Не переоценивайте себя

Все те четыре минуты, которые мы потратили на то, чтобы подняться по лестнице, показались мне вечностью. Мягко толкнув меня в сторону спальни, альфа быстро начал стягивать с меня одежду. Я хотел помочь ему в этом нелёгком деле, однако пальцы не слушались и сильно дрожали. Весь вид Холмса говорил скорее о сосредоточенности, нежели о возбуждении. Утыкаясь носом в ложбинку на шее, вылизываю то место, где его природный запах сильнее всего. Я думаю лишь о том, как сильно бы мне хотелось ощутить его вкус. Глухо рыкнув, Шерлок заваливает меня на кровать, крепко прижимая к матрасу на тот случай, если я захочу сбежать. Стянув оставшуюся одежду, альфа внимательно меня осматривает, как покупатель, оценивающий предложенный товар. Обведя пальцами линии рёбер, словно бы случайно задев соски, Шерлок медленно подбирается к бёдрам, по которым скользят крупные капли смазки. Аккуратно собрав несколько капель, принялся бережно размазывать их о размякшее колечко мышц, то погружая резко два пальца внутрь, то вынимая. - Всё равно узко, - прошипел он, шумно сглатывая и продолжая старательно меня разрабатывать. В моём состоянии его медленные, почти садистские прикосновения казались изысканной пыткой. Хотелось лишь исчезнуть в объятиях супруга, стать с ним одним целым, раствориться в аромате недавно прошедшего дождя и свежей бумаги. Невозможно понять от чего отказываешься, пока не попробуешь. Все тридцать лет своей жизни я с настойчивостью барана отвергал саму возможность близких отношений с альфами. Встречаясь то с одним, то с другим ухажёром, которых для меня находила заботливая мать, я раз за разом убеждался в том, что такому омеге, как я, не суждено найти свою пару. Каждый альфа был недостаточно… Он был попросту не для меня… Многие мне действительно нравились, и я то ли от скуки, то ли от желания избавиться от опустошающего одиночества был готов начать с ними отношения. Однако, каждый раз внутри что-то щёлкало и внутренний голос убеждал, что этот альфа не для меня, что его ждёт другой омега, который сможет его полюбить и оценить по достоинству. Обведя пальцами контур моей нижней губы, Шерлок невесомо целует, на секунду замирает, словно бы проверяя свои возможности или же мою реакцию. Пальцы вновь уверенно зашевелились во мне, изгибаясь, прокручиваясь, выгибаясь. Неаккуратно срезанный ноготь неприятно царапает нежные стенки, морщусь и пытаюсь отстраниться. Внимательно на меня посмотрев, Шерлок без слов понимает, в чём дело, и изменяет траекторию вхождения. Вздох облегчения. Невозможно найти своего партнёра лишь по запаху. Ты словно бы стоишь в огромном зале, заполненном доверху самым различным парфюмом. Со всех сторон тебя окружают стены из запахов, самых разных плотностей и оттенков, они давят на тебя, заставляя голову кружиться от обилия выбора или же тошнотворности созданного месива. На минуту может показаться, что ты нашёл ту самую идеальную ниточку, которая сможет привести к её обладателю. Но это не так. Ты в пустыне, жаркое солнце разморило и без того пустую голову, мешая мыслить здраво. Я смотрю на супруга помутнённым от возбуждения взглядом. Пах его сильно топорщится, но похоже, что Шерлок этого не замечает или же попросту не хочет замечать, продолжая тщательным образом меня подготавливать. Три пальца входят довольно свободно, однако до сих пор слишком туго для него. Дрожащей рукой оглаживаю его плечи и шею. Кожа пылает огнём, как при лихорадке. Медленно прокладываю дорожку из поглаживаний и царапин к его поясу. В руку упирается уже готовый к действию член. Слегка надавливаю на него, вызывая тем самым глухой стон альфы. Никогда не знаешь, что смотришь своей судьбе прямо в глаза... Кажется, только вчера он предложил тебе чашечку чая, чтобы согреться, посоветовав не геройствовать, и вот уже сегодня ты лежишь с ним в постели и сжимаешь его достоинство. Время летит быстро, стирая с тебя не только атрибуты молодости, но и те границы, что на тебя наложило общество высших манер. - Пожалуйста, - шепчу я, стараясь насадиться на пальцы ещё глубже. Голос уже успел сорваться и я лишь мученически хриплю, как рыба, выброшенная на берег. Шерлок окидывает меня очередным своим изучающим взглядом, его лицо кажется вполне спокойным и сосредоточенным. Смазка за это время уже залила почти что всю простынь, которая неприятно прилипла к ногам и бёдрам. В эту минуту Шерлок раздумывает о том, готов ли я принять его, а я рассуждаю о перспективе замены матраса. Иногда неудачный опыт лучше отсутствия его как такового. Нельзя быть полностью уверенным в человеке, который никогда не делал тебе больно, ведь ты так и не узнаешь, на что он способен. Так, если бы не наш первый, отвратительный раз, я не смог бы оценить сдержанность Холмса, который, превозмогая свои потребности, сделал так, как лучше будет для меня. - Можно мне войти? – утыкаясь в меня, спросил Шерлок, плоть обжигает плоть. Я криво улыбнулся, всё же джентльмен остаётся джентльменом даже со спущенными штанами и стояком. - Вы можете войти, сэр, - пытаясь придать голосу серьёзность, проговорил я. Для завершения образа не хватает только сигары и бокала вина, зажатых между большими и указательными пальцами. Воспользовавшись моим согласием, Шерлок вошёл во всю длину и замер, давая мне привыкнуть. Боль оказалась, как и в прошлый раз, оглушительной. Однако, течка всё же сделала своё дело и я смог намного быстрее к ней привыкнуть. Неуверенно подавшись бёдрами навстречу и не почувствовав никакой боли, я с удовольствием продолжил насаживаться на твёрдую плоть. Склоняясь надо мной, Шерлок впился в мои губы жадным поцелуем, постепенно увеличивая ритм и амплитуду входа. Я позволил юркому языку щекотать мягкое нёбо, обводить кончиком зубы. Шерлок прерывал поцелуй лишь, когда в лёгких заканчивался кислород и приходилось тянуться за добавкой. Притянув меня к себе за руки, Шерлок принялся с удовольствием посасывать мочку уха, проводя языком по ушной раковине. Громко застонав, когда член коснулся твёрдого, влажного торса альфы, я обвил его за шею, притягивая ближе, стараясь повторить это трение. Вся комната наполнилась запахом озона и свежей бумаги. Мне хотелось раствориться в нём. Умереть и возродиться вновь. Голова уже начинала кружиться, а в глазах скакали чёрные, озорные пятна. Обильно кончив на живот альфы, я инстинктивно сжался. Удовольствие накрыло меня с головой и, обессиленно рухнув на постель, я чувствовал лишь лёгкую дрожь от бурного оргазма. Несколько раз толкнувшись, Шерлок кончил, заливая внутренности вязкой, горячей спермой. Всё нутро растянулось под напором увеличивающегося узла. Я глубоко вздохнул, пытаясь по возможности приготовиться к разрывающей, давящей боли. Шерлок лишь тихо перебирал слипшиеся от пота волосы, поглаживая, пытаясь отвлечь и расслабить. По телу словно бы пускали раз за разом волну мурашек, заставляющих ёжиться то ли от удовольствия, то ли холода. - Моё! – выдавил Холмс с нотками злости. Склонившись надо мной, он уткнулся в шею, опаляя её горячим дыханием. С силой вгрызаясь в кожу зубами, словно хищник, побоявшийся, что его добыча уйдёт, он лишь сильнее сжал челюсти. Дёрнувшись от неожиданности, я едва ли мог отстраниться: узел уже успел расшириться до своего предела, а цепкие руки детектива тугими кольцами обвили всё тело. Я чувствовал каждый миллиметр выдвижных клыков, разрывающих кожу. Тёплыми, липкими дорожками кровь струилась по шее, капая на простыни. Зажмурившись, я постарался сдержать предательски выступившие на глаза слёзы. - Вот так, - старательно зализывая ранку, промурлыкал он, бережно укладывая меня на своей груди и укрывая одеялом. - Зачем? – спросил я, стараясь сделать недовольное лицо. Но, думаю, получилось весьма неубедительно, ведь омега внутри буквально ликовал от восторга. Я всегда мечтал о том, что кто-то сможет полюбить так, что не захочет отпускать и делить с кем-то другим. Каждый выбирает ту любовь, какая ему больше всего нужна. Отдавшись без остатка и посвятив своё существование одному, конкретному человеку. Он сможет стать для тебя тем самым ночным небом, в котором ты пропадёшь от одного единственного взгляда. Обведя кончиками пальцев линии укусов, я с облегчением выдохнул, найдя свежую рану, словно бы всё это могло оказаться очередным обманом воображения. - Теперь ты исключительно мой, - глаза цвета крепкого кофе расфокусировались и казались почти чёрными. Я медленно потянулся к Холмсу, слизывая остатки собственной крови на его нижней губе и подбородке. Шерлок растянулся в довольной улыбке, крепче, почти до хруста костей, прижимая меня к себе. - Поспи, Ватсон. До завтра ты всё равно не сможешь от меня убежать, - лениво и коротко поцеловав в губы, зевнул Холмс, пытаясь поудобнее устроиться на подушке. - Я люблю тебя, - бесшумно, одними губами произнёс я скорее для себя самого, чем для Шерлока.