Один человек, подаривший шанс начать новую жизнь.

Точно… именно так я и попал в эту странную школу… Не очень люблю погружаться в воспоминания. Как-то я не задумывался раньше, но… Что за связи такие у Микото-сана? И значит ли это, что я там учусь до сих пор лишь благодаря ему? Вполне возможно. Как-то до этого не приходилось об этом думать. Черт, что эта мартышка делает со мной? Это все из-за него. Надо развеяться. И поставив эту задачу в категорию «важных» для выполнения, я еле дождался конца уроков, чтобы наконец свалить куда подальше. Последний урок. Я уже просто считал секунды. Пять минут до конца… Четыре минуты… Две минуты… Тридцать секунд… Ура! С первым ж звуком школьного звонка, я подорвался с места и, на лету схватив все вещи, эвакуировался из школы. Больше ни секунды не хочу здесь оставаться. А тем более, не хочу больше сталкиваться с надоедливой мартышкой. Хватит с меня на сегодня. На выходе из двора школы ко мне внезапно пришла идея поехать в «Хомру». Надеюсь, они будут не сильно заняты сейчас и смогут уделить мне немного времени. По пятницам у них особенно много вечерних посетителей. Постараюсь им сильно не мешать. В хорошем расположении духа, в предвкушении хорошего вечера, я добрался до Хомры. С громким криком я хотел оповестить их о приходе. - Я приш…. – но эти слова так и застряли в горле. Я в полном недоумении остановился при входе, не в силах что-либо понять. Что-то меня очень сильно настораживало. За барной стойкой напротив Кусанаги сидела очень привлекательная и роскошная девушка, мило болтавшая с барменом. Не сказать, что меня напугала сама гостья, но внутренний голос мне дал сигнал об осторожности. Стоило мне появиться в дверях бара, как их разговор прервался и их взгляды устремились на меня. Лица у них были такие, которые ясно говорили о том, что они явно не ждали кого-то типа меня. - А… Ята… Привет, - неуверенно заговорил Кусанаги, пытаясь напялить на себя приветливую улыбку. Но даже не наигранность Изумо меня волновала больше всего. Я все смотрел на эту девушку рядом с ним. Уж больно кого-то она мне напоминала. И она тоже на меня смотрела. Знаю, что не прилично так пялится на другого человека, но и она на меня также смотрит. Только она больше с удивлением и какой-то пристыженностью. Да ладно… Кавашима-сенсей? Она сейчас такая красивая и женственная, в красном платье и с распущенными волосами… А в школе она просто предстает перед всеми в виде деспота и цербера, которого боятся все. Как же человека может изменить одежда… - Изумо, - отойдя от шока, обратилась девушка. Она называет его по имени?! – и что все это значит? Несовершеннолетний школьник посещает пивное заведение? Ты уже начал спивать учеников? - Нет, нет, Сери-чан, ты все неправильно поняла! – начал поспешно оправдываться Кусанаги, после того, как мы с ним оба обалдели от выводов сенсея. Но тут пришла моя очередь офигивать вдвойне. Стоп. Что? Как-как он ее только что назвал? - Сери-чан?! – не смог я сдержать удивленного и возмущенного возгласа. Я все меньше понимал, что тут происходит и мне совсем не нравилось. Эти двое в одно мгновенье замолчали с таким видом, будто их спалили. - эм… Ята… Сери… Я понимаю, что каждый из вас хочет знать, что тут происходит, - еще бы. Ну давай, давай, выкручивайся. – Предлагаю нам спокойно сесть и я все вам по порядку расскажу. Хорошо? – звучит неплохо. Опасливо косясь на Кавашиму, я сел рядом с ней и мы оба стали ожидать объяснения. – Итак, - начал Изумо, видя, что мы оба спокойны и готовы к адекватному диалогу, и стал думать, как бы лучше нам все преподнести. – Думаю, стоит для начала объяснить все леди, - он любезно указал на «Сери-чан». Пф. Подкаблучник. Ну и ладно. Я не особо против. Я подставил руку под голову и стал слушать. – Вам наверно интересно, что в таком заведении делает старшеклассник из вашей школы. – мужчина задумчиво промычал, раздумывая, - Я бы назвал его нашим сыном. – ч-чего? Я так опешил от этих слов, что даже голову оторвал… Сын? Я-то сын Кусанаги и Микото? Так они меня рассматривают? Я этого как-то не ожидал… Я наоборот думал, что я для них обуза или просто надоедливый мальчишка… От этих слов у меня появилась дебильная улыбка на лице. Это… приятно. – Мы знали его еще совсем пацаном из хулиганской средней школы. - Эй, не надо таких подробностей! – вдруг выпалил я, опасаясь, что Кусанаги выдаст меня. В этой школе никто, кроме директора не знает о моем происхождении! Ну зачем же он так? - Он из Кикен Дампу? – совершенно спокойно предположила она, и перевела на меня оценивающий взгляд, который так и смотрел на меня с высока. Меня это немного задело за живое. - Да. К сожалению, - с грустной улыбкой сказал бармен. К сожалению? Что это еще за жалость ко мне? – Жить ему приходится в этом самом районе. Самом ужасном. - Ты и правда оттуда? – спросила меня Кавашима после недолгого молчаливого изучения моей персоны. Я скривился и отвернулся от нее, не желая отвечать на этот вопрос. Ненавижу говорить об этом. И зачем Кусанаги все ей рассказал? Неужели так сложно промолчать? Вот две мои больные темы – деньги и мой район. Как хорошо было, когда никто об этом не знал. Но мне надо что-то ответить, потому что, черт, она не понимает моих намеков, что я не хочу об этом говорить! И отвечать желательно честно, а то выставлю Кусанаги-сана еще вруном. - Да. Оттуда. – из самого страшного и бандитского района нашего города. А может, и всей страны. Его обходят стороной даже полицейские, потому этот район кишит отбросами общества: бандитами, головорезами, маньяками и, естественно, обычными бомжами и бедняками. Да каких только «личностей» там не водится. Смерть там – самая обычная новость. Удивительнее будет, если кто-то за день не сдохнет. Большинство тех, кто там живет разыскиваются по разным тяжелым статьям и прячутся. И я как раз тоже являюсь одним из этих хулиганов. - Ну теперь мне понятно, откуда у тебя такая тяга к буйствам. – О-ох, ну спасибо, комплименты раздаривает. Я разозлился на эти слова, на Кавашиму и на Кусанаги. Ему отдельное спасибо. Обещали же, что не будем об этом распространяться. Думаю, сейчас все у меня на лице просто написано, как я раздражен. И Кусанаги наверно все понял. - Ладно. Теперь ты, Ята, - поспешил перевести тему Изумо. Спасибо. Я немного успокоился и стал ожидать рассказа с лицом «давай, удиви меня». – Ты знаешь эту девушку, как учителя-цербера, - в этот момент Сери презрительно зыркнула на мужчину. Это он зря. Не каждая девушка любит, когда в ее адрес так отзываются. Увидев этот опасный взгляд, бармен поспешил выкрутиться, - Не злись, это мнение детей, не мое, - он пожал плечами, указав на меня. М, сдал с потрохами. Ну и ладно. Хуже, чем раскрытие тайны моего района, уже ничего нет. Изумо снова обернулся ко мне, - Но здесь... – он кашлянул в кулак, - эта девушка – моя невеста. – если бы в данную секунду я что-то бы ел или пил, я бы непременно этим подавился. Это вы сейчас серьезно? Кусанаги и Кавашима? Между ними же нет ничего общего! Боже, я по-настоящему удивлен. Просто потрясен! Я даже и подумать не мог, что у Кусанаги кто-то есть. Но после потрясения мне пришла в голову достаточно странная мысль. А может ли Кавашима… - А Кавашима-сенсей никак не связана с тем, что… - но смех Изумо меня прервал. Видимо, он понял, о чем я хотел спросить. Неужто ошибся? Тогда где же связь? - Нет, Кавашима не умеет никакого отношения к твоему поступлению. Она даже не знала о тебе ведь. – И то верно. Кусанаги все же правильно меня понял. Тогда… в чем же причина? После сегодняшней ссоры с Фушими я реально загорелся идеей найти связь между баром «Хомра» и нашей школой. А появление «Сери-чан» лишь подлило масла в огонь. Видя мое задумчивое лицо, девушка тяжело вздохнула, видимо явно чем-то раздраженная. Будто то, о чем я не знаю, было так же очевидно и понятно, как то, что Земля круглая, а я какой-то дурачок с подворотни. Хотя… Так ведь и было. Кажется, теперь меня Кавашима ненавидит. - Ты серьезно не знаешь? – да что не так с этой женщиной? Что это за интонация с нотками призрения и сочувствия, почему она смотрит на меня, как на кусок мусора? Меня это так раздражает. Но по моему виду она поняла, что я действительно ничего не знаю и она опять вздохнула. Да хватит уже вздыхать! – Мунаката-сенсей и Микото очень давние друзья. – коротко и ясно сказала девушка. Да что сегодня за день открытий? Эти почти женаты, эти знают друг друга фиг знает сколько. Что дальше? Но зато теперь все сходится. Микото позвонил Мунакате и замолвил за меня словечко, чтобы меня пристроили. А директор, на правах лучшего друга, согласился. Как все просто, оказывается. Это… немного обидно… Такая подачка. Я разочарован. Я думал, что все же держусь тут хоть за какие-то заслуги или хотя бы перспективы. Думал, что в друг во мне есть хоть что-то, за что можно оценить по достоинству. А тут оказывается, что даже дело не во мне. Это фактически равносильно словам Фушими о том, что Мунакату просто подкупили… Это... Нечестно. Видимо, девушка заметила перемену в моем настроении и нашла, что сказать. – Но ты не расслабляйся и не думай, что ты в школе на особом положении. – я поднял на нее заинтересованный взгляд, в котором была частичка надежды. – У Мунакаты было условие. Если бы ты при поступлении не набрал бы нужное количество баллов, тебя бы не взяли. И три месяца ты находился на испытательном сроке. Если бы на тебя бы поступили жалобы от учителей или если бы ты хоть как-то бы их не заинтересовал, тебя бы отчислили. Микото лишь дал тебе шанс там учиться, но все остальное ты сделал сам. Так что не думай, что Суо будет и дальше тебя выгораживать, если ты будешь косячить. – эти… Эти слова будто лучик надежды. Они мне действительно польстили и предали сил для борьбы. Значит, я не совсем потерян для общества. Значит, у меня есть шанс стать другим, не похожим на всех тех, кто живет в Кикен Данпу. Это… Меня так обрадовало. Я не подведу Микото-сана! Ни за что. – Я слышала о таком ученике, но я не знала, что это именно ты… - задумчиво пробормотала Кавашима, будто говоря уже сама с собой. – И да. Еще. - вдруг опомнилась она и заговорила довольно тихо. - Не доверяй парню Фушими. Ты слишком беспечно ведешься на его провокации. Не думай, что это тебе никак не обернется. Он парень хитрый и может легко подпортить тебе жизнь. Будь просто осторожен. Не доверяй ему. Я молча сидел и слушал ее с замиранием сердца. И что же она имеет ввиду? Я не особо понимал смысла всего. О подлости Мартышки мне и так известно. Может Кавашима имела ввиду что-то еще? Эх, да хватит мне уже морочить голову всякими ненужными вопросами. Как будто от этого что-то изменится. Я и так слишком много за сегодня узнал. Четно говоря, мне уже не хотелось больше оставаться в баре. Не сказать, что виной всему было присутствие сенсея, но дольше находиться в ее обществе мне не было приятно. Я видел, что она меня недолюбливает. Возможно теперь даже побаивается. Поблагодарив за все, я попрощался с Кусанаги и «Сери-чан» и быстро вышел из «Хомры». Мое настроение было подпорчено. Как-то потемнело. Тучи собрались над городом. Эх. Не очень люблю дождь. Если сидеть дома и наблюдать за ним из окна, то тогда он мне нравится. А если я в это время нахожусь на улице и со скейтом – то уж простите, он не приятен. Не желая попасть под дождь, я быстро разогнался на своем транспорте и понесся по улицам города. Людей почти не было и это мне немного подняло настроение, ведь я мог без всяких проблем и преград гонять по тротуару. Я успел добраться до дома быстрее, чем начался дождь. Это единственное, что меня радовало по прибытию в этом место. Зайдя на порог дома, я, как всегда, оповестил о своем приходе, но внезапно осознал, какая в квартире стоит тишина. Это меня немного удивило, что я даже заглянул на кухню, чтобы посмотреть, отчего нет никакого шума. Но на ней я никого не обнаружил. Я дома один, что ли? Ах да. Сегодня же пятница. Совсем как-то вылетело из головы. Это единственный день в неделе, когда я остаюсь дома допоздна один. Для кого-то пятница – это день облегчения -как, в прочем, и для меня- но не для родителей. У мамы сегодня две смены, а папа… Эх, не помню, что там у этого хрыща. Да это и не важно. Откинув обувь подальше, я направился на кухню к холодильнику. За день я достаточно сильно проголодался. Ну да, я же ничего не ел. Открыв дверцу, я смог лишь тяжело вздохнуть. Пусто. Серьезно? Повнимательней осмотрев полки, я понял, что это бесполезно. У нас и правда ничего нет. Съедобного, по крайней мере, точно. В этот момент желудок громко заурчал. Да знаю я, знаю. Но ничего не поделаешь. Нельзя жаловаться. Будем считать, что я на диете, мне не привыкать. Закрыв холодильник с тяжелым вздохом, я пошел в гостиную. Один из немногих дней, когда я могу тут свободно и спокойно находиться, не опасаясь всяких разборок, ссор и прочих неприятностей. Хотя тут нет ничего интересного. Только телевизор. Со скуки решил полистать каналы. Третий круг повторяются передачи на экране, а я ничего интересного так и не нашел. Боже. Как скучно. Смотрю на часы. Только шесть часов вечера. Тяжело вздохнул. На улице все-таки пошел дождь… не погуляешь. Уроки сделать? Я планировал сделать их с Кусанаги. Тем более, сейчас выходные. Досрочно их делать не нужно. Черт, как скучно. Не знаю, сколько сотен раз эта фраза прокрутилась в моей голове. В итоге я просто лежу в своей комнате на своеобразной кровати и слушаю музыку, кидая футбольный мяч в потолок. Кровать своеобразная, потому что она устроена на подоконнике прямо у окна. Я ее сам соорудил, куда еще мелкий был. До сих пор ею доволен. Впервые у меня было так, что не лезло ни одной мысли в голову. Будто все высосали и осталась пустота. Хотя нет, кое-что было. Воспоминания сегодняшнего дня, которые меня безумно бесили. И разбитый нос, который, кстати, все еще болел, и эта дурацкая встреча с завучем, и эта атмосфера в баре. Меня бесило все в этом дне, но почему-то картинки в памяти все прокручивались и прокручивались. И внезапно всплыло то извинение от мартышки. Я остановил мяч. Мне пришла такая глупая мысль в голову. А может быть… Он и не такой уж и плохой парень… Да ну, что за фигня. Тут же я вспомнил слова Кавашимы. «Не доверяй этому парню». Вроде так она сказала. И правильно же все! Он просто назойливый и наглый идиот. Что с него можно взять? Боже, все, хватит думать о всякой ерунде. Тряхнув головой, я продолжил кидать мяч наверх, чуть нахмурившись. И все же, интересно, он тогда просто притворился, будто ему жаль или нет? С музыкой, оказывается, забываешь, как время летит. Я умудрился пролежать так до самой ночи. Всего десять часов вечера. А уже хочу спать. Хотя, не удивительно, сегодня был не самый удачный и «сытый» день. Ну, раньше лягу, раньше встану и раньше смогу убежать из дома, пока не попал под какой-нибудь скандал. В этом плане я больше всего ненавижу выходные. В эти дни я не могу находится дома весь день. По субботам у отца особенно паршивое настроение, поэтому я стремлюсь исчезнуть еще утром и возвращаюсь часов так в восемь или позже, когда он уже устает от скандалов и просто усаживается на диван. Громко зевнув, я отложил наушники, напоследок продумав завтрашний уход, как бы как можно тише выйти, и закрыл глаза, погружаясь в глубокий сон и… И я резко просыпаюсь. Настолько резко, что в глазах помутнело. Тело пробила страшная дрожь, я с запозданием понимаю, что меня трясет. Мне тяжело дышать, дыхание сбилось, будто я бежал стокилометровый кросс. Такого ужасного состояния у меня уже давно не было. Около полугода. И всему виной снова сны… Мне снова что-то снилось. Что-то ужасное и страшное, пробирающее тело до дрожи в коленях. Что-то, что каждый раз заставляет меня трястись от страха и благодарить все живое, что произошло это не наяву. Как давно у меня этого не было. А теперь оно началось снова. Но что это вообще было? Сколько раз мне снилось что-то плохое, каждый раз я не помню, что именно. Ни намека на сон в голове. И сейчас я не могу вспомнить, не могу понять, что меня могло так сильно напугать? Это жутко бесит. Бесит то, что ты даже не знаешь, что пугает тебя каждую чертову ночь. Может это разные сны? А может это один и тот же вечно повторяющийся кошмар? Я не знаю. Иногда в памяти всплывают отрывки из снов, но я их в ту же секунду забываю и в итоге, это ни к чему не приводит. Хотя стоп… Вроде сейчас я что-то помню… Но очень уж расплывчато и приближенно. Я вроде бежал за кем-то… или от кого-то… Ааа, черт, не помню. Что меня может так пугать? Я перевернулся на другой бок, подперев голову рукой, и хмуро уставился в окно. Что же, добро пожаловать обратно в царство бессонниц. Да, каждый раз после этих снов я не могу снова заснуть. Может это моя особенность организма, а может просто страх снова уснуть и увидеть этот сон. Этого я тоже не знаю. Но то, что у меня впереди еще полночи безделья – это мне хорошо известно. Сколько сейчас вообще времени? Четыре часа. Я поспал шесть часов. Что ж, это нормально, мне достаточно. Надеюсь, что во сне я не кричал и не разбудил пол дома. Однажды у меня уже так было. И тогда я пожалел не только о том, что посмел уснуть, но и о том, что вообще родился на свет. Грустная была практика. С подобными размышлениями о прошлом мне удалось пролежать до семи утра. Состояние у меня довольно вялое, я нифига не отдохнул, но спать я все равно не могу. Не могу и все. Но нужно еще два часа полежать и можно будет свалить из дома. В моем вялом состоянии они пролетели довольно быстро. Всегда хорошо просто лежать в кровати. Утро у меня всегда быстро проходит, сложнее всего ночью дожидаться рассвета. Я вяло поднялся с кровати, потянулся, пытаясь размять мышцы спины и рук, и громко зевнул. Более менее размявшись, я направился тихо на кухню. Все еще спят. Отлично, значит моему спокойному завтраку ничего не помешает. Ну, точнее, не завтраку, а чаепитию. Да, что-что, а чай у нас есть всегда. Чай я пью чаще всего, потому что в доме обычно нет еды. Поэтому я люблю чай. Быстро «позавтракав», я оделся, собрался и выбежал из квартиры, прихватив скейтборд. Все, теперь до вечера не появлюсь дома. Меня это радовало больше всего. На улице было немного пасмурно, но ничего, думаю, это сильно повлияет на мою прогулку. В "Хомру" сегодня нельзя, там какое-то публичное мероприятие, а если увидят школьника в таком месте, Кусанаги с Микото проблем не оберутся. Не хочу их подставлять, поэтому сегодня я сам по себе. Как в прочем, и всегда. Я катался по городу без цели и без каких-либо идей, что делать. Просто ехал и смотрел по сторонам. На удивление, на улицах было пусто. Лишь редкие прохожие встречались на дороге. Ну, мне же лучше, легче ехать и не привлекать к себе внимание. Мне пришла идея поехать на свою любимую смотровую площадку на верхушке одного из высоких зданий. Доступ туда пусть и ограничен, но я не был бы собою, если бы не нашел способ туда попасть. Там я смотрел на верхушки высотных зданий, на медленно двигающиеся машины, на прохожих, которые были размером с муравьев. Тут я ощущал себя чем-то возвышенным… Будто я король и наблюдаю на подданными сверху. Пф, это смешно даже. Но тут, наверху, мне это не кажется таким уж и смешным. Тут что-то капнуло мне на нос. Я чуть поморщился и поднял недовольный взгляд к небу. Тучи сгустились и теперь заполнили все небесное пространство. Вот черт. Начался проливной дождь. Дороги внизу немедленно стали темными и мокрыми. Как и я сам. Я накинул свою кофту на голову, но не ушел с места. Так и продолжал сидеть и смотреть на сменяющиеся картинки города, понимая, что так быстро промокну. Ну и пусть. Домой все равно еще нельзя. Да и уходить отсюда я еще не хочу. Я не насиделся. Через пару минут я был мокрый до нитки и еще через какое-то время меня начало немного морозить. Мерзкая погода. Мне солнце больше по душе. Ну, или если дождь просто идет за моим окном. Сколько сейчас время? Только два часа дня. Боже. Как время медленно идет. Еще минимум шесть часов ждать. Ну ничего, я думаю, дождь скоро закончится… Ага. Так прошел час. Прошло полтора. Он не утихал даже на минуту. Дерьмо. Меня начинало это бесить. Четыре часа дня. Ладно, хватит тут сидеть. Пойду покатаюсь. Может, удастся так хоть время скоротать. Пока разъезжал по мокрым улицам города, мой взгляд на одной из улиц упал на пустую баскетбольную площадку. Может, в другой ситуации я бы даже не обратил бы на нее внимания. Но сейчас что-то переменилось. Кто-то забыл здесь свой мяч. Я подъехал и отбросил скейт в сторону и поднял мяч. Я подошел с ним к кольцу и посмотрел на него снизу вверх. Черт, я настолько маленький… Не раз меня посещали мысли о моем росте. Но не всегда они были такими уж и плохими. Просто часто, попадая в передряги, я не раз замечал, что все всегда были в несколько раз выше и больше меня. Поначалу меня это пугало. Ведь, как принято считать, они могли просто задавить меня своим весом. Они тоже так считали. Но из раза в раз все оказывалось по-другому. Я часто задумывался о несправедливости в соотношении людей и внешнего вида. Почему мне досталось именно такое тело? Такая внешность? Почему я не высокий, не плечистый, не устрашающий? Почему похож на младшеклассника? Мне кажется это чертовски несправедливым. Я встал в стойку и одной рукой подкинул мяч к кольцу. Попал. Я не раз слышал, что баскетбол - командная игра… И что в ней такого находят люди? Я совсем не понимаю этой любви к спорту. Когда я был в средней школе, все, что было связанно с командными играми – это травмы. И телесные, и моральные. В моей голове всплыла картина, как старшеклассники, которых мы должны были называть семпаями, как бы случайно падали на землю во время футбола так, что их соперники падали вместе с ними и в последствии ломали себе руки и ноги. Или как одного слабого мелкого пацана могли повалить во время баскетбола и завернуть за спину руки до хруста костей. Всем было весело. Кроме пострадавшего. Играть могли только востребованные, стойкие и крепкие парни. Остальные же не совались в это дерьмо, как, в прочем, и я. Ну, только в последнее время… Я перестал играть с ними после того, как познакомился с Микото и Кусанаги. Тогда я понял, насколько это отвратительно – наносить друг другу страшные травмы, не смотря на запреты в правилах, использовать слабых в качестве груш или мячей для битья. Раньше я смеялся с этими старшеклассниками, считая, что это весело и нормально. А потом стал обходить площадку за километр. Я не мог ничего сделать с ними, это было уже как правило, традиция. А я против всех не попру. Я не борец за справедливость, не герой и не спаситель. Все, что я мог сделать для других – это просто не связываться с ними. Люди говорят, что играть весело… Может и правда это весело? Последние несколько лет я наблюдаю за играющими детьми. Они так смеются, задорно кричат. Меня это удивляло. Это совсем не похоже на наши игры в средней школе. Будто бы другая реальность. Я подкинул мяч еще раз и забил второй раз. Для игр в команде я слишком одинок. У меня никогда не было близких друзей. Всю жизнь я прожил в одиночестве, на пару с животными инстинктами и мыслями, чтобы выжить и добыть к себе уважение. Я существовал лишь для этого. Мне никто не нужен был и я считал, что то, как мы живем – это нормально и правильно. Я не видел другой жизни. Когда меня нашли люди из Хомры, наверно, тогда я был совсем похож на отбитого зверя. И теперь за всеми в старшей школе наблюдаю из тени и ни с кем не сближаюсь. Я все боюсь, что меня оттолкнут. Некоторые вещи в людях для меня до сих пор в диковинку. Я многого не понимаю в людской обычной дружбе. Неужели, они и правда могут так доверять друг другу? Не ждать ножа в спину и раскрываться. Им совсем не страшно быть преданными? Или они просто не верят в то, что они останутся одни? Сколько бы я не наблюдал за Рикио, в нем я тоже вижу такую же…. Наивность? Детскую веру в добро. Он был первым, кто преодолел расстояние между мной, жителем Кикен Дампу, и цивилизованным человеком. И иногда мне становится перед ним стыдно. Я никогда не спускаю с него глаз и не верю ему, все жду чего-то, не могу ему раскрыться. А он такой открытый, простой, невинный. Мне его никогда не понять. Мне ближе те отношения, что у меня с той обезьяной. Вот такое я понимаю. Хотя… и тут мне не все ясно. Он мог бы вести себя гораздо агрессивней, жестче, тогда бы он, возможно, смог бы поставить меня на место. Но видимо, он слишком мягкий. Как и все люди, что живут за пределами моего района. Я чихнул и мои мысли прервались. Ну что за напасть. Хотелось бы мне уже поскорее попасть домой, в свою теплую постель. Подальше от этого дождя. И скоро я наконец смог переждать «бурю» в доме и вернулся в квартиру. Все было тихо уже в восемь часов вечера и я спокойно поел, высушился и заперся в своей комнате. Я смог пробраться незамеченным, боже, какая это редкость.

***

У всего есть тенденция заканчиваться, как и, к счастью, у выходных. Они наконец-то закончились. На удивление, меня это радовало. Я вообще не очень люблю выходные. По будням не надо искать предлога, чтобы не сидеть дома со злыми родителями. Но этим утром мне было очень уж тяжело вставать. Будто тело просто тонну весило, я не мог его поднять с постели. Да, я также пролежал всю ночь без сна, но теперь я не могу подняться. Голова раскалывается. Эх, ну что за подстава. Еще и горло как-то странно хрипит. Я уже начал переживать, что опоздаю, но ничего подделать со своей активностью не мог. Тело будто ватное было, ощущение, что если на меня подует ветер - меня сдует к чертям. Это я что, заболел, что ли? Да ну, нет. Только этого мне не хватало. Наверно из-за бессонниц уставший. Ударив себя по щекам для бодрости, я собрался, обулся и вышел из дома без происшествий и встречи с родителями. Еле передвигая ногами на скейте, я добрался до школы, но все же я опоздал... впервые за все время обучения здесь. Надеюсь, мне не сильно за это влетит. Я, по мере своих сил и возможностей, добрался до класса и влетел в него. Пытаясь перевести на ходу дух, я поспешно извинился перед учителем за опоздание. Он лишь неопределенно посмотрел на меня оценивающим взглядом и молча кивнул, пропуская в класс. И никакого выговора. Я мысленно облегченно выдохнул. Видимо, этот учитель знает меня и что я никогда не опаздываю. По пути к моему месту мой взгляд невольно упал на Фушими. Какая довольная рожа, а. Ну естественно, радуется моему опозданию. Как дитя. Во мне начала закипать былая злость. Как меня бесит эта самодовольная лыба. Но я молча сел на свое место, стараясь не обращать на него внимания. Однако это было достаточно сложно, учитывая, что этот гад весь урок лыбился на меня. Я чувствовал это своим затылком, от чего во мне все кипело и шипело. Сколько можно? На перемене я ему точно хорошенечко влеплю по самодовольной роже. Но где-то в середине урока учитель вдруг вышел из класса по своим каким-то делам. В другой ситуации я бы с облегчением вздохнул. Но не сегодня. . Что-то горло начало болеть. И голова. Ну точно во всем виновата эта обезьяна. Он меня сидит и проклинает тихо. Порчу нагоняет. - Хей, Мисакиии, - ну началось. Этот парень наклонился через парту к моему уху и уже что-то нашептывает. Я потер виски, стараясь не обращать на него внимания, но это чертовски сложно. - А чего это мы опаздываем? - буквально пел парень, раздражая мой слух все сильнее с каждой секундой. – уже совсем расслабились? Еще и полугода не прошло с твоего обучения здесь, а ты уже дисциплину нарушаешь, - парень покачал головой, - Ай-яй-яй, как не хорошо. Вдруг вылететь из школы захотел? Его слова меня окончательно задолбали и я подскочил с места, озлобленно повернувшись к нему. - Да ты замолчишь когда-нибудь или нет? – озлобленно прокричал я, заставив мартышку мгновенно замолчать. В классе повисла недолгая тишина. На лице обезьяны было выражение торжества, но и удивления. Видимо не ожидал, что я так быстро разозлюсь. В другой ситуации я бы и не обратил на это внимания. Но сегодня мне слишком хреново, чтобы еще и его выслушивать. Слишком сильно бесит. - Ты уже меня задрал своими выходками! Можешь хоть раз в жизни не мешать человеку спокойно жить?! - от всего этого моя голова чуть не взорвалась. Через пару секунд после моих слов в класс вошел учитель и увидел меня стоящим. Но я не растерялся. У меня уже были свои планы. – Простите, можно выйти? – поднял руку я и как можно вежливее попросил. - А… Да… Выходи. – немного опешил преподаватель, но тем не менее разрешил. Он всегда был более менее добрым. Фух. И на том спасибо. У меня чуть-чуть кружилась от всего этого голова. Да что же это за состояние такое? Чуть ли не сметая все на пути, я вышел из кабинета и направился куда глаза глядят. Лишь бы подальше от этого идиота. Ни видеть, ни слышать его не хочу. Чертова обезьяна. Как же бесит, раздражает. Я слишком вспыльчивый? Да как с таким человеком можно оставаться спокойным? От всего этого у меня голова заболела еще сильнее, чем прежде. Ну что за чертовщина? Как не вовремя. Но я решительно её игнорирую и продолжаю идти дальше не весть куда. И как-то между прочим мне приходит в голову мысль, что тут достаточно холодно. Меня немного трусит и морозит. На улице похолодало? Вроде только осень. Внезапно тело начинало неметь и ныть. Каждый шаг даётся с большим трудом. И как я раньше не заметил, как я медленно хожу. И что это за внезапный приступ слабости? Хотя, я весь день себя так ужасно чувствую, а сейчас это лишь сильнее проявилось. От чего это? В коридоре ни души, все сидят на уроке. Никто не видит моего состояния. Это хорошо. От бессилия облокотился на стену, мне стало тяжело дышать. Сейчас передохну чуть-чуть, переведу дух и... пойду дальше. Но легче мне не становилось, одышка не проходила. Перед глазами начало все плыть, коридор кружится и приобретал какие-то непонятные формы, а потом и вовсе растаял. Как же мне плохо... Почему-то на секунду мне показалось, что я умираю и от этого захотелось закричать, позвать на помощь. Но сил не осталось даже на это. От бессилия, сам не замечая, я начинаю сползать медленно по стенке вниз. Боже, лишь бы не грохнуться. Надо устоять, надо... глаза сами собой закрываются и последнее, что я понимаю, это что я падаю на пол в коридоре... Первое, что я почувствовал, это что у меня жутко болит голова. Будто по ней ударили тяжелой битой. Или проехались бульдозером. Что вообще случилось? Почти ничего не помню. По-моему я... вырубился... Что за черт. Мне с трудом удается разлепить глаза. Пусть взгляд ещё и расфокусирован, но я ясно вижу перед собой что-то белое. Я что, умер уже? А, нет. Это просто белый потолок. Тем более, я чувствую боль. По легендам особо умных людей, я слышал, что мертвые ничего не чувствуют. А у меня конкретно болит горло. Немногим легче. Я понимаю, что лежу на кровати и накрыт тёплым одеялом, а на лбу лежит мокрая холодная повязка. Приятно то как... В таком бы состоянии я бы не отказался провести свою оставшуюся жизнь. - Ну наконец, ты проснулся, - услышал я рядом с собой женский нежный голос… Ох, он еще кажется таким обеспокоенным. Но беспокойство – слишком большая роскошь для меня, так что наверно мне показалось. Я медленно повернул голову к источнику звука. Это была та самая медсестра, которая в прошлый раз осматривала мой нос. Видеть ее было куда приятнее, чем кто-либо другого. – Как ты себя чувствуешь? - Бывало и лучше, - хриплым голосом угрюмо прошептал я. Не сказал бы, что в этом состоянии я способен хоть на какую-то деятельность. - Понимаю, - улыбнулась мне женщина, - ты несколько часов пролежал с такой высокой температурой… - Температурой? – с трудом осознал я сказанное ею, - А что случилось? - У тебя Ангина. Но, слава Ками-сама, не тяжелая. – Ангина? Я что, заболел? О боже. Как давно я не болел, что даже почти это слово забыл. А я уже подумал, что умираю. – Ты потерял сознание в коридоре, - продолжила рассказывать мне медсестра, - Но тебя на спине Фушими-кун принес. Повезло, что он оказался где-то неподалеку. -Кто-кто? – воскликнул я, но болевшее горло быстро дало мне понять, что орать мне нельзя и откинулся обратно на подушку. - Спокойней, спокойней, - сразу засуетилась женщина, - тебе нельзя так перенапрягаться. - Вы уверены, что это был именно Фушими? – не успокаивался я. Чтобы обезьяна, да мне помогала. Боже, да где об этом слыханно. Не могу в это я так просто поверить. - Ну конечно, - абсолютно уверенно заверила меня медсестра. – Он с тобой на днях приходил, когда ты нос разбил. – Блин… Да, это определенно Фушими. Но, черт, почему? Зачем? И главное, как? Что за внезапно проявление заботы?.. А-а-а, я понял. Ну конечно же. Он таким образом сделал меня своим должником! Теперь он непременно будет мне это вечно припоминать, дразнить слабостью! Вот черт, почему именно он меня нашел? Позор мне на всю оставшуюся жизнь! Я тяжело вздохнул. Я потер рукой шею, там, где горело горло. Ужасное чувство. - Сейчас у тебя немного спадет температура и я смогу отпустить тебя домой. – заверила меня она и вдруг задумчиво добавила, - Ох, надо было попросить Фушими остаться и довести тебя до дома… Совсем не подумала об этом… - Не надо! – так громко и резко, как только мне позволило горло, воскликнул я. Но я сразу же пожалел об этом. Боль быстро меня успокоила и продолжил я уже спокойней, - Я тут недалеко живу, все хорошо будет. – ложь. Школа находилась от дома достаточно далеко, но даже так я ни за что не приму его помощь. - Точно? – с сомнением и беспокойством уточнила она. Но после молчания, она вздохнула и дала мне отдохнуть, уйдя за свой стол. Медсестра потом дала выпить таблеток, чтобы я хотя бы смог дойти до дома, даже выдала теплую кофту и выписала листок с лекарствами и рецептами, как мне нужно лечится. Я слушал ее в пол уха, и то ее слова быстро вылетали из головы. Я смотрел на лист и рассуждал уже о чем-то своем. В частности о том, как отреагируют родители, когда узнают, что на мое лечение надо тратить деньги, которых и так нет. Выслушав ее полностью, я простился с ней и поблагодарил за все. Она мне так радушно улыбнулась и проводила какими-то добрыми словами о скорейшем выздоровлении. Я лишь обессилено кивнул и вышел из кабинета, уже думая о другом. Она хотела позвать Фушими на помощь. Какой позор. Хорошо, что я сумел ее разубедить. А то он скорее бы меня закапал бы где-нибудь, чем довел до дома. Тем более, если он узнает от том, где я живу… Это будет еще хуже. На выходе из школы я остановился у мусорки. Мне следует выбросить этот список. Слишком эти лекарства мне елозят глаза. Никто тратиться на это все не будет. Я поднес листок к урне уже собирался разжать пальцы, но тут меня что-то внезапно остановило. Я вдруг подумал… А может все же попробовать его показать? Ведь попытка не пытка… Да нет, что за бред. Родители в любом случае будут не довольны и я навлеку на себя беды. Надо избавиться от прецедента. Я еще так постоял в раздумьях пару секунд и все же положил этот листок в карман и направился домой. Путь домой в этот раз казался на столько долгим. Было ощущение, будто я иду на месте, либо просто хожу кругами вокруг района. Отвратительное состояние. Ненавижу болеть. Я мечтал побыстрее попасть домой и лечь в свою теплую кроватку… Теплое одеяло… Боже, как оно прекрасно. Только эти мысли и не давали мне прямо на улице упасть без сил. Когда я все же доковылял до дома, я благодарил все живое на свете, что я не встретил никого из района и что я не обессилил еще в пути. Вот только меня ждало новое испытание. Появление дома. Я морально уже подготовился ко всему, что мне наговорят родители, если узнают, что я болею и на мое лечение нужно тратить деньги. Хотя, мне казалось, что я всего этого не вынесу и сорвусь. Этого я боялся больше всего, поэтому у входной двери дал себе обещание держаться на ногах из-за всех сил. Впервые за все время я не оповестил громким криком, что я дома, ибо просто не мог из-за больного горла. Услышав хлопок двери, в коридоре сразу появилась недовольная физиономия отца. - А сказать сложно, что ты пришел? Что, уже говорить разучились? Или мы слишком великие для этого? – и то и другое. Вроде и сарказм, а ведь правда же. Мне слишком больно говорить, но мне надо было срочно что-то ответить. Я пробурчал в ответ невнятное извинение и поспешил на кухню, ударившись один раз об дверной косяк. Не вписался. Сразу же услышал шуточку о том, что я напился и пришел домой бухой. Смешно. Кто тут еще пьет-то. На кухне была мать и, как всегда, хлопотала на кухне. Я тихо подошел к ней и потянул молча за рукав, как это обычно делают маленькие дети, которые не знают, как привлечь внимание взрослых. Мне было очень стыдно говорить ей об этом, но… Я, опустив глаза, передал ей записку от медсестры с рецептами, морально готовясь уже к очередной тираде о том, что я кроме траты и горя ничего в дом другого не приношу. Сейчас мне меньше всего хотелось это слышать. Надо было все же выкинуть эту записку. Или хотя бы ее не показывать. Какой я идиот. Мама молча посмотрела в список. Время, что она читала, казалось мне вечностью и каждую секунду я готовился к худшему. Тут она резко подняла руку. Я непроизвольно зажмурился, ожидая удара, но… Ее рука коснулась моего лба и осталась на нем. Я, опешив, распахнул глаза и глянул удивленно на маму. Убрав руку, она молча кивнула и сказала идти мне свою комнату. Абсолютно. Спокойно. Без крика. Без наезда… Я так офигел, что некоторое время не мог понять, что происходит и будто прирос к полу. Но опомнившись, я поспешно кивнул и ушел в комнату, протерев мокрые глаза. Боже, чего это я расклеился. Это не то, от чего надо плакать. Да вообще плакать нельзя. Это слабость, которую я не могу позволить себе проявить. Впервые мне было не скучно просто валяться в кровати и ничего не делать. Не хотелось ни сидеть в телефоне, не слушать музыку. У меня все так болело, что тело требовало отдыха. Я выпил перед сном пару чаев с какими-то травами и благополучно уснул. Не знаю, просыпался ли я ночью или нет, но проснулся я на следующий день достаточно поздно. По моим расчетам, уже видимо был вечер. Ну ничего себе. Сколько десятков часов я спал? Хотя даже после такого продолжительного сна я не чувствую себя бодрым. Наоборот, мне хочется обратно лечь спать. Ощущаю себя медведем в спячке. Лениво потянувшись, я кое-как встал и некоторое время постоял на месте. Прислушиваясь к своим ощущениям. Мне очень холодно. Так не пойдет. Без церемоний я взял с кровати плед и завернулся в него как можно плотнее. Не сильно помогло, меня до сих пор морозит. Но это лучше, чем так. В своеобразном коконе я вышел из комнаты. Я очень хочу пить. И есть. Видимо, из-за этого я и проснулся. Дома уже было шумно. Мама вернулась с работы. Как хорошо. И отец здесь… а это плохо. Стоило мне показаться в коридоре, как меня сразу учуял батя, будто следопыт. Только этого и ждал. - Иди мусор выброси, - услышал я недовольное бурчание в свою сторону. Ни здрасте, ни до свидания. – А то весь день в кровати провалялся, займи себя чем-нибудь! – да, да. Отмазка, что мне плохо и я болею никогда не проходит против бытовых повседневных вещей. Мне так лень и больно говорить, что я даже спорить не стал. Все равно ничем не закончится это хорошим. Я скинул с себя плед и по-быстрому одел на себя теплое пальто, взял мусор и вышел из квартиры. Мусорка находилась совсем рядом, поэтому мне не было тяжело просто спуститься вниз и просто приоткрыть входную дверь. Зато подниматься было гораздо тяжелее. Но я справился. Зайдя в квартиру, я снова завернулся в одеяло и опасливо заглянул на кухню. Отца не было, мама хлопотала у плиты. Я медленно подошел и хриплым голосом попросил чаю. Мама что-то пробурчала, но все же поставила чайник и развела мне лечебные травы. Но перед тем как отдать его мне, мать меня тихо окликнула по имени. Я сразу обратил на нее внимание. Не часто услышишь, чтобы ко мне обращались. Да и еще по имени. Посмотрев для начала на дверной проем из коридора, будто опасаясь чего-то, она открыла один из ящиков и дала мне небольшой пакет с коробочками и листок. - Пей все точно по расписанию, тут все написано. И отнеси их с собой в комнату. – коротко сказала женщина и снова вернулась к своим делам, будто ничего сейчас не произошло. Я был обескуражен и выпученными глазами смотрел на пакет с лекарствами, будто они виделись. Но они не были видением, они вполне реальны и осязаемы. Откуда у мамы нашлись средства на такие дорогие лекарства? Я перевел взгляд на мать, но она уже решительно не обращала на мое присутствие внимания, ясно давая понять, что вопросы не приветствуются. Да я бы и не смог ничего спросить. Слабо улыбнувшись, я чуть ли не заикаясь выговорил слова благодарности и поспешил к себе в комнату, стараясь незаметным обойти гостиную, а уже в комнате стал изучать все, что мне купили для лечения. Две недели я так провалялся дома и активно лечился. Эти таблетки были реально хорошими и я относительно быстро шел на поправку. Я пил все по расписанию, много лежал, даже в телефоне не сидел. Я вообще ничего не делал целыми днями, кроме как ел и спал. И наконец меня отправили в школу. Честно, я ждал этого момента все 14 дней. Я ужасно хотел в школу, очень хотел развеяться. И плевать, что там меня ждет этот ублюдок Фушими со своими подколами. Кстати, о нем. Он же меня тогда в лазарет отнес. За все время болезни я не раз вспоминал слова медсестры и снова и снова злился на ту ситуацию. Таким образом, я стал должником. Придется это принять. Надо будет сразу подойти к нему и прояснить, что он хочет от меня. Морально я готовился уже к любому его унизительному желанию, а пока ехал в школу, прокручивал в голове варианты, которые могут быть. Быть его рабом на месяц? Публично выкрикнуть что-то постыдное? Спрыгнуть с крыши? Какие только бредовые и ребяческие идеи не приходили мне на ум. На уроке я уже сидел и ждал перемены, чтобы наконец покончить с этим мучительным ожиданием. А вот обезьяна казалась очень спокойной, сидя сзади. По приходу в класс я не услышал ни одной насмешки, да он даже не глянул на меня. И сейчас я не чувствовал на себе никакого насмешливого взгляда или дыхания в мой затылок. Это затишье перед бурей? После конца урока я нагнал Фушими в коридоре и крикнул ему в спину: - Хорошо! Чего ты хочешь? – я говорил решительно, чтобы показать ему, что достойно приму наказание за свою слабость. Раз уж показался перед врагом в слабом свете и вынужден был получить помощь, то надо за это ответить. - Ха-а-а? – неопределенно протянул парень, лениво повернувшись ко мне полубоком и удостоив меня взглядом. – Ты это о чем, рыжий? - Я теперь стал просто рыжим? Эти слова звучали уж как-то совсем безразлично. - Я о том случае, когда ты две недели назад принес меня в лазарет. – терпеливо пояснил я. Ну, за это время он вполне мог забыть, это не удивительно. Или просто прикалывается надо мной, пытаясь заставить вспомнить тот день. – Ты же это сделал не просто так. Чего ты хочешь получить в замен? - А-а-а, - с той же интонацией протянул Фушими, будто бы эти слова его ни капли не впечатлили. – Ты о том самом. – он зевнул, - а ты, оказывается, высокого о себе мнения. – Ч-чего? И что все это значит? – Забей. Я это сделал просто так. – отмахнулся он. - В смысле… - только и мог ответить я, удивленно смотря на него. Я не верил своим ушам. – То есть, ты хочешь сказать… - Да, - не дал мне договорить он, - Я не собираюсь делать тебя своим должником и тем более ставить тебе какие-то условия. Считай, что это было… - парень на пару секунд задумался, подняв взгляд к потолку, - Божья милость. А то как такого слабочка можно оставить одного, - парень впервые усмехнулся своей злорадствующей улыбкой. - Ах ты ж… - только и успел выпалить я, собираясь ответить уже какими-нибудь колкостями, но тут он меня снова перебил, решив не тратить на меня свое время. - Ладно, бывай, слабачок, - он сделал пальцами жест «салют» и отвернулся от меня. После этих слов он отправился дальше своей дорогой по коридору, оставив меня в одиночестве офигивать. И... это все? Это все, что он может сказать? Я не хотел в это верить. Решительно не хотел. Он был такой холодный и безразличный. Меня это немного задело... совсем на него не похоже. Или... может похоже? Весь день, как бы глупо это не звучало, я следил за ним. Я ждал какого-то подвоха, вдруг он готовил какую-то подлянку на вечер, а тогда в коридоре было лишь прикрытие. Я в это верил. Надеялся. И я заметил, он ведь со всеми остальными из класса именно так и общается. Также холодно и приземленно. И то лишь с некоторыми, с другими он не разговаривает вообще. Я как-то раньше не обращал на это внимание. Больше был зациклен на нашей вражде и ответами на его подколы. Неужто я теперь стану частью той массы людей, на которых Фушими наплевать? И с чего это меня так задевает? Мне же лучше, если он наконец отстанет от меня. Да и вообще, такой спокойный лишь один день! Может завтра все станет на круги своя. Почему-то эта мысль грела мне душу. Но я сильно ошибался. Лелеял себя тупыми надеждами. С того ничего не встало на свои места. Ни одной насмешки, ни колкой фразочки, ни единого удара - ни-че-го. Эта обезьяна будто забыла о моём существовании. Приплела меня к остальной массе. Это меня.. задевало и заставляло чувствовать нечто очень неприятное. Такое ноющее, тянущее вниз на дно. Я никогда не испытывал такого прежде и не знаю, как это назвать. Но я делал вид, будто бы все хорошо. Моя жизнь вернулась в то самое спокойное русло, в котором я жил до перехода Фушими. Но мне это не нравилось. Я все ждал, что этот парень возьмёт и грохнет меня головой об стену или парту, что скажет какую-нибудь гадость. Но ничего не происходила из-зо дня в день и я потихоньку начал терять всякую надежду. Мне становилось по-настоящему скучно. Может я именно из-за этого и грустил? С этой обезьяной было забавно ссорится и драться, это предавало мне как-то закал… Возможно, и для Фушими это было не больше, чем забава. Но в итоге, она ему надоела… Я ему надоел. А я, как маленький ребенок, единственный не устал от этого. В один из таких дней я в ужаснейшем расположении духа возвращался домой. Хотя, я всегда так возвращаюсь. Сегодня был в принципе неудачный день в плане учебы, и я жутко устал. Мечтал попасть поскорее в свою комнату. Но у входной двери в мой подъезд мои планы решили нарушить. И отнюдь неприятные личности. - Эй, Ятагарасу, - услышал я позади пренебрежительный и до раздражения самодовольный голос. О боже мой. Тут меня осенило. Я вспомнил, что сегодня за день. Черт, только не это…