Посылка с того света

Жизнь идёт своим чередом. Серая и совершенно неинтересная, тусклая. Время от времени случаются цветные события, яркие вставки на сером полотне жизни. Блондин стал похож на тень себя самого. Голубые глаза потускнели и казалось, что поменяли цвет на серый. Окружающие старались хоть как-то взбодрить, выдрать из депрессии, но это получалось слабо или вообще не получалось. Депрессия перешла в апатию и полное нежелание что-то решать или делать. Яркое пятно было в начале, когда после возвращения с ледяного континента единственным, кто хоть как-то мог помочь Кададжи, был Шинра. Язу с Лозом противились как могли, но всё закончилось волевым решением оборотня. Это была необходимость. Лаборатории корпорации были лучшими, коими и остаются. Они были хоть каким-то шансом для медленно развоплощающегося духа. Перебитый позвоночник — это не то, что так легко можно вылечить, как и другие «не совместимые с жизнью» травмы. Тактик жил на чистом упрямстве и молитвах братьев. После этой смерти Дженовы уже не было понято, что случится с духами после потери телесной оболочки. Вполне возможно, что теперь это будет уже окончательная смерть. Подобной участи не хотелось. Когда через неделю к Клауду пришёл расстроенный Лоз, блондин не сразу включился в жизнь. Но перед ним снова поставили цель. Винсента и младшего шинентай необходимо было вытаскивать из лабораторий. Страйф конечно не отказал. Те несколько дней казались волшебным сном. Потому что не надо было ни о чём думать, вспоминать или тем более задумываться о прошлом. Можно было жить сейчас, боем. Руфус видя такой настрой блондина просто отпустил. Это выходило намного дешевле, чем усмирять доведённого до ручки Страйфа. Это ему популярно объяснили, казалось, все кто мог, что несказанно раздражало президента корпорации… А сейчас? Сейчас Клауда нечего не волновало. Он сидел в своей комнате и смотрел в окно или просто мог уставиться в одну точку. Блондину не хотелось жить, но и умереть он всё ещё не мог. Тифа устало вздыхает, переставляя заказы на поднос и отдавая его нанятой официантке. Эти недели превратились в сплошной кошмар. Локхарт переживает за своего друга, который так и не стал чем-то большим, хоть и хотелось. Когда она увидела его в тот день, то окончательно поняла, что проиграла. Хотя по-хорошему это было понятно ещё тогда, когда духи стали помогать Клауду. Блондин изменился не в лучшую и не в худшую сторону, а просто, так как ему было удобней. В то время Тифе казалось, что он даже как-то похорошел. И стал улыбаться намного чаще. И каково же было потрясение понять, что причиной этому послужил легендарный убийца. Но любовь зла. Девушка знала это по себе. Каким-то непостижимым образом Сефирот знал о том, что случится, хотя и всерьёз собирался вернуться. Перед самым отлётом он подошел к Тифе. Вернее, подловил её, когда она собиралась тайком пробраться на корабль. — Тифа, послушай меня, — в его голосе была укоризна и просьба одновременно. — Останься здесь, чтобы ему было куда возвращаться. Почему-то эти слова отдавались в душе неожиданной болью. И она тогда осталась и встречала сходящих с корабля раненных и расстроенных людей. И близкого друга, в глазах которого потух свет. Наверно, он бы и вправду наложил на себя руки, но радость Марлен и Дензела от того, что он вернулся живым не дала. Ведь на самом деле больше всего на свете Клауд ненавидел предательства, а самоубийство именно им бы и было. — Тифа, — Валентайн садится напротив неё, отвлекая от мыслей. — Как дети? — не остаётся в долгу девушка. — Как обычно, — оборотень устало вздыхает. — Играют на нервах. Хотя Кададж уже даже пытается ходить. — Как? Ещё же нельзя! — громко удивляется черноволосая. — Осложнения же будут, если он перенапряжётся. — Ну, мы с ним договорились, — оборотень пожимает плечами. — Или он надевает корсет и тогда принимается за передвижение по квартире, или же я прикручиваю его к кровати и кормлю с ложечки ещё месяц или два. Эта же участь ждёт его, если он переусердствует. Так что он очень осторожен. Кададж ненавидит быть беспомощным, так что, думаю, всё будет хорошо, — мужчина замолкает, но потом всё же спрашивает. — Как Клауд? — Всё также, — Тифа опускает взгляд на стойку, пару раз протирает её, наливает какой-то заказ. И только потом продолжает. — Он почти не реагирует на раздражители. Часто забывает поесть. Кажется, как будто его здесь и вовсе нет. Я не знаю, что делать. Цуруги вон тоже… После того, как ты тогда растащил их, когда они с Клаудом затеяли пьяную драку между собой. Он больше не появлялся. — Да, — только и смог выдохнуть бывший турк. — А как Руфус? — Не появлялся, — Тифа скалится. — Зато турки заходят регулярно. Мне кажется, Рено чувствует себя виноватым. — Может быть, — пожатие плечами. — Заряды ставили он с Рудом и Еленой. Правда никто и подумать не мог, что Дженова сможет как-то контролировать их. Хотя я склоняюсь к тому, что она просто заставила кого-то из монстров подорваться и это запустило цепную реакцию… — между ними повисает тяжелая тишина. — Всё-равно с этим уже ничего не поделаешь, — Ценг садится рядом. — Давно подслушиваешь? — Недавно и я не на службе, — взгляд чёрных глаз устал. — Никто не ожидал подобного финала. И я даже жалею, что так получилось. Всё-таки… — но турк обрывает сам себя и делает заказ. Хотя мог бы и не делать. Хозяйка этого заведения прекрасно знает, что этот турк предпочитает в такие вот дождливые и не заладившиеся с самого утра дни. В и так сером городе уже около месяца идут дожди. Осень всё-таки. Ничего не меняется. Пасмурное небо и редкие лучики солнца, если повезёт. Это время года не способствует радостному душевному состоянию. И только усугубляет депрессию даже у нормальных людей, что ж говорить о тех, у кого есть причины отчаиваться. Волк переминался с ноги на ногу и принюхивался к окружающему пространству. Он шёл по следу одному ему ведомого человека. На восходе белой равнины забрезжил свет и вдалеке показался обрыв. На его краю сидела человеческая фигура. Собственно, тот, кого он искал. Массивные лапы неслышно ступают по энергии, что здесь является землей. Человек, сидящий над пропастью, толи не замечает приближения, толи не желает обращать внимания. Мужчина даже не вздрагивает, когда в его щеку утыкается холодный нос, а по щеке росчерком проходится мягкая шерсть. Только неверяще распахиваются закрытые до этого глаза. Как раз в тот момент, когда к нему со спины прижимается чужое тело, крепко обхватывая руками поперёк груди. — Ну, и долго ты здесь медитировать собрался? — Зак? — неуверенный вопрос. — А кого ты ждал? Ты так хорошо спрятался, что тебя даже мой учитель найти не смог. — Скорее всего Анджил просто не захотел. Это ведь он подсказал тебе район поиска? — Возможно, — спокойный смех. — Так ты долго здесь сидеть собрался? Или всё же пойдёшь домой? — А у меня есть дом? — Сефирот немного поворачивает голову, разглядывая знакомое лицо. — Шинра скорее клетка… Эй! — генерал дёргается, когда черноволосый парень ощутимо кусает его за плечо. — У тебя очередной выверт мозгов? Про Клауда ты уже забыл? — ворчит Фейр, недовольно разглядывая серебряноволосого. — Что надо сделать, чтобы у тебя мозги на место встали? Подскажи, я с удовольствием помогу! Между прочим, наш птенец тихо умирает, — сидящего мужчину ощутимо продирает дрожью. — Ты же помнишь, как ему нужна цель в жизни, хоть какая-то. Самая призрачная. Ему всё равно. Нужно это и всё. А вспомни, как его могли сломать неудачи. Неужели забыл того рядового, который на тебя буквально молился и забывал, как дышать рядом? Сефирот, очнись! Клауд же там загнётся скоро от того, что не уберёг тебя. У него и так слишком много потерь. Пощади ребёнка. — Да он уже не ребёнок. — Но от этого ему не легче переносить потери, — рядом с серебряноволосым садится ещё один мужчина, свесив ноги в пропасть. — Анджил, надо было тебя послушать… — Сефирот, прошлого не изменить. Не порть хотя бы будущее. — Его ещё нет. — Всё такой же упёртый, — Хьюли качает головой, улыбаясь краешком губ. — А то, — радостно замечает Зак и садится с другой стороны. — За то, что он такой, за то и дорожим! Хотя порой ты ой как невыносим, Сеф! — улыбка в тридцать два клыка. — Это точно! — фыркает из-за спины ещё один голос. — Он даже от меня, частицы своей души, спрятаться умудрился! — длинные черные волосы мазнули по плечу Сефирота, а в следующий момент он почувствовал сильный толчок в спину. Пропасть внизу радостно раскинула свои объятия. Уже в падении генерал развернулся лицом к обрыву. Черноволосый парень с длинными волосами кивнул Анджилу, подмигнул Заку и дал пять рыжему, а потом сорвался с обрыва вслед за серебряноволосым. Масамуне быстро поравнялся с генералом в этом импровизированном свободном падении. — Не делай так больше. Я испугался, что ты окончательно умер! — нодачи обнимает своего хозяина и прижимается вплотную. — Извини, Масамуне. Троица на обрыве смотрит в след зеленоватому свечению, которое осталось на месте падающих, казалось бы, в пустоту двоих. — Ну, и нафиг было его сталкивать? — Зак недовольно морщится и фыркает. — Я, конечно, знал, что вы не ладите, но что б настолько… — Хмф, — рыжий садится на место только что спихнутого серебрянноволосого. — Ты что нашего «мистера первого» плохо знаешь? Вы бы ему ещё пару дней втолковывали, что ему необходимо вернуться. — Генезис, — Хьюли качает головой. — Тебя-то каким ветром сюда занесло? — Всё тем же, — мрачно заявляет рыжий. — И вообще, я разве не прав? — оба черноволосых мужчины почти одинаково закатывают глаза. Утро как всегда заглядывает в окна. Но на этот раз оно радует городских жителей солнцем. Лучики проворно пробираются за неплотно задёрнутые шторы, будят. Это первый такой солнечный денёк за последние несколько недель. Люди спешат выйти на улицу или хотя бы раздвигают шторы в комнатах, чтобы насладиться теплом солнца. Марлин улыбается и запрокидывает голову к светилу, подставляя лицо теплым лучам. По дороге шуршат колеса. — Марлин, — девочка хорошо знает этот голос, как и Дензел, но теперь она его не боится. — Как Клауд? — Должен ещё спать. — В такой-то день? — Кададж аккуратно спускается с байка. — Сможешь его вывести к нам через часик? — Зачем? — девочка настороженно косится на братьев. — Помочь хотим, — искренне улыбается Лоз. — Братика жалко. Он совсем заскучал. Мы ему не навредим. — Я знаю, — Марлин теребит кончик своей косы. — Я постараюсь. Если что, Дензел мне поможет, — она уходит в кафе, и духи заходят следом. Язу приехал на очередной кулинарный урок, а братцы просто увязались следом. Не первый раз подобное происходит. Тифа на это уже реагирует спокойно, ещё и подкармливает сильверхедов, потому что уверена, что Винсент нормально готовить не умеет. Через пару часов детям всё-таки удаётся вытащить блондина из комнаты и это тянет на серьёзный подвиг. Лоз давно ушёл осматривать окрестности, а Язу и Кададж собираются уходить. Тифа не обращает внимание на переглядки, занятая новым товаром, который вот только подвезли. А Страйфа выводят на крыльцо. Клауд щурится на солнце, мотает головой. Но, кажется, что осеннее светило хоть немного, но будит его. Блондин замирает, глядя перед собой. Фенрир впервые за последние месяцы выведен из гаража и поблескивает чёрными боками под солнцем, зовёт прокатиться. Шинентай стоят рядом и улыбаются, больно лукаво и в этих улыбках сквозит чьё-то чужое присутствие. Хотя на самом деле, Клауд знает, что с ним просто играет дурную игру его собственное воображение. — Ты засиделся дома, — Кададж отлепляется от байка, на который опирался и кивает головой на Фенрир. — Прокатись, полегчает. Может, что-то изменится. — Мы с тобой! — радостно возвещает Лоз, а средний загадочно молчит. Дети кивают, подталкивая его к байку в четыре руки. Лента дороги и ветер правда поднимают настроение, и сердце ноет чуть меньше, наверно, потому что можно не думать. Маршрут без особого участия разума приводит всех четверых к полуразрушенной церкви. Блондин глушит мотор и оглядывается. Духи остановились чуть поодаль, о чём-то живо совещаясь. На груде битых камней недалеко от церкви сидит парень. Чёрные волосы волной темноты падают по плечам, а стальные глаза смотрят с насмешкой. — Ну, чего застыл? — тёплая улыбка. — Иди! — лёгкий кивок в сторону приоткрытых дверей церкви. Блондин опрометью бросается впёред и распахивает двери. И тут же встречается с зелёными звериными глазами стремительно поднимающегося ему на встречу мужчины. — Сефирот! — крепкие руки обнимают за плечи и прижимают к себе. — Давно не виделись, Клауд. Масамуне улыбается, спрыгивая с груды ломаного камня. И идёт к шинентай. — Ну что, ребят, поехали к Тифе. А они уже сами доберутся. — Мог бы меня известить, что вернулся, — нодачи резко подхватывают на руки. — Цуруги! — черноволосый клинок пытается брыкаться. — Поставь меня на ноги! Я же не девочка какая-нибудь! — А они мне и не нужны, — фырк в растрепавшиеся чёрные пряди. — Хорошо, что вы вернулись. В бар почти врывается Валентайн. — Тифа, ты не видела Кададжа и остальных? — Они были у меня часа два назад. Потом уехали. Кстати, что-то давно Клауда не видно. — А он с ними поехал кататься, — Дензел читает какую-то книгу в зале бара и Марлин тоже вертится рядом. С улицы слышны голоса и звук тормозящих байков. Смех. Уж очень давно подобного здесь не слышали. В главный зал вваливается колоритная компания. — Мы дома! — Цуруги встряхивает светлым ёжиком волос, обнимая рукой немного смущенного и взъерошенного тёмноволосого парня. — Значит, вернулся? — Тифа откладывает в сторону все дела и смотрит выжидательно на прибывших. — Да, — Масамуне улыбается ей. — Они должны скоро приехать. Под вечер до основного открытия бара со двора подъезжает Фенрир с двумя пассажирами. В баре людно. Младшие сильверхеды не пожелали уходить, а к ним присоединились Сид и Юфи. Они часто заходили в последнее время, переживая о Клауде. Валентайн просто никуда не уходил. — Давно не виделись, ребята, — Клауд улыбается спокойно так, опираясь спиной на грудь Сефирота, и генерал тоже улыбается, спокойно глядя на присутствующих. — Давненько, — вздыхает Тифа. — Чего застыли в коридоре? Проходите уже… — девушка смотрит в зелёные глаза. Сефирот только кивает ей. Теперь он вернулся. Надолго ли? Другой вопрос, но он совершенно не интересует присутствующих. Обо всём таком можно будет подумать завтра. А сейчас они радовались. Кто чему. Поводов хватало. Девушка в розовом платье и бантом в волосах отходит от окна. — Ты думаешь, мы правильно поступили? — Айрис, они счастливы, — Зак обнимает девушку и глядит, как веселятся за окном ребята. — Пусть так будет. Они сильные. Они со всем справятся. Уже ведь доказали. Не волнуйся о них, а то и впрямь, как мамочка — бывший солджер получает острым локтем под рёбра. — Ладно-ладно. Идём уже. — Что-то не так Сефирот? — Клауд внимательно смотрит на серебряноволосого, который задумчиво глядит за окно. — Нет, всё в порядке Клауд, — на губах генерала лукавая улыбка. — Теперь всё в порядке. Итак, на сим мы ставим точку. Автор очень благодарен читателям, которые оставляли свои отзывы и поддерживали все время создания этого творения. Без вас бы ничего не вышло! БОЛЬШОЕ ВАМ СПАСИБО ЗА ПОДДЕРЖКУ! Надеюсь вам понравилось))) Ваш Автор.