Я докажу вам!

Медовница разогнула лапы и хорошенько прогнулась. Уже занимался рассвет, а их до сих пор не отпустили. Неженка, вся взъерошенная, опустила голову на грудь и прикрыла глаза. « Она что, спит?» Поскольку разговаривать было нельзя, Медовница подошла к ней и ударила лапой в бок. Та дрогнула, подняла голову и сонно посмотрела на кошку. - Ты что, совсем спятила? – тихо прошипела ей на ухо медовая воительница. Потом села на место и взглянула на Хладного. Тот ответил ей уставшим взглядом и потуже обвил себя хвостом. Медовница понимающе посмотрела на него. « Ну когда же уже спать?!» Прошло некоторое время. Из пещеры показалась Сойка, и сразу побежала к молодым котам: - Молодцы. Можете отдыхать. « Ну наконец-то» Когда они, ужасно уставшие, пролезли в палатку воителей, их ожидал ещё один сюрприз. Подстилки им не положили, то есть «ложитесь куда хотите». Неженка прошествовала в самый дальний угол и там легла. Хладный покосился на Медовницу и пролез к той. Но воительница не собиралась укладываться с этими, да ещё и без подстилки. Хоть она ужасно устала, но не позволит себе унижаться и ложиться на голую землю. Стараясь не заснуть на ходу, Медовница, с трудом передвигая лапы, зашла в пещеру целителей. Больше идти было некуда. Она остановилась на пороге, бросая длинную тень на пол пещеры. Златошёрстка, перебиравшая травы испуганно повернула голову, но увидев знакомую фигуру, заурчала и подошла к ней: - Привет, что ты тут делаешь? У тебя что-то болит? - Нет. Просто, - она прошла к первой подстилке и повалилась туда, - я очень хочу спать. - А, ну хорошо, - целительница быстро согласилась, но в глазах застыло сомнение и уже отвернувшись, она тихо прошептала, - Надеюсь, Мох будет не против… *** Разбудили воительницу крики и шум. Она открыла круглые янтарные глаза и посмотрела на кричащих. Мох, распушив усы, что-то выговаривал съёжившейся в углу Златошёрстке. Его глаза сверкали, а потом он заметил, что Медовница проснулась: - О, гляньте. Проснулась. Уже день к вечеру клониться. - Я уже ухожу, - раздраженно рявкнула Медовница, кинув на целителя злобный взгляд и вся распушившись. Затем она гордо подняла голову и вышла из палатки. « Златошёрстка тоже хороша, можно было сказать, что нельзя у них спать» Она вылизала встопорщившуюся медовую шерсть и разгладила усы. Теперь она была настоящей красавицей. Но сама кошка думала иначе. На противоположной стороне сидел Бурогрив и смотрел прямо на соплеменницу. Его тёмно-рыжая шерсть в некоторых местах свалялась, а жёлтые глаза одновременно горели огнём и выражали смущение. Кошка поймала его взгляд, и он отвернулся, но тут же снова начал смотреть на неё. А вот и Хладный вернулся с охоты. Бурогрив зачем-то побежал к нему и начал что-то шептать на ухо, поглядывая на Медовницу. Потом полосатый кот перевел удивленный на кошку, и от этого ей стало не по себе, и она отвернулась. « Что он ему наговорил!?» Но она быстро остановила поток мыслей. Ей же на Хладного плевать, верно? Значит, можно пропустить его взгляд «мимо глаз». Медовница очень хотела чем-то заняться, но не знала чем. В патруль не охота, на охоту так тем более и она уже сыта. А солнце, медленно, но всё же клонилось к закату. Его последние лучи задержались на деревьях, и бросали кривые тени на стены лагеря. Недавно родившиеся котята Бурки рыженький с маленькими, озорными, жёлтыми глазками Огонёк и шустрая с зелёными глазами и нежной рыже-белой шёрсткой Лепесток носились по лагерю, как лучики света. Они наперегонки побежали к своему отцу, возлегающему около кучи с дичью, огромному белому коту Ловкачу с чистыми небесными глазами, дотронулись до него лапками и с визгом побежали к матери. Медовница невольно улыбнулась, залюбовавшись этой семейной идиллией. « Я скорее стану предводительницей Речного племени, чем королевой и подругой» - хмыкнула про себя воительница. Но эти мысли принесли с собой горечь и печаль. Она знала, что главное счастье любой кошки – это материнство. « Что не скажешь о моей!» Цветок тем временем восседала на Каменном карнизе, и наблюдала за жизнью в лагере сощуренными зелёными глазами. У неё был такой сосредоточенный взгляд, что Медовнице стало даже не по себе. Но она давно привыкла, что она сирота и у неё никого нет. Это даже придавало сил. Она чувствовала себя такой… ответственной, была абсолютна свободна, и с лёгкостью могла покинуть горящий лагерь, не думая о родных и близких… « Которых нет» Воительница заметила, как из воинской палатки выскользнул Хладный и направился к куче дичи. Но к великому её изумление, он выхватил пару мышей, и подошел к ней. Кинув одну из мышей к её лапам, кот присел рядом и спросил: - Ты любишь? - Кого? - не поняла Медовница, склоняясь над мышью. - Ну как. Бурогрива конечно. Кошка закашлялась и выплюнула мышиную шерсть: - Кого? Ты что, на солнце перегрелся? – совсем он уже с ума сошел. - Нисколечко. Бурогрив мне сам сказал. И тут она вспомнила, как рыжий кот что-то шептал ему на ухо, и тот очень удивлённый взгляд Хладного, направленный на неё. Это всё Бурогрив. Это он сказал такую глупость. - А ты веришь всему, что он говорит? И вообще, как я могу любить его, а? Вот ты сам подумай. - Ну да, - вздохнул кот, жуя мясо. Он выглядел каким-то подавленным, словно и в правду хотел, чтобы рыжая соплеменница была с Бурогривом. – Просто… я желаю тебе только хорошего, и хочу, чтобы ты была счастлива. Он резко захлопнул рот, и Медовнице показалось, а может нет, что он хотел добавить « Со мной или без меня». Кошка, сама не ожидав такого от себя, оторвалась от еды и, выпрямившись, резко прижалась к боку Хладного, тихонько урча. Тот вздрогнул, но не пошевелился, а только продолжил есть мышь. Так они и сидели, прижавшись и жуя мясо. Иногда было так хорошо просто посидеть с другом, не говоря ничего, а просто думая о своём, и этого так не хватало медовой кошке. Она окончательно расслабилась и, положив голову на плечо коту, закрыла глаза, наслаждаясь теплом его бока. В такие моменты как раз нужно было дружеское плечо или тёплый бок, чтобы расслабиться, забыть обо всём и вот так спокойно сидеть. Хладный покосился на соплеменницу. Она, закрыв глаза, была такой милой и какой-то беззащитной, что Хладный невольно залюбовался. Они оба были уже не те оруженосцы, якобы любившие друг друга. Теперь на поляне сидели два молодых кота, воителя. И они даже не думали, не представляли, что ожидает их дальше. Не знали, что этот день понесет за собой развитие новой, любовной истории.