За весь вечер мы умудрились обсудить и перемыть кости почти всем сотрудникам госпиталя. Оказывается, это не такое уж и глупое занятие, если ты и сам в нём принимаешь участие. За неимением другой темы для разговоров мы решили обсудить более пикантную и менее доступную в обществе. Практически у всех собравшихся личная жизнь сложилась более или менее удачно, и только именинник сетовал на свою судьбу и омерзительные нравы альф. Он рассказал о своём бывшем супруге, который, оказалось, изменял ему. Будучи в трезвом состоянии, я никогда бы не рассказал о своих проблемах, но так как алкоголь уже ударил в голову, я решил поддержать Вильяма рассказом о своих отношениях, возможно, ему станет легче, если он узнает, что у меня тоже всё не идеально. Внимательно всё выслушав, омега чуть качнул головой и, задрав указательный палец над головой, словно бы призывая к всеобщему вниманию, проговорил: - Джон, ты пойми: некоторые альфы любят, чтобы им откровенно сказали. Вот я со своим всё откладывал-откладывал, а потом выяснилось, что он спит с моим братом в нашей с ним спальне, на моих прекрасный расшитых простынях. Ты не затягивай с этим, Джон! Вот прямо сейчас иди домой и тащи его в кровать, на трезвую голову в первый раз это тяжело, а так хоть помнить ничего не будешь. - Отличная идея, - выдавил я, вставая из-за стола и натягивая на себя пальто. - Если Вы не против, я пойду его обрадую. Я не помню, как долго шёл домой. Мне казалось, что я уже не дойду вообще, всё вокруг кружилось перед глазами, и я никак не мог отыскать взглядом нужную дверь. Благо, через час навёрстывания кругов по Бейкер-стрит, я всё-таки нашёл нужный дом. Альфа стоял в коридоре в своём любимом синем халате и недовольно притопывал ногой. Меня немного удивило отсутствие бигуди, так как я до последнего момента считал, что Шерлок имеет такие роскошные кудрявые волосы не от природы. Недовольно проведя рукой по своим растрёпанным патлам, я ещё раз упрекнул природу в несправедливости. - О, Шерлок, привет, а почему ты не спишь? – вваливаясь в дом, прокричал я. Так, я, скорее всего, пьян, нужно вести себя нормально, как обычно. А что я обычно делаю в присутствии Холмса? Обычно… обычно я не понимаю, что происходит. - Тебе вообще известно, что уже три часа ночи? - А почему ты ведёшь себя, как ревнивая жена? – полюбопытствовал я. - Это я должен быть женой, а не ты. Ты же альфа. Эта шутка мне показалась забавной, и я не удержался от смеха. Шерлок остался же невозмутим и спокоен, проигнорировав моё высказывание. Решив сразу перейти в наступление, пока ещё алкоголь окончательно не выветрился из организма, я начал: - И вообще, это я должен быть недоволен, лезу тут вон из кожи, чтобы тебя соблазнить: даже галстук перестал носить. А ты… - хотел выругаться, но споткнувшись о свою же ногу, чуть было не упал. От моих слов детектив засмеялся во весь голос, это меня раздраконило ещё больше. - Джон, ты пьян, я всё понимаю. Мы поговорим об этом завтра, - спокойно проговорил Холмс, подталкивая меня в сторону лестницы. - Что не так? – ярость уже успела заслонить собой все остальные чувства. - Может быть, что-то не так со мной? Что тебя не устраивает? Моя внешность? Так ты ведь знал меня и раньше. Может быть, мой запах тебя не привлекает? Если это так, то мне жаль. Действительно. Жаль. Ведь этого я не смогу изменить в себе даже усилиями воли. Я говорил медленно, зло чеканя каждое слово. На моё удивление, Шерлок с каждым словом только шире улыбался и это не столько злило меня, сколько расстраивало. Сейчас мне хотелось заплакать от обиды, но такого удовольствия я ему не доставлю. Я был удивлён, что в таком состоянии ещё способен членораздельно говорить и почти ровно, не шатаясь, стоять. - Ну что с тобой делать? – насмешливо спросил Шерлок, хватая меня за подбородок и крепче прижимая к себе. - Отпусти меня, - кричал я, пытаясь вырваться из его объятий. От рывка у меня закружилась голова и потемнело в глазах. - Такой упрямый, - Холмс не обращал никакого внимания на все мои попытки высвободиться, продолжая всё так же крепко меня держать, - сперва ты злишься на меня за то, что я не обращаю на тебя внимания, а потом расстраиваешься, когда всё-таки обратил. - Отпусти меня! - Я ничего не сделал с тобой не потому, что не хочу, и не потому, что ты меня не привлекаешь. При ином раскладе я бы не женился на тебе. Единственное, что сдерживало – это моя глубокая привязанность к тебе и желание сделать всё правильно, сделать так, как это будет лучше для тебя. Если бы ты только знал, как я хочу тебя, Джон Ватсон. Если бы ты знал, как ты и твой запах заводите меня, то я уверен, что ты бы испугался. Я далеко не всегда уравновешенный и холодный, Джон. И вот сейчас я держу себя в руках из последних сил только из-за того, что ты пьян и будешь жалеть об этом как только протрезвеешь. - Я и в трезвом состоянии буду лежать бревном, так что не стесняйся. - С огромным удовольствием, - прорычал Холмс, впиваясь в мои губы.